Ищу мужчину среднего возраста - Елена Нестерович

утомительного перемешивания ржаной и пшеничной муки.

Но когда посадили и вырастили, получилось, что кормить скот и печь хлеб можно, но культура не дает высоких урожаев — сорта оказались несовместимы.

* * *

Анечка приехала в берете цвета сливок с недвусмысленным бантиком. Она постоянно надеялась встретить свою половинку — хоть в троллейбусе, хоть просто на улице, а недавно приобретенный беретик делал его хозяйку очень сексуальной. Подруги оценили уровень этого показателя на «пять звезд»!

Лера сразу же выложила в подробностях свои сомнения и переживания.

— Ему точно помогли утонуть! — Анечка разволновалась не на шутку. — Тебе нужно узнать, кто это мог быть. Надо все же найти этого мужчину.

К мужчинам у подруги было особое отношение. Она считала, что у каждой женщины должна быть «вторая половина», и, видимо, была права, ведь так решил еще кто-то до нас.

И все бы ничего, но Анечка искала эту «половинку» отчаянно и без устали! Любой, кто «стучался» в скайп и писал о себе, становился потенциальным кандидатом. Анечка относилась к вопросу серьезно и старалась найти в новом друге как можно больше положительных качеств. Это было непросто, но она не сдавалась! Причем абсолютно все свои романы она облекала в романтическую оболочку.

Лера говорила подруге, чтобы та опять не перестаралась, ведь у всех романов был одинаковый исход, который называют фиаско. Но Анечка всегда до конца боролась с правдой жизни и снова проигрывала. А потом с душевной болью отдирала от сердца того, с кем уже была готова купить домик в деревне и вести совместное хозяйство.

К тому времени душа оказывалась основательно приросшей к новому другу, поэтому ее спасение было делом нелегким. Сердечные раны были глубокими, и Анечка еще долго ходила с «перевязанной» душой. Лера изо всех сил пыталась ей помочь, лечила как могла, применяя народные снадобья: понимание, сочувствие и теплые слова.

Поток новых знакомых не иссякал. Среди молодцев встречались: бабники, желающие просто развлечься; маменькины сынки, привыкшие к заботе и сочувствию; скупердяи в разводе (видимо, потому и в разводе); алкоголики, которые не признавали свой недуг, и прочие.

С первыми подруга разрывала отношения с трудом (ведь они были обаятельны), вторым утирала сопли, третьих пыталась перевоспитать, четвертых поддерживала. И абсолютно во всех видела что-то хорошее, всех старалась оправдать и помочь. Внимать советам Леры у Анечки не получалось. «Видимо, на роду написано быть одной», — говорила она.

— Ой, Лерка, как же тебе искать? Сколько лет прошло! Что ты узнаешь? Нет! Узнаешь, если хорошенько подумать, что искать, и что у кого спрашивать… А покажи-ка ты мне эту штуку.

Лера принесла часы, завернутые в клочок оторванной записки. Анечка отодвинула тарелку с салатом, вытерла салфеткой руки и осторожно взяла находку подруги.

— Да, Лерочка, ты правильно делаешь, что ищешь этого человека. Может, он хоть что-то тебе расскажет. Но как ты поступишь теперь?

— Объеду психдиспансеры, их в городе не так уж и много.

— Эти психи такие странные, — вдруг ляпнула подруга.

— Ты о каких психах?

Анечка рассказала, что не так давно стала сотрудничать с институтом психического здоровья. По своей доверчивости и доброте она согласилась работать патентоведом по совместительству.

— Ой, Лерочка, какие это хорошие люди, такие вежливые, добрые!

— У тебя все добрые.

— Нет, я правду говорю. Только знаешь, странные немного…

— Это как? — у Леры в голове уже возникла схема, связывающая направленность института со здоровьем его сотрудников.

— Понимаешь, почти у каждого работника в столе есть бутылочка с лекарством, маленькая такая. Время от времени они достают ее и выпивают глоточек.

Из своих источников Анечка узнала, что сотрудники института психического здоровья изобрели успокаивающее средство. А так как для опытов у них были только крысы («человеческий материал» для испытаний никто не дал), то они решили испробовать препарат на себе. До Анечки также дошел слух, что это снадобье может привести к мужскому бессилию…

Лера представила «добрых» людей, которые достают пузырьки с чудодейственным напитком и делают несколько глотков. При этом на лицах у серьезных дяденек и тетенек витает блаженная улыбка. Сначала она от души посмеялась, а потом подумала, что эти люди изобретают и другие препараты. Но как они могут проверять их действие? Снова на себе?

Подруги приуныли: им совсем не хотелось ехать к таким «исследователям». Но что было делать?

* * *

Обзвонив несколько заведений, Лера узнала, что женщина по фамилии Шмелева нигде не значится. И что теперь? Бросить дело, начатое с таким запалом, можно сказать, с «засучиванием» рукавов, с чисткой оружия и сбором патронов про запас? Тем более она теперь была не одна, ее бесстрашная команда готова была найти злодея и докопаться до истины.

Через несколько дней позвонила Татьяна Ивановна, и у Леры екнуло сердце.

— Валерия, вы просили позвонить, если я что-нибудь вспомню. Я не вспомнила. Но ко мне приходил мужчина, который, как и вы, спрашивал о Шмелевых.

— И что вы ему ответили?

— Что муж пропал, а жена в больнице.

— Татьяна, вы больше ничего не хотите мне сказать? Может, все же…

— Нет, — отрезала женщина.

— Подождите! Татьяна, дорогая, можно к вам подъехать еще раз? Только на две минутки, пожалуйста!

Лера крутила руль, злясь на обеденные пробки и от нетерпения покусывая губы.

У Татьяны она попросила документы на квартиру. Та упиралась, что-то бурчала, но поняла, что непрошенная гостья не отстанет (упрямая бестия!), принесла папку.

В ней был договор на куплю-продажу, технический паспорт, план квартиры, что-то еще. Жилье ранее было оформлено на Василия Шмелева. Лера пересмотрела каждый документ очень внимательно и нашла то, что искала — в копии паспорта хозяина квартиры на страничке о регистрации брака была указана фамилия его жены — Серова. Вот в чем дело! Супруга, выйдя замуж, осталась на своей фамилии.

Она снова стала обзванивать диспансеры и психушки. Одним регистраторам врала, что пропала родственница, и ее уже ищет милиция, потом придумала что-то про бабушку. Кому-то сказала, что тетя ушла в магазин, и ее нет уже трое суток. «В милиции заявление приняли, но тетю