Пусть она уйдет - Никола Сандерс

удостовериться, что она в порядке. Дочка улыбается мне, закрывает глаза и тихо вздыхает. Она выглядит так, будто проспит еще добрые пару часов. Сегодня она вела себя прекрасно. Вообще, сегодня весь день складывается прекрасно.

* * *

Утром у меня была первая рабочая встреча с Шелли и Беном, еще одним агентом, который начал у них работать, когда я ушла. Мне понравился Бен. Приятный мужчина ближе к сорока, с лысиной и вытянутым лицом. Он рассказал мне об обновлениях в системе касательно оформления аренды, показал, где хранится база клиентов, которым требуются услуги ремонта, и какие объекты сейчас пустуют.

Я все это знала – во всяком случае, большую часть, – но освежить в памяти было не лишним. Даже Эви вела себя спокойно во время встречи. Она тихо сидела у меня на коленях и грызла свою погремушку со слоником.

– Я буду приглашать няню два раза в неделю, – сказала я Шелли, когда Бен отключился от встречи. – Просто чтобы ты знала.

– Отлично! Может, иногда сможешь приезжать поработать в офис? – предложила Шелли. – Если захочешь. Встретишься с ребятами. Будет приятно увидеть тебя во плоти.

Я рассмеялась.

– В ближайшее время очень вряд ли, но я бы с удовольствием иногда выбиралась. – Я слегка прикрыла ладонями уши Эви и, скорчив рожицу, призналась: – Пока я тут окончательно не свихнулась.

Шелли прыснула от смеха.

Отключившись, я посидела в «Фейсбуке»[1], где подписалась на несколько групп с рекомендациями по няням. Я уже поговорила с двумя агентствами, которые казались многообещающими, так что не особенно волновалась по поводу поисков.

Я была на таком подъеме из-за перспективы снова поработать с Шелли, что даже вновь задумалась о переоборудовании кухни. А потом мне позвонили из одного агентства, с которым я общалась накануне.

– У нас есть кандидат, который, кажется, подойдет вам идеально, – сказала девушка, представившаяся Мелани. – Я только что отправила вам ее резюме. Ее зовут Пола, ей двадцать восемь, и она изучает детскую психологию.

– Правда? Давайте посмотрим! – Я пробежалась глазами по письму, одновременно засыпая Мелани вопросами. – И вы проверили ее рекомендации? – спросила я, чуть не прыгая от восторга.

– Конечно! Они безупречны. Их я тоже прикрепила.

Я просмотрела рекомендации. Шесть лет опыта с двумя разными семьями; во второй – ребенок практически возраста Эви. Отзывы оказались положительно восторженными. Организованная, ответственная, очень добрая, находчивая, дети ее обожают – так же как и родители.

– Она живет рядом, в Стейнсе, – заметила Мелани.

– Это же всего в десяти минутах от нас!

– Она может приехать побеседовать с вами сегодня днем. У вас есть время? Я хочу сразу вас предупредить, Джоанн, ее могут увести в любой момент!

– Нет! Не надо, чтобы ее уводили! Во сколько Пола может здесь быть?

Пола приехала ровно через два часа. Несмотря на то, что ей было всего двадцать восемь, я ожидала увидеть почти матрону. Все из-за отзывов. Судя по ним, она представляла собой нечто среднее между Мери Поппинс и миссис Даутфайр. Но вместо этого я столкнулась с тинейджером. Во всяком случае, именно так она выглядела. Черные коротко стриженные волосы, футболка и татуировка, которая покрывала всю ее правую руку, прежде чем внезапно оборваться на запястье. Она улыбнулась и протянула ладонь.

– Здравствуйте. Я Пола. Приехала по поводу вакансии.

Через тридцать минут я предложила ей работу. Она была разговорчивой, веселой, несколько раз заставила Эви улыбнуться и сказала, что хочет работать только пару раз в неделю, потому что сейчас занята учебой. Когда Пола ушла, у меня было ощущение, будто я прощаюсь с другом. Так что да, день складывался прекрасно.

До меня доносятся голоса болтающих внизу Хлои и Ричарда. Эви заснула. Я взбиваю волосы руками и спускаюсь к ним.

Глава 7

Я нахожу Хлою и Ричарда в гостиной, у камина. Они смотрят друг на друга и держатся за руки. Ричард выглядит совершенно счастливым. Оскар пытается привлечь его внимание и трогает лапой за ботинок, но Ричард не замечает ничего вокруг.

– Милая. Посмотри на себя. Ты совсем взрослая!

Они не услышали, как я вошла, так что у меня есть время рассмотреть Хлою. Она совсем не такая, как я ожидала. Неудивительно, ведь я видела только старые фотографии еще тех лет, когда ее мать была жива, и еще парочку со времен интерната. Но даже на более поздних снимках она все еще выглядела как ребенок. Застенчивая улыбка, тонкие русые волосы, обычно убранные в высокий хвостик, челка на глазах.

– Хлоя, милая, не хочешь чего-нибудь выпить?

– Да, пожалуй. Не отказалась бы от джина-тоника, пап.

Ричард замечает меня в дверях.

– Джоанн, у нас есть джин? Или тоник?

– Да! Джин в баре, тоник в холодильнике. Я схожу принесу.

– Нет, не беспокойся, я сам. Вы двое пока знакомьтесь.

Ричард выходит из комнаты, потирая руки. Хлоя оборачивается ко мне.

– И снова здравствуй! – весело говорю я. – Хлоя! Как здорово наконец с тобой познакомиться!

Я иду к ней через всю комнату и раскрываю руки в стороны, чтобы обнять, но когда приближаюсь, она протягивает ладонь.

– Да, ты уже говорила.

– Прости?

– Ты уже говорила, что тебе приятно со мной познакомиться. Раза три.

Ее голос меняется. Он становится ниже. И звучит более естественно. А потом, почти неуловимым движением, она приподнимает свою изящную бровь и медленно оглядывает меня с ног до головы. Чувствую, что краснею. Нужно было причесаться. Я смотрю на себя. На левой ключице осталось немного отрыжки Эви. Впрочем, у меня на ключице всегда немного отрыжки Эви.

Я выпускаю руку Хлои, чтобы убрать пятно. Оно не оттирается. Теперь отрыжка не только у меня на рубашке, но и на пальцах. Я смеюсь.

– Вот что с тобой делает четырехмесячный младенец! – На ее лице возникает едва заметное отвращение. Я вытираю пальцы о джинсы. – В общем, добро пожаловать! Нас так обрадовал твой приезд!

Ричард возвращается с бутылкой холодного тоника и льдом на подносе и ставит его на кофейный столик.

– Спасибо за добрые слова, Джоанн! Это очень мило, – говорит Хлоя слащавым голосом, который опять будто ломается и принимает детскую, визгливую интонацию.

Ричард сияет.

– Ты выпьешь чего-нибудь, Джо?

Я на секунду теряюсь.

– Я…

– Да?

– Да, конечно. Мне то же самое. Спасибо, Ричард.

– Ты пьешь? – спрашивает Хлоя.

– В каком смысле?

– Ты разве не кормишь грудью? Эви сейчас сколько… Месяца три?

Я слегка ощериваюсь.

– Ей сейчас четыре месяца. Так что да, она все еще пьет из бутылочки. Но, к сожалению, я не смогла кормить ее грудью.

– Почему?

В смысле «почему?».

– Потому что у меня недостаточно молока.

Хлоя слегка наклоняется ко мне.

– Это из-за возраста, да?

– Возраста? Конечно, нет, – улыбаюсь я. Господи, видимо, я выгляжу гораздо более уставшей, чем думала. – Мне тридцать три.

– О, – говорит она и улыбается в ответ. Она берет бокал, который подает ей Ричард. – Спасибо, папуль.

Я беру свой и залпом выпиваю его.

– Может, покажешь Хлое ее комнату? – предлагает Ричард, когда мы допиваем.

– Да, хорошая идея, – отзываюсь я. – Сюда, идем.

Мы идем по коридору, и я ловлю в высоком зеркале наше отражение. Сердце падает. Я выгляжу жутко неухоженной, мне словно лет сто. Отмечаю про себя, что необходимо обязательно записаться к косметологу на следующие выходные, когда Ричард сможет посидеть с Эви. А еще мне правда очень нужен велотренажер. Или беговая дорожка. Или и то и другое.

– В общем… – поспешно начинаю я, поднимаясь по лестнице. – Думаю, ты останешься в восторге от своей комнаты. Окна выходят в сад, поэтому с утра там самый лучший свет. И еще ты будешь рядом с комнатой Эви – я подумала, тебе это может понравиться. – Останавливаюсь у двери и просовываю голову внутрь. – Хочешь на нее посмотреть? – шепчу я. – Она сейчас спит, но если мы очень, очень тихо…

– Нет, не стоит.

– А. Ладно. Тогда, может, позже.

Показываю Хлое гостевую комнату, которая действительно выглядит очень симпатично. Я лично позаботилась, чтобы все было безупречно. Огромная кровать накрыта белым пуховым одеялом, в изголовье лежит гора подушек. А еще я поставила маленький букетик розмарина и подснежников на прикроватную тумбочку.

– У тебя есть собственная ванная…