Княгиня Серебряная - Наталья Вячеславовна Андреева

носил из школы. А спустя двадцать лет увидел, кем она стала, и поразился. Тетка какая-то. Где талия, где огромные испуганные глаза, как у олененка Бэмби? Даже окликнуть постеснялся. В метро встретились, она напротив села. Меня тоже, кажется, не узнала. Или узнала, но тоже подумала: и где тот худенький застенчивый мальчик?»

Шумов хмыкнул. Банальненько. Скорее всего, историю эту журналист придумал.

Рокотов, похоже, искал контакт. Раскручивал на откровенность. И Аркадий Валентинович напрягся.

«Мне-то что до ваших детских переживаний? Хотите узнать, что я почувствовал, увидев Ладу Воронцову спустя двадцать лет? Она не стала теткой. Всегда была худенькой. А что до глаз, то они у Лады никогда наивными и не были. Она всегда знала, чего хочет. И к цели шла напролом».

«Я хочу узнать, почему вы написали, что никакой пьяной драки не было. И что вы вообще знаете об этом уголовном деле».

Что я знаю? Да все!

Шумов опять разнервничался. Объяснять долго. Да и кому? Да, он влюбился в спортсменку. Только не во втором классе, а в пятом. А потом Шумов отобрался в юношескую хоккейную команду «Динамо». А Лада осталась в «Спартаке».

И они надолго расстались. Впрочем, это он с ней расстался. Лада даже не подозревала о его существовании. На нее ведь все смотрели, когда каталась: яркая. Ну, стоит мальчишка в толпе у бортика, глаз не отрывает. Много их таких, безымянных поклонников. Аркаша со своей Богиней ни разу не заговорил. Так и не осмелился.

Но время шло. Лада Воронцова меняла тренеров и в итоге тоже оказалась в спортивном обществе «Динамо». Однажды Шумов пришел на очередную тренировку и увидел ее.

Он сразу ее узнал. Хотя прошло десять лет и Лада сильно изменилась. Сказочно похорошела. Теперь это была уже не угловатая девочка, болезненно худая, с короткой мальчишеской стрижкой, а вполне оформившаяся девушка, обещающая стать настоящей красавицей.

Точеная фигурка, яркие рыжие волосы, которые Лада уже не стригла так коротко, ее прическа теперь была женственной, еле заметные веснушки если и становились яркими, то на солнце, летом, и они Ладу не портили. Кожа у нее была белая, очень уж тонкая, так что местами просвечивались голубые веточки сосудов. Глаза, как впервые заметил Шумов, оказались с зеленью, русалочьи. Он и раньше с удовольствием смотрел на Ладу, а теперь она его просто околдовала.

– Чего застыл? – ткнул его локтем в бок капитан команды. – Телочка зачетная?

Шумову захотелось развернуться и дать Сашке в глаз. Лада не телочка! Она Богиня! Но Аркадий молчал, потому что не мог сказать ни слова. Не отрываясь, смотрел на нее.

– Надо подкатиться. – Сашка Бессонов был мажором, рожа холеная, клюшка и коньки в «Березке» куплены, за чеки. Их давали в обмен на валюту. А ее можно было заработать только за границей. За границей Сашка был. И собирался отобраться во взрослую сборную по хоккею, чтобы кататься по всяким Лондонам-Парижам уже самостоятельно, без папиной опеки. И шансы у мажора имелись. На восемнадцатилетие родители подарили ему машину.

Шумов тоже был из обеспеченной семьи, но валюту и чеки в глаза не видел. И шансов отобраться в сборную, даже юношескую, у него в отличие от Сашки не было никаких. Тут не только талант нужен, но и связи.

Сборная по хоккею – это почти полностью команда ЦСКА. А из «Динамо» если и возьмут в основной состав, то двух-трех, не больше. Тех, кого на лед обязательно выпустят. И столько же в запас.

То, что Сашка положил на Ладу глаз, Шумова покоробило. Капитан постоянно с кем-то путался, и его романы надолго не затягивались. Богатые родители улаживали проблемы единственного сына, платя девицам отступные. Недавно одна из них сделала аборт, о чем мажор не преминул сообщить в раздевалке:

– Парни, если нужен адресок, за этим ко мне. Анонимно и качественно.

Шумов сделал вид, что не слышит, остальные заржали. Но однажды Аркадий увидел, как Лада садится к мажору в машину! Сашка своего добился! Но Шумов не верил, что Богиня может сойти со своего Олимпа. С пьедестала, куда она уже не раз поднималась. У Лады Воронцовой в отличие от Сашки с его пока еще туманными перспективами имелись реальные кубки и медали.

Ничего капитану не светит. Лада не такая.

А потом пошли слухи. Мол, что-то странное с Воронцовой творится. Она совершает неадекватные поступки. Выиграла спартакиаду и не явилась на допинг-пробу! Все в шоке, а в особенности ее тренер.

С недавних пор тренировал нового лидера женской сборной бывший фигурист, яркая звезда. Победитель и неоднократный призер чемпионата мира и чемпионатов Европы, медалист Олимпийских игр. Великий Геннадий Аполлонов. Несравненное божество, недавно сошедшее со спортивного Олимпа на тренерскую работу. Лада попросилась к нему сама. Тут же ее катание заиграло яркими красками. И этот неожиданный срыв…

– Слыхал? – ухмыльнулся капитан, рывком стягивая через голову сине-белый свитер.

Они полчаса назад ввалились в раздевалку после затянувшейся тренировки и не спеша снимали насквозь пропотевшие хоккейные доспехи. Запах стоял такой густой, что человеку непривычному лучше было сюда не соваться. Но давно привыкшие к такому амбре в раздевалке и донельзя измученные парни ничего не замечали.

– Что именно? – Шумов наконец-то стянул коньки. Пальцы не слушались, еле гнулись от нечеловеческой усталости. Погоняли их сегодня без жалости.

– Твою любовь на год дисквалифицировали. Ото всех стартов отстранили.

– Она не виновата, – пробормотал Шумов. – Проспала, опоздала, заболела.

– Она нарочно это сделала, – в упор посмотрел на него капитан.

Они сидели рядом, и оба уже успели раздеться. Сашкин мускулистый торс блестел от пота, на груди курчавилась густая черная поросль. Шумов отвел глаза. Разговор о Ладе был ему неприятен.

– Откуда ты знаешь? – вяло спросил он.

– От нее. Пока некоторые вздыхают и фотки нашей красотули глазами облизывают, другие пользуются моментом. Она по Аполлонову сохнет, а он на актрисе женат. Лада ему отомстить хотела за то, что не замечает. А я не гордый. Дала – взял. Я у нее, между прочим, первым был.

– Врешь! – Шумов набросился на Сашку, они упали на пол, и капитан, форвард таранного типа, бугай ростом под метр девяносто, быстро оказался сверху.

– Остынь, – прохрипел он, заламывая Шумову руку. – Нечего было сопли жевать. Ей ведь все равно с кем. Это мог быть и ты…

Шумов не раз потом гадал: как бы сложилась его и Лады жизнь, если бы он тогда не молча вздыхал, а, как и Сашка, проявил настойчивость? И оказался бы в тот момент у Лады под рукой. Смог бы оторвать любимую девушку от Аполлонова? Или это судьба?

Ведь это он сломал Ладе жизнь! Великий чемпион! Шумов видел его и на льду, и после тренировок. Понятно, отчего бабы с ума сходят. Он не просто видный, как тот же Сашка. Аполлонов – писаный красавец. Ему в кино сниматься надо, а не девчонкам головы дурить.

Понятно, что у Лады крышу сорвало. Аполлонов мало того что на каждой тренировке рядом, он еще и в опасной близости. То ладонь на талию положит, то приобнимет вроде невзначай, а то и поддержит за то, которое само в руку просится.

Она же постоянно с ним в тесном физическом контакте! А как катается, гад? Он и чемпионом мира-то стал из-за своей неподражаемой артистичности. Когда выступал Аполлонов, огромная ледовая арена замирала, а потом гремела бурными аплодисментами. И жена у него актриса. Красавица! Ладе определенно ничего не светит.

Но она умела добиваться своего…

«Олег, вы невнимательно работали с материалом. Ведь вы же сами написали, что в крови у Воронцовой судебный медик обнаружил смертельную дозу алкоголя. Это как минимум полторы бутылки водки, если выпить в течение часа. Зависит от веса, а Лада всегда была субтильной. Ну, какая пьяная драка? Она была в бессознательном состоянии, когда ее убивали. И это всего лишь одна из странностей. А их там немало. Включите логику. Убийство Лады одно из самых загадочных. Если нужны подробности, я вам, конечно, напишу. Если пойму, зачем вам это нужно».

Аркадий Валентинович отправил сообщение и задумался. Мотивация этого Рокотова и в самом деле непонятна. Зачем блогеру копаться в убийстве двадцатилетней давности?

Ответ журналиста Шумова, признаться, удивил.

Лада

Это было как удар молнии – ослепляюще. От самообладания осталась лишь жалкая кучка пепла. От гордости тоже. А после раздались раскаты грома: Ладу оглушило. Он стоял рядом! До сих пор она смотрела на своего кумира лишь издали, не осмеливаясь приблизиться и заговорить. Он великий чемпион, а она почти никто.

Лада влюбилась в него мгновенно, как только увидела на льду. И прекрасно понимала, что она одна из многих. Он старше на десять лет и уже завоевал все возможные титулы в одиночном мужском катании.

Они