Невостребованная личность - Татьяна Дементьева

домывала раковину, а я убежала в душ. После сложного трудового дня он стал приделом мечтаний. Разговор с фермерами оставил осадок, не понимаю, что именно их рассердило, или хозяйка всегда ведёт себя как её дворняги?

Я уже лежала в кровати, когда в комнату вошла напарница.

– Кать, у тебя тоже нет интернета?

– Не, у меня смотри, какой телефон, – она достала старенькую кнопочную Nokia.

– И реально на ферме его нет?

– Есть, в комнате Фёдора Ивановича! Не знаю, зачем он тебе соврал, делиться, наверно не хочет.

– Не хочет делиться? – с улыбкой повторила я, – они со странностями, да?

– Какими? Не знаю.

Похоже, Катя не видела в таком поведении ничего особенного. Как по мне, какой-то маразм. Разве у работников не должно быть свободное время для отдыха, которое они могут проводить так, как им нужно. Походу рано радовалась.

С этими думами сон завладел мной.

Глава 4. И что дальше?

Прошло уже три дня, как я на ферме. Понятно было, что здесь нет выходных и праздников. День за днём один и тот же график. Ранний подъём, дойка, обработка молока, сбор яиц, кормёжка скота и понеслось.

Каждое утро в четыре утра просыпается петух и курочка Катя. К моей великой радости доить руками животных не пришлось. Требовалось протереть корове вымя и прикрепить доильный аппарат. Пока аппарат доит, можно поспать, облокотившись на стену коровника. Омрачал процесс доения Борис. Он пялился со второго этажа, отпуская грязные шутки. Очень хочется забраться к нему и надавать по губешкам.

Козу доит сама Ольга Маратовна. Животное нервное, как и его хозяйка. Она пинается и щипает всех, кроме неё. Два сапога пара! Хозяйка козы не упускала возможности покритиковать мои успехи: яйца битые, молоко грязное, ещё пусть скажет, что свиньи недовольны качеством обслуживания.

У меня было чувство брезгливости к животным, навозу, перьям, грязным куриным яйцам. Как бы я ни старалась, чистой остаться невозможно. Катю забавляло такое поведение, а мне было не до смеха. Жизнь фермера не для каждого! Работа, которую нельзя довести до конца! Она каждодневная, цикличная, тяжёлая и грязная. Сбежавшие дети фермера ушли не без причины! Я бы тоже бежала отсюда, сверкая пятками при первой возможности. Забавно получается, мечта деда создать ферму стала проклятием для его внуков, сыну-то вроде нравится.

Испытательный срок Фёдора Ивановича ещё не прошёл, сколько он будет мне платить непонятно, Катя о деньгах не думала вообще, она в гармонии с этим местом.

Мне нужен доступ в интернет! Ведь если люди теряются, их же кто-то ищет? Ну хоть кто-то? А может, плюнуть на всё и в полицию, а если посадят? Есть ли в регионе врач, который способен помочь с таким случаем и не предать огласке? Без документов в обычной больнице говорить не станут, следовательно, на врача нужны финансы.

Я хотела залезть в компьютер фермера, пока делаю уборку. Но, словно прочитав мысли, Маратовна запретила входить в их спальню. Лариса и Артём люди современные, выловить их с утра тяжело! Пока мы копаемся в коровнике и перерабатываем молоко, они успевают погрузить товар и уехать на рынок. Лариса вообще была модная, руки в перстнях, красные длинные ногти, всегда ярко накрашена, прямо амбассадор фермы. К нам она относилась с пренебрежением, проходила мимо, будто не знакомы! Вероятность заполучить её телефон и покопаться в интернете, минимальна.

Уборку, как правило, мы делали вместе с Катей. Она, будто репей, приклеилась ко мне, не давая тишины и кислорода. Абсолютно кстати, пришлась поломка одного из аппаратов по переработке молока, теперь уходило вдвое больше времени, и Катя доверила уборку спален сыновей мне. В поисках глобальной паутины я решила покопаться в личных вещах ребят, стыдно ли мне за это? Честно говоря, нет, обстоятельства складывались так, что это единственный шанс как-то продвинутся в моём деле, и, кажется, поломанное оборудование – это промысел Божий. У младшего не было ничего: стол, кровать, гардероб с подростковой одеждой, пустые тумбы. Иван на службе по контракту, он постоянно где-то и не говорит где. В последний раз поехал на учения, а оказался на военных действиях. Вернулся с контузией, не успел окончательно восстановиться, как уехал вновь! Родители смирились с его выбором, хоть и рассчитывали на помощь. Служба в армии для фермеров такая же уважительная работа, как сельское хозяйство. Видимо, поэтому комната до сих пор ждёт своего хозяина, в то время как у трёх старших детей в родительском доме места нет! Разговоров про них также нет. Предчувствие подсказывает, Иван не планирует возвращаться на ферму.

Четвёртый сын Владислав живёт на ферме, сейчас уехал в город налаживать мосты по поставке продукции на производство. Фёдор Иванович загорелся идей делать фирменные снеки, продукции у него очень много. Со слов Кати местные зоны отдыха у Иваныча на крючке и пора покорять новые горизонты.

Комната Владислава значительно интереснее, двуспальная кровать, стол, гардероб, две тумбочки, хозяйская ванная. Раньше я не обращала внимания, но в этой комнате, бесспорно, жили двое. Женские духи, крем и резинка для волос ожидали хозяйку на прикроватной тумбочке. В выдвижном ящике зарядка для телефона с беспроводными наушниками, я трижды перерыла тумбу, телефона самого нет. Во второй тумбе нет ничего, кроме неработающих часов, какой-то пуговицы, фантика и старого чека. Сдаётся мне, Владислав использует её как урну. Оставим фантики на их законном месте, требуется протереть пыль, фантики не моя зона ответственности. В письменном столе только косметика, снова ничего путного. Шкаф забит до отвала вещами, в основном женскими. Платья, белые летние костюмы, купальники, девушка прям по ферме щеголяла в этом? Только тряпки и обувь, дорожные чемоданы, зонты, солнечные очки. Вот тоже странно! Катя болтает, не затыкаясь с четырёх утра и до сна. Да и во сне тоже бубнит порой. А про девушку ничего не говорила. Ну и я не буду ничего спрашивать! Я что в вещах рылась, чтобы это узнать? Конечно же, нет, не рылась!

«Нет, ну что за люди, ни телефонов, ни ноутбуков». Протёрла пыль, помыла полы и пошла дальше думать.

А думать пришлось недолго. После уборки дома и обеда Катя велела идти в амбар, наступила пора сбора свёклы. Всё семейство перебирало побеги. Что-то уходило на реализацию, что-то оставалось для собственного потребления. Нам с Катей доверили заняться заготовкой для семьи, отчистить от грязи, подрезать ботву и просушить для долгого хранения. Работка нудная и грязная, всё как я «люблю». В присутствии хозяев фермы Екатерина молчала, изредка поддакивала хозяйке и хихикала над своеобразными шуточками фермера, можно сказать, процесс для меня