Сиделка - Джой Филдинг

пичкает отца успокоительными и бог знает чем еще, чтобы он оставался сонным и его было легче контролировать.

На что еще она способна?

Не ждет ли моего отца такой же «несчастный случай», как и мать? Не застану ли я однажды, неожиданно нагрянув в гости, искалеченное папино тело у подножия лестницы? Я так и слышала всхлипы Элиз: «Он плохо держался на ногах из-за принятого снотворного. Я его много раз предупреждала, чтобы он был осторожен, не принимал столько сразу, но он такой упрямый!»

Заинтересуют ли кого-нибудь тогда мои свидетельства?

Я разочарованно покачала головой. Даже если и заинтересуют, то эти записи – не доказательства.

Оставалась еще такая мелочь, как разумное сомнение, хотя у меня как раз не было ни малейших сомнений, что Элиз все сойдет с рук.

Включая убийство.

Или она уже его совершила?

Одна жертва готова, вторая на очереди.

– Тук-тук! – раздался голос от двери.

Я обернулась и увидела Стефани в великолепном неоново-желтом комбинезоне и с улыбкой от уха до уха на неестественно худощавом лице.

В голове вдруг возникла картинка: углы ее рта вдруг резко встают на место, и верхний ряд идеальных виниров вылетает изо рта, словно пригоршня подушечек жвачки. Я улыбнулась.

– У меня отличные новости, – сказала Стефани.

С замершей на губах улыбкой я ждала продолжения.

Она вскинула руки вверх, словно рассыпая конфетти:

– Я продала дом!

Глава 66

– В каком смысле она продала дом? – спросила Трейси, когда я позвонила сообщить ей новость. – Я думала, еще не все готово.

– Она получила упреждающее предложение.

– Это еще что такое?

– Когда клиент заключает договор заранее, пока не поступили другие предложения.

– А так можно?

– Можно, и они так и сделали. Полная запрашиваемая стоимость. Сделку закрывают через тридцать дней.

– Тридцать дней? А не слишком ли быстро?

– Очень быстро. Но, судя по всему, у покупателей есть маленькие дети, и семья хочет переехать до начала учебного года.

– Вот дерьмо…

– Именно так.

– Что теперь будем делать?

Я задумчиво покачала головой, пытаясь припомнить, сколько раз мы с сестрой задавали друг другу этот вопрос за последние месяцы и сколько раз давали один и тот же ответ.

– Понятия не имею.

– Нельзя же допустить, чтобы Элиз все сошло с рук.

– Не вижу способов ее остановить.

– Ты должна поговорить с отцом.

Я не могла не заметить изменения в местоимениях.

– Бесполезно. Ты же знаешь, я пробовала.

– Попробуй еще раз.

И я попробовала еще раз.

– Полагаю, вас можно поздравить? – спросила я, когда Элиз взяла трубку.

– Да, – согласилась она. – Разве не чудесно? Видимо, покупатели уже давно присматривались к дому и… В общем, они сделали нам предложение, от которого невозможно отказаться. – Она рассмеялась.

– Я могу поговорить с отцом?

– О… Простите. Он сейчас отдыхает. Возбуждение от продажи…

– В самом деле, Элиз? – бросила я, не желая играть в ее игры. – Вы хотите, чтобы я снова к вам нагрянула?

– Минуточку, – ответила она без малейшего следа прежней теплоты в голосе. – Может, я успею застать Вика, пока он не лег.

– Уж постарайтесь.

– Вик, дорогой! – раздался ее оклик. – Тут Джоди звонит! Хочет поздравить тебя с продажей дома.

Через пару минут я услышала, как отец шаркающей походкой идет к телефону.

– Папа? – спросила я, когда услышала его дыхание.

– Да, – с явным нетерпением произнес он.

– Как ты себя чувствуешь?

– Устал.

– Скажи ей, что как раз собирался прилечь, – распорядилась Элиз.

– Я как раз собирался прилечь.

– Стефани мне сообщила, что вы продали дом.

– Мы продали дом, – подтвердил он.

– Ты точно этого хочешь?

– В каком смысле?

– Ты точно хочешь продать дом?

– Конечно, хочешь, – подсказала Элиз.

– Конечно, хочу, – повторил отец.

– Все происходит слишком быстро. Ты уверен, что хорошо все обдумал?

– Вы что же, сомневаетесь в здравомыслии собственного отца? – спросила Элиз, завладев трубкой.

– Просто заключение сделки в течение тридцати дней дает слишком мало времени на поиск другого жилья, – поспешила объяснить я, пока отец не оскорбился.

– Вообще-то, – заметила Элиз, – мы, кажется, уже кое-что нашли. Милая квартирка у воды. Мой сын… вы же помните Эндрю? Кстати, он очень высокого мнения о вас. Так вот, он останавливался в съемной квартире в один из предыдущих приездов и говорит, что хозяева могут быть заинтересованы в продаже. А если не получится, – даже по телефону я чувствовала, как она самодовольно улыбнулась, – уверена, Стефани подыщет нам что-нибудь подходящее.

– Папа…

– Боюсь, он пошел спать. Поосторожнее на лестнице, дорогой! – крикнула Элиз. – Честно говоря, не знаю, что с ним делать. Он в последнее время с трудом стоит на ногах, но наотрез отказывается пользоваться лифтом.

– Я вас предупреждаю, Элиз, – отчеканила я, – если что-то случится с отцом…

– До свидания, Джоди. Хорошего вам вечера.

Телефон зазвонил в третьем часу ночи.

Мне как раз снился неприятный сон, в котором я пряталась в темном чулане от серийного убийцы, когда в кармане зазвонил телефон и выдал мое местонахождение. Понадобилось три гудка, прежде чем я поняла, что звук раздается не во сне, а из телефона возле кровати.

– Алло! Папа? – спросила я, взяв трубку до того, как телефон зазвонил снова.

– Кто это? – спросил отец.

– Это Джоди, папа. Что случилось?

– Ты зачем звонишь?

– Я не звоню, папа. Это ты мне позвонил.

– В самом деле?

– Да, папа. Ты где? Где Элиз?

– Элиз спит. Зачем ты звонишь?

– Я не… У тебя все в порядке, папа?

– Не хочу продавать дом.

– Тогда не продавай, – сказала я, окончательно просыпаясь. – До заключения сделки еще месяц. Скажи Стефани, что передумал.

– Стефани? – переспросил отец, словно не понимая, о ком идет речь.

– Ладно. Я сама ей скажу.

– Ты ей скажешь?

– Прямо с утра. Пап? – окликнула я его, но услышала гудки. – Черт…

Ссутулившись, я сидела на краю кровати. Телефонная трубка выскользнула из руки.

– Джоди? – раздался шепот из коридора.

Я обернулась на звук и увидела стоящего в дверях Харрисона.

– Что происходит? – спросил он.

– Ничего. Все в порядке.

– Не в порядке, – возразил он, входя в комнату; на нем были только старые пижамные брюки, волосы всклокочены. – Звонил твой отец? Мне послышалась, ты сказала «папа».

Я кивнула.

– Прости, если звонок тебя разбудил.

– Я не спал. Диван не очень удобный… – Муж подошел к кровати и положил телефонную трубку на аппарат. – Хочешь поговорить?

– Нет, – ответила я, чувствуя, как по щекам текут слезы.

О чем тут говорить?

Харрисон опустился на кровать рядом со мной.

– Что я могу сделать?

– Ничего. Никто ничего не может сделать.

– Я могу обнять тебя, – сказал он, протягивая руки. – Если позволишь…

Неловко признаваться,