Сомневающийся убийца - Цзюньлинь Чэнь

Стоило в разговоре упомянуть супругу, люди неизменно начинали спрашивать, как ее зовут, чем занимается, есть ли у них дети и тому подобное. Но столкнувшись с немногословным Фан У, Чэнь Муян, приготовившийся к рассказу о семье, почувствовал, как заготовленные фразы застряли в горле. Не странно ли, что его собеседник совершенно не интересуется ни его работой, ни личной жизнью, но готов целую лекцию прочитать о жакаранде. Характер Фан У, конечно, был ему знаком, и он решил не спорить и поддержать тему разговора.

– Профессор, вы тоже заканчивали наш университет?

– Да, в восьмидесятые… Каждый год в мае здесь, на улице Инбинь, зацветают сине-фиолетовыми цветами деревья жакаранды, и так год за годом. Эта красота никогда не надоедает.

– Эх, значит ждать еще почти две недели, – Чэнь Муян почувствовал легкую досаду, что не увидит цветение.

Фан У смотрел на Чэнь Муяна и его вдруг охватили странные эмоции. Помолчав, он сказал:

– Знаете, что символизирует цветок жакаранды?

– Символизирует? Нет, никогда не слышал.

– Тихое ожидание любви даже в минуты беспредельной тоски и безысходности.

Чэнь Муян выдавил улыбку и обернулся к собеседнику, не понимая, к чему тот ведет. А Фан У невозмутимо продолжал свой рассказ, будто жакаранда пробудила давние воспоминания.

Чэнь Муян впервые услышал легенду, о которой рассказывал Фан У. Много лет назад в провинции Фуцзянь жил-был Сун Тяньлай, и был он самым богатым человеком в уезде Дэхуа. Все было у семьи Сун: и деньги, и власть, в сундуках хранились несметные богатства. Единственное, чего им не хватало, – наследника, а была только одна дочь по имени Сяолань. Ей только-только исполнилось четырнадцать, а сваты уже толпами обивали порог дома Сун. Но и богатых наследников, и ученых мужей – всех отвергала Сяолань. Она была влюблена в жившего по соседству Хуан Синьина. Хуан Синьин был молод и статен и получил хорошее образование. Только вот семья его была бедной, жили они впроголодь, и о том, чтобы свататься к такой девушке, как Сяолань, и думать было нечего. Не на что было даже купить подарок родителям будущей невесты.

В отчаянии Хуан Синьин решил отправиться на юг в надежде разбогатеть. Перед отъездом они с Сяолань дали друг другу обещание: через три года, что бы ни было, они поженятся и, в богатстве или бедности, всегда будут вместе.

Шел одиннадцатый год Китайской республики[7]. Из далеких южных земель пришло письмо от Синьина:

«Дорогая Сяолань! Скучаю по вам, сердце будто в тисках. Пусть эта ветка жакаранды, что посылаю вам из дальних далей, будет покамест вашим спутником вместо меня и скрасит горькие часы разлуки».

Сяолань посадила веточку в саду около дома и день за днем бережно ухаживала за ней, ожидая возвращения своего возлюбленного.

Она ждала и ждала, вот уже четырнадцатый год Китайской республики, а Синьина все не было. Но однажды Сяолань получила письмо:

«Здесь, на юге, я открыл свое дело, обзавелся домом и семьей. Освобождаю вас от данной мне клятвы любви и верности, будьте и вы счастливы!»

Сяолань не вынесла такого удара и слегла с тяжелой болезнью. А выздоровев, приняла предложение богатого господина, жившего на западе их уезда, с которым свел ее отец Сун. Накануне свадьбы ее ошеломил горький плач, раздававшийся из дома Хуан Синьина. Не удержавшись, она пошла к матери Хуана и спросила, что случилось. Оказалось, Хуан Синьин в южных землях заболел неизлечимой болезнью и скончался, а незадолго до смерти отправил Сяолань то письмо, соврав, что женился, потому что знал, что та будет вечно ему верна, и хотел освободить ее от участи вдовы.

Сяолань проплакала весь день и всю ночь, а под утро написала стихотворение:

Юные узы любви – крепче серебряных пут,

Короток путь у вдовы – клятвы за мужем влекут.

Ветром, дарующим сны, следую я за тобой

В сумрак владений луны, где обретем мы покой.

Написав последнюю строку, Сяолань бросилась в колодец и утопилась.

– Какая пронзительная история! – Чэнь Муян грустно вздохнул.

Фан У помолчал минуту и продолжил:

– Говорят, что и сегодня на оживленной улице Лунцзинь в уезде Дэхуа можно увидеть то самое дерево жакаранды. Если влюбленные поклянутся друг другу в любви, стоя под деревом жакаранды, они проживут вместе долгую счастливую жизнь.

Тут Чэнь Муян сообразил, что Фан У вовсе не отвлекся от темы разговора и не просто так стал рассказывать эту историю: таким образом он хотел поздравить Чэнь Муяна и пожелать им с женой счастливой семейной жизни.

Но в то же время интуиция подсказывала ему, что этой легендой Фан У как будто хотел рассказать и историю из собственной жизни. Он искоса глянул на левую руку профессора: на безымянном пальце, как и прежде, он носил потускневшее от времени кольцо.

– Значит, я обязательно вернусь через месяц, и мы вместе с вами еще раз прогуляемся по кампусу альма-матер и полюбуемся жакарандами в цвету, – Чэнь Муян хотел было облегченно вздохнуть, но вспомнил о расследовании. Кто знает, в каком настроении он вернется через месяц любоваться цветением.

В глазах Фан У промелькнула грусть.

Солнце клонилось к закату, учитель и бывший ученик незаметно подошли к главному входу на территорию университета. Фан У вежливо отказался от предложения Чэнь Муяна подвезти его до дома, сказав, что всегда ездит на университетском автобусе, за десятилетия это уже вошло в привычку. Знакомый с характером профессора, Чэнь Муян не стал настаивать. Попрощавшись, он сел в машину и завел двигатель.

Проводив машину взглядом, Фан У вновь посмотрел на жакаранды на улице Инбинь. Высохшая хлипкая ветка на дереве в третьем ряду слева отражала золотистый закатный свет. Мысли Фан У улетели далеко в прошлое.

Глава 2

В ряд плечом к плечу стояли четыре девушки: и вторая по счету сразу же привлекла мое внимание.

«Любовь-инициация», Куруми Инуи

По обеим сторонам улицы Инбинь в кампусе Южно-китайского университета политики и права правильными рядами росли по шесть жакаранд. Первые дни июня – время пышного цветения этих деревьев. Листья еще не зазеленели, а ветви сплошь были усыпаны распустившимися цветами, и фиолетовый ковер из лепестков на земле сливался с небосводом, будто огромный полыхающий синий пожар. Жакаранды легонько покачивались в такт летнему ветру, добавляя особый шарм атмосфере кампуса 80-х гг.

Фан У учился на первом курсе. Насупленные брови и быстрый шаг были его