Дом призрака - Александрова Наталья Николаевна

– Угу, понятно, декоративно-прикладное искусство… – пробормотала Надежда.

– Ну да! Заработок хоть и не очень большой, но стабильный, так что с голоду не умрем. И вот поглядела я на него и поняла, что он прав. Поговорила с сыном – он, конечно, на дыбы – как смеешь, да года еще не прошло… Там еще свекровь его настроила, хотя до этого у нас с ней отношения хорошие были. Но я на своем стою крепко, сказала, что все ему оставляю – и фирму, и квартиру, и дом в Финляндии, и все деньги, что есть. Работай, говорю, если что нужно – советом помогу, а так сам справляйся. Ничего, мы не с такого начинали.

– Смелый шаг… Как же ты ничего себе не оставила на черный день?.. – удивилась Надежда.

– А меня Никита с деньгами бы и не взял, – отмахнулась Дина, – он принципиальный. Ну, в общем, сын усовестился, договорились мы по-хорошему. Тут как раз год прошел со дня смерти мужа, я и решилась. Переехала к Никите, вещи только с собой взяла и мелочи кое-какие на память. Квартира у него в центре, большая довольно, только он одну комнату под мастерскую приспособил. Но все бы ничего, если бы не его бывшая. Он сказал, что давно они плохо жили, а в последнее время он все больше в той, родительской квартире находился, работал там. Ну, она вроде не против была. А как узнала, что ему развод нужен, чтобы на мне жениться, – так прямо озверела. Не дает развода, скандалит. Никита прямо отчаялся – зачем, кричит, я тебе нужен? Сама говорила, что ни любви с меня, ни денег больших.

– А она что? – оживилась Надежда.

– А она чушь какую-то несет, что ей нужен статус замужней женщины, а потом проговорилась, что просто из вредности. Ну, он плюнул да и ушел. Сказал, что знает ее как облупленную, что скоро ей это надоест и все наладится. Раз он ей квартиру оставляет, то можно будет как-нибудь договориться. Так и оказалось, вроде бы договорились они, да только эта стерва решила напоследок ему нагадить. Да и украла из мастерской ценную табакерку, которую ему один очень влиятельный человек на реставрацию оставил.

– Да как же она туда проникла?

– Значит, еще раньше как-то ключи раздобыла. Я и не знала, а Никита, конечно, прозевал этот момент, что замки-то поменять нужно было.

– Вещь дорогая? – деловито осведомилась Надежда.

– Очень. Никита сказал, что пятьдесят тысяч стоит.

– Долларов? – Про рубли Надежда и спрашивать не стала.

– Евро, – вздохнула Дина. – Никита как увидел, что эта табакерка пропала, сразу к ней бросился, да нервничал очень и по дороге попал в аварию.

– Да что ты? – ахнула Надежда. – Разбился?

– Ну, могло быть хуже, а так два ребра сломаны и сильный ушиб головы. Сейчас уже получше, в больнице он, на капельницах. Скоро выписать обещали…

– Ну, все одно к одному… – вздохнула Надежда.

– Я поначалу растерялась – думаю, наплевать на все, лишь бы он живой был! А потом думаю, а как же мы жить будем? Ведь это придется квартиру продавать, чтобы за табакерку расплатиться! А самое главное – человек тот, чья вещь, очень опасный, он раньше с криминалом был связан. Стало быть, если его рассердить, очень может жизнь испортить. И решила я табакерку вернуть. Хотя бы попытаться, чего сразу лапки кверху-то поднимать?

– Правильно, – горячо согласилась Надежда, – всегда можно выход найти, если постараться.

– Ну да, ну да… – Дина поглядела на нее с легким удивлением. – В общем, решила я за этой заразой Викторией проследить. Она ведь как своим умишком куриным рассудила? Сопрет она табакерку и сразу продаст. А потом смотается куда-нибудь хоть на время. Ну, в теплые края, да не в Турцию, а куда подальше. А пока тут это дело как-нибудь рассосется. Или Никита квартиру родительскую продаст, или тот тип, чья табакерка, с ним по-крупному разберется. В обоих случаях она не внакладе. Дура, в общем, не понимает, какого уровня тот человек, хозяин табакерки. Если ему намекнуть, что Виктория причастна к краже его вещи – он ее со дна моря достанет. Но Никите-то это ничего не даст, потому что он вещь брал, с него и первый спрос будет.

– Да понимаю я! – отмахнулась Надежда. – Ты говори, что по делу придумала!

– Значит, я, как узнала про это, да еще в больнице задержалась, думала, что не успею. А потом подумала, что Виктория от таких дел далека, она раньше администратором в салоне красоты работала, так что связей в антикварном мире у нее нет. Поэтому какое-то время пройдет, пока она на нужного человека выйдет. Потому как даже она понимает, что с краденой вещью в обычный антикварный магазин идти нельзя, слишком опасно. Она же не знает, что Никита в больнице, думает, может, он уже в полицию сообщил.

– Разумно, – одобрила Надежда.

– В общем, взяла я машину, еще кое-какие вещи и прилипла к этой стерве с самого утра в субботу. Она никуда не ездила, потом смотрю – вышла и идет в ателье, где фотографии печатают. Ну, думаю, дело ясное, сфотографировала она табакерку, чтобы покупателю показать. Можно бы и на телефоне, но так солиднее, со всех ракурсов. Не таскать же с собой ценную вещь.

– А ты говоришь – она полная дура, – усомнилась Надежда.

– Дура, но не полная. Вперед далеко не заглядывает, а так, конечно, соображает в свою пользу, – нехотя согласилась Дина. – Ну, получила она фотографии, я еще успела через плечо ее глянуть – точно, та самая табакерка. Вот не поверишь, еле удержалась, чтобы тут же в морду ей не вцепиться!

– Понимаю… – протянула Надежда, – а дальше-то что было?

– У меня в сумке парик был, и платьице это у подружки сына взяла. Девчонка молоденькая совсем и то удивилась – зачем вам, Дина Романовна? Она, мол, его давно уже выбросить хотела…

– Как тебя в ресторан-то в таком виде пустили? – усмехнулась Надежда.

– Известно как, – огрызнулась Дина, – за деньги.

Надежде стало стыдно – у человека и правда неприятности большие, а она, вместо того чтобы помочь, подсмеивается.

– Дальше ты все знаешь, сама видела, как Виктория с этим лысым встречается.

– Так кто он такой? Ты выяснила?

– Ага. Есть у меня один человек, в фирме мужа безопасностью заведует. Когда-то муж очень ему помог, так что он Алексею предан был. Я потому и оставляю фирму, что знаю – он сыну поможет, если что, будет Ромка за ним, как за каменной стеной. В общем, обратилась я к нему, он номер машины по своей базе пробил, выяснил, что владелец – Вдовин Степан Платонович, адвокат, телефон его и адрес конторы. Это в бизнес-центре возле Сенной площади. А еще от себя добавил он, что Вдовин этот – довольно скользкий тип, по антиквариату какие-то у него не слишком честные дела. Но осторожный, так что ни разу не попадался.

– Ну, я так понимаю, что в ресторане они не до конца договорились, – задумчиво протянула Надежда. – Этот тип, Вдовин, обещал, что подумает, правильно?

– Разумеется, даже если он захотел табакерку купить, он все равно паузу держать должен, чтобы Виктория не подумала, что он заинтересовался.

– Точно, он с ней торговался! – вспомнила Надежда. – Она просила за вещь двадцать тысяч, уж не знаю только чего, а он зачеркнул и написал другую цифру.

– Что делать? – Дина внезапно закрыла лицо руками. – Как вернуть табакерку? Не могу же я к ней домой вломиться…

– Если она не полная дура, то она ее не дома прячет. А если дома, то все равно не скажет, не пытать же стерву… Надо табакерку обманом из нее вытянуть, – решительно сказала Надежда. – Вот что, ты сейчас иди к Никите, а я домой. Подумаю над этим вопросом, вечером тебе позвоню.

– Как бы поздно не было… – тоскливо сказала Дина, расставаясь.

Простившись с Диной, Надежда полетела домой, забежала по дороге в пару магазинов и полностью окунулась в домашнее хозяйство.

Домашние дела, как известно, никогда не кончаются, так что до прихода мужа с работы оставалось часа полтора, когда Надежда спохватилась, что сегодня не поливала Валентинины азалии. До возвращения соседки оставалось всего три дня, и обидно будет засушить цветы под самый занавес!

Надежда схватила ключи от соседкиной квартиры и кинулась к двери, но уже в прихожей мельком увидела себя в зеркале и вспомнила свою замечательную московскую тетку. Тетке было уже за восемьдесят, но она отлично выглядела и поучала свою племянницу: