Консьерж - Эбби Корсон

утра. Он проверял, чтобы ни на одной поверхности не было ни пылинки, а потом поворачивал вазы то в одну, то в другую сторону, пока не обнаруживал угол, при котором цветы выглядели наиболее выигрышным образом. Меня это всегда раздражало, потому что обычно я три раза вращал вазу, прежде чем поставить ее на место. Я заметил, что слегка вздрагиваю, когда мистер Поттс подходил и поворачивал ее два или четыре раза. Когда он заканчивал обход, я обычно поворачивал вазу еще три раза, просто чтобы унять дрожь в руках.

Если в помещении вестибюля обнаруживались какие-то недочеты, вина обычно ложилась на Фиону. В ее обязанности входило – и, полагаю, входит и сейчас – следить за тем, чтобы все оставалось безупречным. Мистер Поттс относился к ней особенно строго. Однако она никогда не падала духом и стойко выдерживала его критику. Фиона – сильная женщина и стала еще сильнее после того, как потеряла мужа. Но иногда после работы мы отправлялись в паб выпить по бокалу вина, и она выплескивала весь накопившийся за день негатив. Лучше не держать эмоции в себе слишком долго; к тому же я всегда готов выслушать друга.

Как обычно бывает с организацией свадеб, утром мы испытали наплыв различного рода вспомогательного персонала. Флористы, музыканты, доставщик торта, компания по аренде шатров – все они нарисовались в считаные часы. В отеле есть отдельная кухня, где повара готовят блюда для свадеб и других мероприятий. Считаю, это куда выгоднее, чем привлекать сторонних поставщиков. Молодожены обычно приходят на дегустацию примерно за два месяца до свадьбы и пробуют все варианты, прежде чем решить, какие блюда они хотели бы включить в меню. По-моему, как первое блюдо Патрик и Оливия выбрали копченого лосося и овощной пирог, а как второе – свиную грудинку, ньокки[2] и макрель. На десерт подадут свадебный торт, а около десяти часов вечера – мини-бургеры, чтобы подкрепиться перед танцами.

Флориста, Лаурину, я знаю довольно хорошо. Она главный поставщик цветов для «Кавенгрина», и утром в день свадьбы она принесла великолепные пионы, аккуратно собранные в букеты. Все цветы были белыми, что, на мой взгляд, всегда смотрится очень элегантно. Около часа дня я пошел взглянуть на свадебное оформление, которое, как мне показалось, выглядело превосходно. Но на то и рассчитываешь, справляя свадьбу в «Кавенгрине». Это место не для тех, кто считает каждый шиллинг.

В тот день все шло своим чередом. Так продолжалось до двух часов дня, когда в холле появились американцы с мистером Поттсом. Громче всех говорил высокий американец Дэйв. Он изъяснялся точно ковбой, и невыносимо было слышать, каким дерзким тоном он отдает приказы в нашем благородном заведении; чувство, как будто скребут ногтями по стеклу. Хотя, следует заметить, благородное заведение уже принадлежало ему. Мистер Поттс объяснял американцам про то и про это; двое статистов, следовавших за американцем Дэйвом, как утята, что-то записывали. И тут они подошли ко мне.

– Гектор? Тебя ж так кличут? – спросил американец Дэйв, положив на стол свои огромные ручищи. Когда он наконец убрал их, на поверхности остались пятна.

Я вежливо представился, задумавшись, к чему идет разговор. Я бы сказал неправду, если бы заверил вас, что меня нисколько не волновало происходящее после того, как Фиона рассказала мне о замене услуг консьержа на какую-то новую технологию.

– Гектор, можно вас на пару слов?

Мистер Поттс указал в сторону библиотеки, и я последовал за ним и американцами.

– Гектор, – пророкотал американец Дэйв, – Поттси тут сообщил мне, что ты работаешь в отеле уже больше пятидесяти лет. – Он не стал дожидаться моей реплики и продолжил: – Это же очень долго. Должно быть, немало на своем веку повидал?

Я кивнул, но ответ ему не требовался.

– Может, так оно и есть, – протянул американец Дэйв, – но мы считаем, что консьерж-службу в «Кавенгрине» не помешало бы слегка обновить.

– Обновить? – повторил я.

– Обновить. Все верно. Мы проложим «Кавенгрину» дорогу в будущее, и нам понадобится твоя помощь.

Я чувствовал себя так, словно меня призывали в армию.

– Знаешь, что такое айпад?

Один из янки протянул ему устройство.

– Конечно, – ответил я, проглотив обиду.

Может, мне и семьдесят три и я не умею пользоваться компьютером, но я же не полный кретин.

– Отлично!

Американец Дэйв хлопнул ладонью по кофейному столику из красного дерева; я едва удержался, чтобы не поморщиться. Мистер Поттс вздохнул за нас обоих.

– Наша команда в Далласе усердно трудилась над разработкой современного программного обеспечения специально для этого отеля. Наш цифровой консьерж-сервис теперь будет доступен в каждом номере отеля «Кавенгрин», что позволит гостям обращаться с просьбами через систему, а не ходить напрямую к тебе. Это сэкономит время и избавит тебя от необходимости вести светскую болтовню.

– Но я люблю общаться с постояльцами, – запротестовал я. – Меня это нисколько не беспокоит.

Американца Дэйва возражения не интересовали.

– Это будущее, Гектор. Никто больше не хочет разговаривать с живым человеком. Во всем мире ценят, прежде всего, удобство, а это один из его элементов.

– При всем уважении, Дэйв, – начал мистер Поттс, заметив ужас на моем лице, – Гектор работает в отеле много лет, и наши постоянные гости с нетерпением ждут встречи с ним. Он – часть общей атмосферы.

– Поттси, да он останется с ними, только будет внутри айпада, вот и все, – помахал устройством американец Дэйв. – Давай покажу приложение, тебе наверняка понравится.

Американец Дэйв усадил нас на диван рядом с собой и принялся тыкать пальцами в экран. Приложение, о котором шла речь, позволяло гостям выбрать из набора новую подушку, заказать доставку еды и напитков в номер прямо с кухни, забронировать столик в «Лавандовых тарелках» или оставить запрос, и тот отправится соответствующему сотруднику для выполнения. У меня на столе будет свой айпад, с его помощью я смогу просматривать любые запросы гостей, имеющие отношение ко мне, объяснил он. Насколько я мог судить, обязанностей у меня станет не больше, чем у ишака. Вместо того чтобы разговаривать с гостями, буду работать посыльным и разносчиком. Большинство просьб, с которыми обычно обращаются ко мне, теперь отправятся прямиком на айпад, установленный в комнате портье.

Я не дурак, поэтому спросил напрямую:

– Все это прекрасно с точки зрения будущего и развития технологий, но что станет с моей работой?

– Гектор, расслабься! – Американец Дэйв поднял руки в примирительном жесте, точно хотел успокоить меня, как будто я вел себя странно. – Это лишь временно: мы проверим, улучшится ли качество обслуживания гостей. Если им что-то не понравится, мы это уберем.

– А если понравится? – с нервным видом осведомился мистер Поттс.

– Значит, мы хорошо сделали свое дело!

Американец Дэйв хлопнул в ладоши, и все его подручные закивали в такт, как фигурки собак, которые водители клеят на переднюю панель.

Как только встреча завершилась, мистер Поттс отвел меня в сторонку и заверил, что собирается защитить мою позицию любой ценой. Но мы оба понимали, что с появлением американца Дэйва и айпадов моей карьере в «Кавенгрине», скорее всего, придет конец. И признаюсь, меня это разозлило.

Глава 6

Обычно я сажусь записывать роман в семь утра, выпив одну из двух положенных мне чашек чая и пролистав утреннюю газету. Но сегодня я не смог это сделать, и позвольте объяснить почему. Мерзавка Паула Макдэвидсон! Разносчик газет швырнул сегодняшний черно-белый номер к дверям, и показалось, что он приземлился с особенно громким стуком. Я поставил чайник и вышел, чтобы поднять его. Сердце остановилось, когда я увидел на первой странице свою рожу. Я еще не читал газету. Только что разговаривал по телефону с Хелен, и, как она заявила, я должен зачитать ее для вас вслух, чтобы вы увидели искреннюю реакцию на происходящее.

Заголовок гласил: «КОНСЬЕРЖ ОКАЗАЛСЯ МОШЕННИКОМ?» Ну, знаете ли! Консьерж оказался мошенником? Не для того последние пятьдесят с лишним лет своей жизни я посвятил «Кавенгрину», чтобы местная газета обзывала меня жуликом. Конечно, это все проделки Паулы Макдэвидсон. На странице разместили и ее небольшое фото, рядом со словом «журналист». Если она