Черное лето - Майкл У. Крэйвен

Брэдшоу вдруг ни с того ни с сего закричала:

– ДРЕНАЖ!

Не объясняя причин, она убрала фотографии рощ и принялась яростно печатать. В ее очках отражались веб-страницы за веб-страницами. «Господи, господи, господи», – повторяла она, лихорадочно что-то просматривая.

Спустя секунд двадцать она перестала печатать, прочитала то, что вывела на экран, а потом вскочила со стула и метнулась к принтеру. Она подпрыгивала с ноги на ногу, ожидая, пока документ вылезет наружу. По и Флинн переглянулись.

– Мы наслаждаемся этим неловким молчанием, Тилли, – обратилась к ней Флинн.

Принтер закончил работу, и Брэдшоу вручила им по двухстраничному документу, а По – еще и очки для чтения, которые он оставил в Шап-Уэллсе.

– Вот как Хлоя Блоксвич подделала анализ крови.

По взглянул на бумагу, которую ему вручили. Это была запись в Википедии о гражданине Канады, выросшем в Родезии, по имени Джон Шнебергер. Он в замешательстве нахмурился, глядя на Брэдшоу. Она кивнула ему, чтобы он продолжал читать.

И он продолжал.

Не успел он дойти до конца первой страницы, как у него перехватило дыхание.

Потому что Джон Шнебергер был человеком, который сделал невозможное возможным – он нашел способ закрепить в своем теле чужую ДНК. В 1992 году, после того как его обвинили в изнасиловании, он дважды обманул результаты назначенного судом теста ДНК, и обвинения были сняты. Только когда его жена заявила в полицию об изнасиловании ее дочери от первого брака, у него были взяты многочисленные образцы, в том числе мазки изо рта и волосяные фолликулы. Его ДНК на этот раз совпала с той, что обнаружили у первой жертвы изнасилования. По прочитал, как ему это удалось. И да – это действительно было очень простое решение. Великолепное в своей простоте.

По проверил метод Шнебергера на их собственном деле, шаг за шагом, проверяя, соответствует ли он фактам.

Он им соответствовал.

Все работало. Все было объяснено.

Он уставился на Брэдшоу.

– Но это значит…

– Да, По, – печально молвила она. – Мне очень жаль.

Глава пятьдесят девятая

Шторм ревел громче, чем война.

Так думал По, глядя на пожарный выход отеля. Дождь обстреливал землю. Гром, резкий, оглушительный и непрерывный, грохотал, как радиостатика на полной громкости. Молнии – а не обычные прерывистые зигзаги, к которым он привык, – заполнили небо неослабевающими вспышками яркого света, обратившими ночь в день. Они больше походили на вспышки небесных фотоаппаратов, чем на молнию, как будто сами боги не могли удержаться и не сфотографировать круживший внизу водоворот. Деревья не просто качались туда-сюда – ветер сгибал и разгибал их, испытывая корни на прочность. Вся автостоянка была завалена ветками, похожими на оторванные конечности.

В такие ночи нужно оставаться дома.

По застегнул куртку доверху, простился с мрачной Флинн и испуганной Брэдшоу и вышел на улицу.

* * *

Возможно, Уордл и пустился в погоню за конвертом в Шотландии, но не все полицейские в Камбрии были идиотами. Если бы По кто-то заметил, его бы арестовали на месте, поэтому даже на «Ленд Ровере» Виктории по главным дорогам ездить не стоило. Но выбора не было – другая машина бы не справилась. Может быть, за маленькими дорогами никто не следил, но по ним было не проехать.

Оставался лишь один вариант – М6.

Дорога с односторонним движением на выходе из Шап-Уэллса стала стремительным потоком. Он повел машину вверх по холму, радуясь, что едет на «Ленд Ровере», а не на арендованной машине. Толстые шины, отталкиваясь от грязи и мусора, позволяли продолжать движение.

Видимость сократилась до нескольких метров. Даже на двойной скорости дворники не справлялись с водой, бьющей по лобовому стеклу. Нет, не здравый смысл, а только удача помогла ему добраться до конца трассы. Свернув направо, на А6, он снизил скорость до тридцати миль в час. Спустя несколько минут он был на автостраде.

Увеличив скорость до сорока, направился на север. Это было достаточно медленно, чтобы справляться с порывистым ветром и уклоняться от крупных обломков, и достаточно быстро, чтобы худо-бедно продвигаться вперед.

Был и еще один неприятный момент. Чуть отъехав от перекрестка Уигтон, он увидел характерные синие огни машин «скорой помощи». Если это была запланированная операция с целью остановить По, она себя оправдала. Машины стояли достаточно близко к перекрестку, чтобы полицейские могли схватить его, если он попытается бежать, и достаточно далеко, чтобы он не заметил их, пока не проедет поворот.

Он сбавил скорость до тридцати. Двадцати.

Он зря испугался. Все дело было в перевернутом грузовике, который заблокировал левую полосу движения. Печальный водитель сидел на заднем сиденье машины «скорой», а полицейский, несомненно, читал ему лекцию о том, как глупо управлять транспортным средством в экстремальную погоду.

По с облегчением вздохнул, свернул на правую полосу и прополз мимо полицейских машин и машин «скорой помощи». Никто на него даже не взглянул.

Через полчаса он был на перекрестке 42. Свернул к реке Петтерил, вновь вспыхнувшей в сиянии молнии. Обычно спокойная, теперь она бурлила и была такой мутной, будто ее перевернули вверх дном. В водовороте кружились растения, вырванные с корнем деревья и, как показалось По, что-то похожее на садовый стол.

Десять минут спустя он свернул направо, в сторону Котхилла. Пять минут спустя въехал на пустую парковку «Сливы и терна»…

Глава шестидесятая

По сидел в «Ленд Ровере». Парковка была пуста, все погружено во тьму. На миг он подумал, что сегодня ресторан закрыт – даже самый заядлый гурман вряд ли рискнул бы сунуться в «Сливу и терн» в такую погоду, но, вспомнив предупреждения Метеорологического управления об отключениях электроэнергии, присмотрелся повнимательнее.

Свет все-таки горел. Тусклый и мерцающий. Ресторан зажег свечи.

Он был открыт. Сейчас или никогда.

По вышел на мокрый гравий, прикрыв рукой лицо – такой яростный хлестал дождь. Добежал до входной двери, встал под навесом, дававшим какую-то защиту от непогоды, заглянул в темное окно.

Джаред Китон сидел за столом один. Он был при полном параде. Бледно-голубой костюм, укороченный воротник, доходивший до шеи. По вспомнилось, что он назывался воротником-стойкой.

Китон потягивал вино из бокала и читал что-то вроде меню. Подняв глаза и увидев По, он не удивился и даже как будто обрадовался.

– А, По, – сказал он с добродушной улыбкой и поманил его внутрь. – Ну наконец-то. А то уж я начал волноваться.

Хотя По и вымок до нитки, во рту у него пересохло. Он попытался прочистить горло и зашелся приступом колючего кашля, а заодно