Эхо разрушенных судеб... - Юлия Иванина

машине Слава вёл себя тихо и молчал, отвернувшись к окну. Романчук тоже не горел желанием вести с ним задушевные разговоры, поэтому сосредоточил своё внимание на дороге.

-Нужно было дать мне ему хорошо врезать, прежде чем вмешиваться, - спустя несколько минут, всё же заговорил Слава.

Егор только фыркнул и покачал головой:

-Да, конечно. Ты хоть бы убедился, что рядом никого нет, а потом уже битой и кулаками размахивал. Там, помимо вас, ещё девчонка была. И если бы мы не появились вовремя, вы бы её зашибли, даже не заметив.

-Был бы урок на всю жизнь – не лезть к дерущимся мужикам, - пренебрежительно отмахнулся Ершов.

-Я смотрю, ты не видишь ничего страшного в том, чтобы обижать женщин и поднимать на них руку?

Слава резко повернулся к Егору, покраснев от злости:

-Не неси херни!

-Ты сам начал этот разговор, так что теперь слушай, - твёрдо сказал Егор, бросив предупреждающий взгляд на родственника, - я прекрасно знаю обо всём говне, что ты сделал Яне и окружающим. Не знаю, зачем она всё это терпела, но надеюсь, теперь одумается и вычеркнет тебя из своей жизни.

-Это я не буду терпеть всю ту херню, что она вытворила! – взревел Слава, - Защищаешь свою сестру?! Но это она ребёнка нагуляла, а не я!

Егор резко хохотнул:

-Есть Бог на этом свете! Хоть один умный поступок совершила за все эти годы! Ребёнку сказочно повезло, что не ты его отец!

Романчук чувствовал, что с каждой секундой закипает всё сильнее. Да, походу, не только Илье противопоказано находится с Ершовым на расстоянии менее пяти метров.

-Я вообще не понимаю, как она все эти годы терпела твои выходки и измены! На всё была готова, лишь бы ты рядом оставался.

Настал черёд Славы расхохотаться.

-Ты бы удивился, малой, если бы узнал, что не только Яна готова была ради меня на всё.

-Ой, слушай, избавь меня от хвастовства своими бабами. Могу поспорить, среди них не было ни одной адекватной, - поморщился Егор, сворачивая к старому бабушкиному дому, где в последние годы жила семья Ершовых.

-Ну-ну, - как-то гадко ухмыльнулся Слава и вылез из автомобиля, как только был заглушен двигатель.

Егор вышел следом, раздражённо закатив глаза. Потом достал пачку сигарет и закурил, не спеша, направляясь во двор, где их уже должен был ждать Илья.

Только во дворе их ждал не только Илья, но и неожиданный малоприятный сюрприз в виде заплаканной Яны на крыльце.

-Почему она ещё здесь? – недоумённо спросил Егор у брата и тёти Зина.

-Хоть ты не лезь, Егор, - бесцветным голосом ответила Яна, - мы сами разберёмся.

Егор только поднял обе руки вверх, тем самым показывая, что он вообще не при делах.

Слава в это время прошёл мимо своей жены в дом. Она тут же рванула следом, бросив на ходу родственникам:

-Мы просто пару минут поговорим, не ходите за нами.

Тётя Зина, Илья и Егор остались во дворе. Женщина присела на стульчик возле крыльца, а мужчины расположились на ступеньках.

-Мам, - начал Илья, глубоко вздохнув, - не знаю, сказала ли тебе Янка, но Славка утверждает, что она беременна от Андрея Котова…

Тётя Зина закрыла лицо руками и приглушённо сказала:

-Я знаю, она мне только во всём призналась. О, Господи, что люди-то теперь скажут?

-Ма, да плевать на всех! Пускай говорят, что хотят. Главное, что ребёнка не от этого утырка…

-Илья! – воскликнула женщина, хлопнув сына по плечу, - Что за словечки?!

-Нужно называть вещи своими именами, - пожал плечами Хитрюк.

Егор в разговоре не участвовал, залипнув в телефоне. Снова активизировалась Вера, написывая ему с самого утра. Теперь она не спрашивала можно ли приехать к нему, а ставила его перед фактом, чем взбесила его не на шутку. И вот он решил, что пора завязывать с тактичностью, вежливого отказа она не понимала.

Егор на секунду задумался, а потом принялся печатать сообщение, в котором жёстко и чётко дал своей бывшей девушке понять, что её присутствие здесь совершенно ни к чему, и он не хочет видеть её рядом с собой. Никогда. И что чувств к ней нет никаких. А потом решил сделать контрольный выстрел, добавив, что у него появилась другая девушка. И пускай это было не правда, зато должно помочь. Не дожидаясь ответа от Веры, Егор занёс все её контакты в ЧС, и, наконец, вздохнул с облегчением. Одной проблемой меньше.

Но тут из дома послышался пронзительный крик, а затем звон бьющейся посуды, и все трое рванули внутрь.

Супруги стояли посреди большой прихожей, а между ними на полу лежали прозрачные мелкие осколки какой-то посуды.

-Ты должен меня простить! – снова закричала Яна, - После того, как я тебя прощала почти восемнадцать лет!

-Я не просил, - равнодушно пожал плечами Слава и присел над раскрытой спортивной сумкой, укладывая вещи, что были у него в руках.

-Сволочь! Ненавижу! – верещала Яна, бросаясь к Славе.

Однако, Илья вовремя успел её перехватит и оттащить в соседнюю комнату. Тётя Зина ушла следом за дочерью, закрывшись изнутри вместе с ней. Хитрюк встал рядом с Егором, и они молча наблюдали за сборами Славы.

-Да, что ты там копаешься?! – наконец, не выдержал Илья, - Может тебе помочь? Давай я буду бросать из окна, а ты ловить.

Слава не ответил, только криво ухмыльнулся и, достав из кармана ключ, направился к кладовке.

Как Егор успел заметить в полумраке маленького помещения, там находился оружейный сейф, который сейчас открывал Ершов.

Покопавшись немного внутри, Слава извлёк оттуда одноствольное ружье и какие-то бумажки, судя по всему деньги.

-Ружьё-то тебе на хрена? – устало спросил Илья, - Застрелиться надумал?

-Не дождёшься, - спокойно ответил Слава, подхватывая спортивную сумку и проходя мимо братьев, - по бутылочкам постреляю, чтобы стресс снять.

-Только сначала водяру из них выхлестать не забудь.

Ершов молча направился к выходу из дома. Илья смотрел ему вслед и тоже молчал.

А Егор внезапно увидел возле двери в кладовку какой-то небольшой серый блокнот, которого раньше там не было и, подойдя поближе, наклонился, чтобы поднять. Обычный ничем не примечательный блокнот на пружинке, вероятнее всего для охотничьих заметок. При падении блокнот раскрылся, и Егор на автомате перевернул его страницами к себе и почувствовал, как земля уходит из-под ног.

За несколько дней он выучил этот торопливый мелкий почерк с острыми вершинами наизусть, но сейчас от