Смерть под занавес - Ирина Градова

не знаем. Но, даже если и так, то совсем не обязательно, что этот человек – маньяк.

– То есть вы полагаете, у него есть какой-то мотив?

– Определенно, только нужно выяснить какой. Так вы говорили, что ваш водитель…

– Шамиль, как правило, не поднимается со мной в квартиру, а высаживает меня и сразу уезжает, так как может в любой момент понадобиться мужу. На стоянке безопасно, ведь там повсюду камеры!

– Да, только вот не все они рабочие, как выяснилось, – вздохнула Лера. – Та, что у лифта, вот уже пару месяцев неисправна!

– Безобразие! – воскликнула ее собеседница. – Это в элитном-то жилищном комплексе?! Ну, дайте мне только выбраться отсюда – я всех построю шеренгой и… Ладно, я что-то отвлеклась.

– Вы сказали, злодей пытался затащить вас в лифт, почему же у него не вышло?

– Так Шамиль подошел: только это меня и спасло! Оказывается, я оставила в салоне телефон. Он уже собрался выезжать, когда заметил его на заднем сиденье, и побежал за мной, чтобы вернуть… Если бы не это, он уехал бы, а я не смогла бы привлечь его внимание криком!

– Что он сделал – вступил в драку со злодеем?

– Вам лучше самого Шамиля расспросить: у меня в глазах потемнело, и я мало что соображала и совсем ничего не видела!

– Я обязательно с ним побеседую, – пообещала Лера. – Значит, Шамиль мог его разглядеть?

– Мне он сказал, что заметил только черный спортивный костюм и кепку!

– Понятно…

– Вы ведь его найдете, да? – Купелина испытующе посмотрела Лере в глаза. – Этого гада, который убивает женщин?

– Непременно! – ничуть не сомневаясь в собственных словах, ответила девушка. – Жаль, что вы не смогли описать нападавшего, но это мало что меняет: у нас уже есть подозреваемый.

– Это ведь не Кира? – нахмурилась жена вице-губернатора. – Вы его уже дважды задерживали!

– Его выпустили как раз перед тем, как…

– Это был не он, я вас уверяю!

– Почему вы так уверены, ведь сами сказали, что не видели лица нападавшего?

– Это так, но я все же смогла понять, что тот человек выше Кирилла, да и руки у него совсем другие – как женщина, я в таких вещах разбираюсь!

– Руки? – удивилась Лера. – Разве он был не в перчатках?

– В перчатках, но… я не знаю, как объяснить, но я отлично знаю Киру Третьякова, и… В общем, говорю вам: это не он!

У Леры на языке крутился вопрос, который раньше она непременно задала бы, но в последнее время старалась не распускать язык, не обдумав все как следует, так как поспешность не раз мешала ей и в работе, и в жизни. Насколько близко Купелина знает Третьякова, раз в состоянии определить, что руки, душившие ее, ему не принадлежали?

– Я знакома с Кириллом несколько лет, – с горячностью продолжала пострадавшая. – Он не способен на убийство, а уж о том, что он мог напасть на меня… Да это просто нонсенс!

– Соглашусь, что причин делать это у него нет, – кивнула Лера. – Он вам благодарен…

– Вот именно! – перебила Купелина, довольная тем, что получила поддержку. – Кира никогда не причинил бы мне вреда, как не сделал бы этого по отношению к любой другой женщине!

Выйдя из здания больницы, Лера позвонила сначала Севаде, а потом Леониду. Первого она попросила разыскать Шамиля Галиева и опросить его на предмет описания внешности убийцы, а второго – проверить камеры вблизи места неудавшегося преступления, включая те, что расположены не в самом комплексе, а на соседних домах и магазинах. Теперь следовало навестить Третьякова и заставить его рассказать правду о его отношениях с Купелиной.

А еще с самого начала этого дела Леру непрестанно мучил один вопрос: по какой причине Кирилл ругался с убитой Дианой Кочакидзе в вечер их знакомства? Ее не оставляла мысль, что это важно и, возможно, имеет отношение к расследованию. Хотя, может статься, она и ошибается!

Лера застала артиста в перерыве, когда все, занятые в репетиции, отправились выпить кофе или покурить.

– Рада, что у тебя нет проблем в театре, – искренне сказала она. – Я боялась, что все станут тебя сторониться, ведь убийца пока не найден!

Взяв чашки, они накинули верхнюю одежду и поднялись на крышу. Погода стояла чудесная: легкий морозец пощипывал кожу, но не причинял неудобств. Небо было чистым и безоблачным, но солнце уже клонилось к зениту, ведь в это время года темнеет рано.

– Сам удивляюсь, – усмехнулся артист в ответ на Лерину реплику. – Я тоже ожидал, что меня, по меньшей мере, отстранят… Проблема в том, что у меня нет дублера в этом спектакле, а шоу, как известно, должно продолжаться!

– То есть дело не в том, что тебе верят? – нахмурилась она.

– Кто-то верит и прямо говорит об этом, кто-то отмалчивается – бог его знает, что у них в голове! На самом деле это не так уж и важно: важно то, что я знаю все про себя, верно?

Лера согласно кивнула.

– Ты-то мне веришь? – спросил Кирилл, заглядывая ей в глаза.

– Конечно, верю, – улыбнулась она. – Была пара минут, когда я засомневалась, но…

– Значит, все-таки сомневалась?

– Просто у меня есть вопросы.

– Вопросы?

– Спрошу в лоб: какие у тебя отношения с Купелиной?

– Опять ты за свое!

– Ты что, не в курсе?

– Не в курсе чего?

– На Купелину напали вчера вечером.

Лера едва успела протянуть руку, чтобы ухватить собеседника за локоть: он пошатнулся и едва не выронил чашку на бетонные плиты.

– Ч-что? К-как?! – пробормотал Третьяков, восстановив равновесие.

– Значит, ты не видел новости?

– Она… жива?

– Слава богу, да: ее водитель спугнул убийцу.

– И ты… ты думаешь, это был я?!

– Нет, иначе бы мы с тобой не разговаривали.

– Тогда… Постой, это как-то связано с визитом того следака. Вернее, опера?

– Какого опера?

– Шеина, кажется?

– Да… думаю, да. Что он тебе сказал?

– Он расспрашивал меня о Гошке Кременце. Вы что, подозреваете, что он убил всех этих женщин?

– Есть такая вероятность.

– Но зачем?! Ваш Шеин, он сказал, что мою мать ограбили и что какая-то ее цацка всплыла у Гошки, но я в это не верю!

– Почему?

– Да потому что он не может… Гошка никогда ничего важного не делал, понимаешь? Мне казалось, он боится сделать шаг в сторону от того, к чему привык, и может двигаться только в заданном изначально направлении! Если хочешь мое мнение, ему не следовало связывать свою жизнь с театром – не его это!

– Почему ты так считаешь?

– Не скажу, что я сильно интересовался его делами, однако так уж получилось, что мы вынужденно общались из-за