Измена. Развод. Смерть - Елена Казанцева

тихо, движок тихо урчит, так хорошо. Я выворачиваю на магистраль и тихо двигаюсь в коттеджный поселок. Стас должен вернуться на следующей неделе, у меня есть немного времени, чтобы подготовиться к разговору.

Машина бежит резво, за окном мелькают ели вперемежку с березками, лес изрезан маленькими полянками, где угнездились коллективные сады. Через несколько километром наш коттеджный поселок. Шлагбаум на въезд, будка охранника, наш дом в самом конце въездной аллеи, Стас выбирал место тихое и удаленное, дабы нам не мешал шум.

Уже подъезжая к дому, заметила его машину на парковке. Стас дома. Окатило холодной волной, значит, нам не избежать разговора.

Захожу в дом. У входа валяется чемодан. Стас никогда не удосуживается донести его до гардеробной. Я сама разбираю его вещи, отправляю в стирку или чистку, раскладываю все гигиенические принадлежности по полочкам.

Молча перешагиваю через его баулы и захожу в гостиную. Стас что-то быстро просматривает на планшете.

— Привет, милая, — бросает сухо и мимоходом, словно статуе, что стоит у него на пути.

— Привет, ты рано вернулся, — вздыхая, говорю я, не знаю, как начать разговор.

— Да, сегодня прием у мэра, надо обязательно там появиться, Минздрав скоро объявит о тендере, надо подсуетиться, — муж наконец-то отрывается от планшета и поднимает на меня глаза. — Собирайся, у тебя три часа, в семь выезжаем.

Он бросает это походя, так собаке отдают команды.

Хотя я и есть та дрессированная собачка, и команда для меня «к ноге», «принеси» и хозяин бросает ей мяч.

— Стас, я хотела с тобой поговорить, — мнусь я.

— Василиса, все разговоры завтра, ты выглядишь, как моя домработница, а не как жена. Быстро к парикмахеру, что там у вас еще, косметолог. На все про все три часа, — рыкает на меня муж, и внутри меня взводится пружина.

— Вот об этом я и хотела поговорить. Я давно у тебя перешла в ранг прислуги, а не жены, — уже в ответочку рычу я. — И знаешь, обиднее всего, что я у тебя нашла это.

И я кидаю в лицо своему мужу тесты ДНК. Он растеряно смотрит на листы, комкает их и поднимает на меня свой взгляд.

— И что? Ты мне не можешь родить наследника, мне родят другие женщины, — спокойно говорит мой муж.

— Что? Стас, ты не о*куел случаем, ты спишь с другими бабами и считаешь это нормально? — взвиваюсь я.

— Что тебя не устраивает? У тебя все есть, живешь, не работаешь, детей родить мне не можешь. А они всего этого не имеют, с удовольствием мне родят наследников, у тебя при этом ничего не изменится, — муж с какой-то долей издевки смотрит на меня.

— Ты точно о*куел, Стас, ты козел безрогий! Да ты…Да…

У меня просто нет слов.

— Поистерила? Все, иди, собирайся, через три часа выезжаем, — презрительно бросает мне муж.

— Я никуда не поеду! Я с тобой развожусь!

Стас разворачивается ко мне лицом, делает шаг и произносит: Из нашего брака ты, дорогая, можешь выйти только ногами вперед!

Я стою и хлопаю глазами. Это мой муж? Где тот Стасик, за которого я выходила замуж? Куда делась любовь, взаимоуважение, порядочность. На меня сейчас смотрит хищный зверь.

— Я сказала, никуда с тобой больше не поеду, я с тобой развожусь!

И тут же получаю оплеуху по лицу. Потом с другой стороны. От этого удара отлетаю в угол между креслом и диваном, снося журнальный столик своей грудной клеткой.

— Еще как пойдешь, — рычит над моим ухом Стас, хватая меня за руку.

Я упираюсь, но он наматывает мои волосы себе на руку и поднимает меня с пола. Кожа головы трещит. В глазах мелькают мушки, в ушах звон от оплеух.

— Стас! — ору я.

— Пойдешь, сука, волоком поволоку, — рычит Стас, а потом бросает на пол так, что я опять бьюсь ребрами о столик.

— Стас!

— Пошла быстро наверх, собралась, и чтобы я больше не слышал ни о каких разводах, — рычит он.

И тут я понимаю, что Богдан и Рашид были правы, когда предлагали мне съехать из этого дома, это не первый развод, который они ведут, знали, что так будет.

А я дурочка надеялась, что у нас будет цивилизованный развод. И тут я подхватываюсь и бегу в прихожую, хватаю свою сумку и выбегаю из дома. Машина моя стоит у края площадки, я ее не загнала в гараж.

Пиликает сигнализация, открывая мне дверки. Прыгаю на сидение и захлопываю дверь, блокируя замки. Движок заводится с полтычка. Вижу краем глаза, как Стас выбегает из дверей дома наперерез моей машине, давлю на газ и выворачиваю руль. Кажется, я его зацепила, и он улетел в кусты. Но я боюсь останавливаться. Мне так страшно, я никогда таким мужа не видела. Слезы застилают глаза. Я чуть не сбила шлагбаум на выезде.

Жму на газ, лечу, и тут вдруг понимаю, что сейчас мой муж бросится в погоню, а у него крутой внедорожник, ему догнать меня пара пустяков. И я сворачиваю в какой-то поселок. Пришлось снизить скорость. Тут куры ходят по дороге, маленькие дети играю возле большой лужи. Тихая спокойная жизнь. И только у меня сейчас все как на вулкане.

Проходит несколько минут, я все езжу по маленьким улочкам, пока машина не подает мне сигнал о топливе. В моем бензобаке пусто. Я черте где и не знаю что делать.

Сижу, рыдаю. И тут раздается звонок. Смотрю на дисплей «Адвокат».

— Да, — всхлипываю я, принимая звонок.

— Василиса, я хотел кое-что уточнить…Василиса, вы плачете? — его голос такой проникновенный, что у меня срывает все стопкраны, и я уже реву в голос.

— Василиса, сейчас к вам подъедет Богдан, никуда не уезжайте.

— Как, как, как вы меня найдете? — продолжаю рыдать я.

— У вас на телефоне стоит геолокация, — спокойно кидает мне Рашид, держитесь, скоро будем.

А я вдруг с ужасом осознала, что по этой геолокации меня может найти и муж. А у меня нет ничего, чем бы я смогла защититься. И я с ужасом смотрю по сторонам. Но вокруг меня течет спокойная размеренная жизнь. Мужик пилит дрова, изредка бросая взгляд на мою машину. Две бабки судачат на скамейке, стая детишек пробежала мимо.

Что я буду делать, если он приедет?

Но первым появляется здоровый внедорожник Богдана. Он подходит к моей машинке и стучит костяшками пальцев в стекло. Я открываю дверку, а он замирает, гладя на меня. Потом берет мой подбородок и поворачивает лицо из стороны в сторону.

— Это он так тебя? — спрашивает Богдан, и глаза его темнеют.