Леди в черном - Елена Ивановна Логунова

ни после я такой странной фасовки не видела.

А еще бывало, по ночам, истомленные жаждой, мы совершали бандитские налеты на уличный автомат с газировкой, из которого, если метко ударить кулаком в секретную болевую точку, можно было выбить порцию бесплатного лимонада. Лайфхак этот разведал именно Сашхен! И баллоны, в которые мы набирали халявную газировку, были его – из-под тех же куриных яиц.

Ушлый парень был мой приятель, весьма предприимчивый! Как-то в совхозе, где мы всем курсом по осени фрукты собирали, он договорился с местными парнями об интересном бартере: два ведра отборных яблок на пол-литра домашнего вина. И всех наших девчонок организовал, чтобы из сада с пустыми руками не возвращались! Уже тогда имел влияние на паству, так сказать. И если не опиумом для народа торговал, то домашним винишком…

– К нам идет! – Ирка подпихнула меня локтем.

Пока я предавалась воспоминаниям о нашей общей студенческой юности, отец Александр уже закончил телефонный разговор и двинулся к нам. Должно быть, встревожил его мой неотрывный затуманенный взгляд.

– Здравствуйте, батюшка. – Ирка изобразила не то поклон, не то книксен – проявила уважение.

Отец Александр крестил ее близнецов – я в свое время договорилась.

– Благословите! – подруга сложила ладони лодочкой.

Батюшка привычно осенил ее крестным знамением и посмотрел на меня.

Я ограничилась глубоким кивком:

– Здравствуйте, батюшка.

– И тебе не хворать, дочь моя, – как мне показалось, язвительно ответил священник. – Что привело вас сюда?

Ирка открыла рот, но я опередила ее:

– Случайность. Мимо ехали, увидели «Скорую», заглянули узнать, не можем ли чем-то помочь.

– Это так по-христиански. – Батюшка Сашхен определенно ехидствовал.

– А то!

Ирка подергала меня за полу пиджака. Я обернулась – подруга сделала страшные глаза. Внушение я поняла без слов: как, мол, со священнослужителем разговариваешь?!

По счастью, ломать себя – извиняться за дерзость и проявлять смирение – не пришлось, потому как у отца Александра зазвонил телефон. Батюшка принял вызов и отошел в сторонку, а я сказала Ирке:

– Уходим. Сейчас полиция приедет, не надо нам тут находиться.

– Но как же? А если это мы виноваты? – подруга оглянулась на тело, потом на батюшку. – Покаяться бы…

– Если виноваты – покаемся, – пообещала я, утягивая ее со двора, – но сначала обстоятельства смерти бабули узнаем.

– Как мы их узнаем, если уйдем?!

Ирка попыталась воспротивиться, но я проявила настойчивость:

– Не мы их узнаем, а полиция, которая сейчас приедет. А мы потом расспросим наших товарищей в органах.

– Точно, мы же завтра у Сереги встречаемся! – вспомнила подруга и тут переключилась на предстоящее празднество. – А вы уже купили ему подарок? Я даже не знаю, что можно преподнести на день рождения пятидесятилетнему мальчику…

– Сорокалетнюю девочку, – предложила я и обеспечила окончательную смену темы.

Всю дорогу до машины и потом, когда мы ехали к моему дому, Ирка вслух перебирала варианты, прикидывая, кого бы еще сосватать в жены нашему другу полковнику Лазарчуку.

С учетом всем известного факта, что Серега уже трижды вступал в законный брак, причем два из них – именно с подачи Ирки, задача была непростая. Подругу она заняла всецело, отодвинув мысли и переживания о бабуле, до смерти напуганной «чертями», на задний план.

Однако я не сомневалась, что к этой грустной теме мы еще вернемся.

Глава 2

Несмотря на то, что полковник Лазарчук наш старый добрый друг, как говорится, проверенный в боях товарищ, нашу с подружкой детективную деятельность он откровенно не одобряет. И не затрудняется высказывать свое неудовольствие всякий раз, когда мы обращаемся к нему за информацией, помощью или (много реже) ценным советом.

Поэтому я не знала, как бы поаккуратнее подобраться к интересующему нас вопросу, размышляя об этом и за праздничным столом, и позже на кухне, когда мы с Иркой добровольно помогали гостеприимному хозяину дома с мытьем посуды.

Воистину – на всякого мудреца довольно простоты! Если бы я не тщилась придумать предлог для беседы, в которой могла бы непринужденно поинтересоваться причиной и обстоятельствами смерти бабули в ромашковом халате, наверняка заметила бы, что и Лазарчук неловко пытается вырулить на нужную тему.

Помогли нам обоим, как ни странно, жулики. Они опять мне позвонили, и Ирка, увидев на экране моего смартфона незнакомый номер, сама нахально включила громкую связь.

Я погрозила ей пальцем и прилепила протянутый мне мобильный к уху.

– Елена Ивановна?

– Слушаю.

– Старший оперуполномоченный Гаврилов, Москва. Мы задержали Логунова Антона Игнатовича, скажите…

– Нет, это вы скажите! – я повысила голос. – Что вы себе позволяете, почему не соблюдаете субординацию, как разговариваете со старшим по званию?!

Лазарчук, до того с крайне сосредоточенным видом вытиравший полотенцем свежевымытые тарелки, чуть не разбил одну из них.

– Кха… какое у вас звание? – мой телефонный собеседник поперхнулся.

– Полковник!

В трубке пошли гудки.

Ирка глянула на часы и ударила в ладоши:

– Браво! Ты отбила атаку за тридцать секунд!

– Я что-то пропустил, тебя повысили? – изобразил удивление Лазарчук. – Совсем недавно еще младшим сержантом была!

Это правда, военная кафедра универа в свое время подарила мне соответствующее воинское звание, о чем я регулярно напоминаю окружающим представителям «сильного» пола накануне 23 февраля. Чтобы не прихватизировали праздник, а то устроили из него чисто мужской день, как в бане!

– Не всем же в одном звании годами сидеть, – съязвила Ирка. – Ты вот, Сереженька все полковник, полковник… Когда уже генералом станешь?

– Когда раскроет какое-нибудь особо громкое дело, – предположила я.

– Сам? Со своими-то орлами? – подруга пренебрежительно фыркнула – орлы могли бы обидеться. – Нет, никогда этого не будет, если наш друг полковник не научится принимать помощь активных граждан.

– Гражданок, ты хотела сказать, – поправил ее Лазарчук, и его хмурое чело неожиданно прояснилось. – Вот, кстати… Не хотелось об этом говорить, но меня настойчиво попросили… Как бы это сказать…

– Не мямли. – Ирка закрыла кран и повернулась к мойке задом, к Сереге передом. – Что там у тебя?

– У меня к вам… как это? Наверное, просьба…

– Надо же, у нас к тебе тоже! – обрадовалась я.

Похоже, наметился бартерный обмен.

– Ты первая. – Полковнику и впрямь не хотелось о чем-то нам говорить, и он оттягивал этот момент.

– Нет уж! Ты первый начал! – уперлась я.

Мало ли, вдруг Серега хочет от нас того, что стоит полцарства и коня в придачу, а я всего лишь попрошу поделиться информацией!

– Да как же с вами трудно! – настоящий полковник потер полотенцем не очередную тарелку, а собственный лоб, беззвучно проартикулировал что-то матерное и все-таки сдался. – Хорошо. Сядьте и послушайте, что я вам скажу.

Мы не заставили