Репутация - Сара Шепард

подходит? Кивнув в знак согласия, я запираюсь у себя в кабинете. Оказавшись одна, я почти падаю на диван, от недосыпания кажется, что в глаза попал песок. Нервы на пределе от… хм, ни от чего конкретно, кроме того, что муж мне с кем-то изменяет, а я уже четыре дня не могу сообразить, кто же она, эта стерва.

Я перешерстила все его вещи. Каждый карман каждого блейзера. Каждый чек в его кошельке. Каждое сообщение в его телефоне. Я попыталась восстановить его дни, вычислить, когда именно он мог встретиться с этой – кем бы она ни была, – чтобы передать ей браслет. Или он его еще не отдал? Что, если браслет до сих пор где-то спрятан, а вручить он его собирается в предстоящей деловой поездке?

Вчера после обеда, прибираясь в доме и готовя детей к футбольной тренировке, я заметила, что Патрик надевает пальто в холле.

– Куда ты собрался? – мой голос предательски задрожал, но я была на пределе, едва удерживалась, чтобы не взорваться.

Опустив голову, Патрик возился с пуговицами.

– Мне надо успеть кое-что доделать в офисе перед поездкой в Детройт в следующую среду. Это не страшно? Ты как будто говорила, что сегодня я не нужен тебе на футболе.

Обратись к частному детективу, завопил мой мозг. Что это, тайное свидание с ней?

Я выпрямилась в полный рост.

– Может, я съезжу в Детройт с тобой?

Патрик посмотрел на меня удивленно.

– Тебе хочется поехать в Мичиган?

– Я там никогда не была, – я старалась говорить непринужденно и естественно. – Было бы забавно.

– А дети как же?

– Ты же знаешь, мои родители будут просто счастливы, если дети побудут у них.

Я не спускала глаз с его лица. С его сжатых губ, бегающих глаз. Но он пожал плечами.

– Конечно, раз тебе хочется. Я постараюсь взять тебе билет на мой рейс, хотя насчет первого класса не уверен.

И это была последняя капля. Потому что Патрик, которого я знаю, сказал бы что-то вроде: «Линн, не сходи с ума, Детройт – это же полный кошмар, а тамошний пятизвездочный отель – жуткий клоповник». Он повторял бы, что там нет нормальных магазинов, погода дерьмовая и люди противные. Он сказал бы, что лучше нам съездить на следующие выходные в какое-то приличное и приятное место, и тут же зарезервировал бы места в отеле.

А так мог повести себя только виноватый Патрик. Он тут же капитулировал, потому что в глубине души понял, что я догадываюсь, и попытался сбить меня со следа. Возможно, стоило бы немного надавить и попросить что-то подороже – новую сумочку от Шанель… черт, даже целый новый дом. Если Патрик чувствует себя таким виноватым, он, наверное, согласился бы на что угодно.

Но я хочу только, чтобы он расстался с ней. А на этом товаре, к сожалению, нет бирки с указанием цены.

Не могу же я сидеть сложа руки и допустить, чтобы это случилось. Я не буду, не собираюсь быть женой, которая только улыбается и притворяется. Надо сказать ему, что я нашла браслет. Возможно, я все не так поняла и браслет действительно для меня… просто приберегается для другого случая? К Рождеству, например. Или к моему дню рождения – он через четыре месяца.

В дверь стучат. Я вскакиваю, голова как ватой набита.

– Линн? – раздается приглушенный голос Аманды, – ты готова?

Я подавляю вздох досады. Совещание. Встав, разглаживаю на себе юбку. Аманда с улыбкой ждет под дверью и провожает меня через весь коридор в кабинет моего босса – огромный, светлый, окна выходят на какой-то замызганный бар, где, судя по всему, обслуживают выпивох да болельщиков, с головы до ног в цветах «Питтсбург Стилерз». Я сажусь на диван, обратив внимание на то, что несколько сотрудников спонсорской комиссии уже здесь. Постучав, в кабинет влетает Кит Мэннинг-Страссер.

– Извините за опоздание, – выдыхает она, падая на единственный оставшийся стул.

– Все нормально. – Джордж весь сияет, глядя на нее, свою любимицу. У меня это вызывает тошноту.

Что-то в Кит сегодня неуловимо изменилось. Волосы необычно блестят, на щеках яркий румянец. Лицо не такое хмурое и выглядит моложе, легче, как будто кто-то привязал к ее лбу ниточку и слегка потянул вверх. У нее… довольный вид, понимаю я. У какой женщины может быть такой довольный вид после смерти мужа? Во мне поднимается отвращение.

Повернувшись к ней, я сладко улыбаюсь.

– Как дела? – почти пою я.

– О. – У Кит холодные глаза. – Сама понимаешь. Трудное время.

– У полиции уже появились какие-то зацепки?

Кит пожимает плечами.

– Пока не особенно.

И тут же всем телом разворачивается к Рори. Меня поражает это хамство. Прежде Кит не была такой ледышкой.

– Ну что ж, начнем, пожалуй. – Джордж ищет что-то в своем блокноте, после чего обращается к Роз Пеппердайн – она занимается художественным музеем, который связан с колледжем. – Я слышал, у нас наметился прогресс с Боннерами? Они готовы передать несколько произведений в дар коллекции музея?

Роз пускается в долгие объяснения про масляную живопись и скульптуру и стоимость транспортировки, но я все не могу отвести взгляда от Кит. Зато она не просто отвернулась, но даже немного отклонилась в сторону. Впечатление, что она меня избегает. Она ведь не может знать, что я подсыпала ей эмбиен, – или… Пожалуй, не стоило рассказывать об этом Патрику в общественном месте. Нас легко могли подслушать.

– А как у нас обстоят дела с почетными выпускниками? – Джордж теперь обращается к Айвену, худосочному юноше, забившемуся в угол.

Айвен втягивает голову в плечи.

– Ну, все эти новости с хакерской атакой многих почетных, мягко говоря, не впечатлили. Особенно истории, в которые втянуты студенты. Ну, как махинации с поступлением. Или… кх-м… насилие.

Джордж соединяет пальцы домиком.

– Пока факты насилия не доказаны, мы не уверены, что они имели место.

Кит пронзает его острым взглядом.

– Ты сам-то веришь в то, что сейчас сказал?

Джордж поднимает руки в знак капитуляции.

– В тех имейлах были только одни намеки. Ничего конкретного.

– Да, но несколько девушек потом рассказали, что с ними происходило на встречах ассоциаций, – стоит на своем Кит.

– В этих описаниях нет конкретики, – слабо сопротивляется Джордж, но тут же сдает назад, осознав, что он только что ляпнул. – Я, конечно, не преуменьшаю тяжести содеянного, если только все это правда было…

– Вот именно, – влезаю я в разговор.

Я не слишком вслушивалась в то, о чем сейчас говорили, – просто соглашаюсь с Кит, чтобы проверить, как она отреагирует. Но Кит неподвижна как камень, делает