Болотный Человек Bogman - Анkа Б. Троицкая

Ознакомительный фрагмент

набрать там отпечатков чернильных на бумаге. Их тоже нужно по программе искать учиться. Заодно тебя провожу.

— Спасибо.

— Саймон, я быстро, — бросил Фил через плечо толстяку, и мне стало стыдно.

Подвалом офицеры-следователи окрестили арестантский отдел, который обычно располагается на первом этаже, а иногда даже ниже, имеет несколько камер и куда меня вызывают чаще всего. Именно там я только что рассталась с латышскими девочками. Именно туда привозят разбираться арестованных полицейские констебли в униформе. А следователи носят костюмы, ярлычки на ленточке и поглядывают на это хозяйство свысока. Типичный английский снобизм. Даже здесь.

По дороге домой дедова шляпа высохла в машине, дождь перестал, но меня все равно клонило ко сну от серой пасмурности, и я, не переодевшись, свернулась под пледом на кровати калачиком. Кот тут же привалился к моей спине и завибрировал. Так мы, согревая друг друга, уснули.

Разбудила меня музыка из комнаты дочери. Значит, она пришла из школы и сейчас уже около пяти вечера. Я спала два часа.

— У тебя совесть есть? — спросила я вслух, хотя не было ни малейшего шанса, что она услышит.

— А у тебя? — неожиданно оказалось, что она сидит у моего зеркала и усиленно красится моей косметикой. — Если ты дома, почему меня не подвезла? Пришлось под дождем на поезде…

— Дождь кончился. И я тоже. Я ночью не спала.

— А он опять пошел как из ведра. Ну, ладно, спи.

— С твоими «Гориллами» поспишь. Есть хочешь?

— Лежи, я сама. Только быстрое что-нибудь. Ладно?

— А ты куда собралась?

— Погулять пойду. Дэйв скоро придет.

— Так ведь дождь…

— А он кончился.

— Перестал.

— Мне больше понравилось «кончился».

Катька открыла мой шкаф и принялась в нем рыться.

— Я полосатый свитер беру.

— Тебе что, надеть нечего? — мне хотелось поехать в этом свитере в субботу. Ведь угробит.

— Нечего.

— Весь пол у себя одеждой забросала, ковра не видно.

— Там все не то. Ну все. Пойду чаю тебе налью?

— Два сахара и лимон.

— Знаю.

Она чмокнула меня в щеку и загремела пятками по лестнице. Только теперь я открыла глаза, и кот принялся счастливо урчать. Я снова закрыла глаза. Он замолчал и обиженно засопел. Моего лица легко коснулась мягкая лапа. Вот этого я терпеть не могу. Ужасно щекотно. Я заорала.

— Катька, Сэмэна покорми!

Кот шарахнулся, и тут зазвонил телефон. «Убью!» — подумала я и схватила трубку.

Через полчаса я ехала в полицию аэропорта Станстэд, тихо ругалась про себя и душераздирающе зевала. Зато на обратном пути во мне бурлил адреналин вперемешку с паршивым казенным кофе. Фонари отражались в мокром автобане, как в черной реке.

Случай 3. Пятница

В дверь позвонили. В такое время, после ужина, девять шансов из десяти, что это кто-то из Катькиных щеглов. А она в дýше заливала пол водой и орала, чтобы я открыла и что-то там сказала. Я проверяла тетради, чтобы в выходной меньше возиться. Пятница, около восьми. Мой любимый троечник Ашли Картер опять начертил график зависимости количества выделяемого кислорода от температуры воды шариковой ручкой, а не карандашом. Лично мне плевать — график-то точный. Но правила… Подумав минуту, я поставила ему отлично, но с комментарием и решила все-таки открыть.

Кутаясь в плед, я напустила на себя враждебный вид и распахнула дверь. Дэйв стоял перед дверью и казался не то маленьким и беззащитным, не то далеко внизу, так как дверь на три ступеньки приподнята над землей. На самом деле он был, наверное, на голову меня выше ростом. На нем красовались типичные для подростков широченные штаны и застиранная футболка с непонятными сатанинскими символами на животе. На запястье был браслет из кожаного шнурка, а вот на голой шее, как на палке, был почему-то повязан белый и тонкий шелковый галстук с перламутровой булавкой. Светлые длинные волосы закрывали ему уши и один глаз, косое направление им было придано каким-то гелем. Все остальное в нем было довольно обычным: прыщи, настороженный взгляд, костлявые плечи и недостаток кальция. Он нервно пощелкал пальцами и спросил:

— А-а Катья дома?

Я кашлянула, и мне показалось, что он слегка присел.

— Дома. Ты тут посиди минутку на скамеечке. У нее лак на ногах сохнет.

— Окей!

Он явно почувствовал облегчение.

Катька, уже одетая в мои бежевые брюки, но в свою ужасную черную сетчатую футболку, оттеснила меня от двери и сказала по-русски:

— Да перестань же ты их пугать.

— А я что? Не надо было рассказывать про НВП. Брутальность на цивилизованном Западе не в моде.

По дороге наверх я слышала их щебет и Катькино хихиканье. Неужели мы такие же были? Подростки восьмидесятых, мы тоже носили черт знает что, с точки зрения родителей, красились ярко и дыбили волосы. Мы слушали Фредди и Стинга, а пели песни «Воскресения». Кстати, рукава «летучая мышь», похоже, опять войдут в моду, а ремни снова будут носить на талии, а не на бедрах. Ну да ладно. Нужно тоже привести себя в порядок. Усталость снимет как рукой под звуки Nadie Como Ella.

Через полчаса я села в машину. Волосы высоко забраны в конский хвост, лицо — нарисовано. На мне были особые туфли на кожаной подошве, в которых можно вертеться волчком, джинсы до лодыжек и длинная легкая туника в каких-то тропических цветах.

Я выехала на темное шоссе и включила диск с сальсой. Под ее ритм я предвкушала, как пройду сразу к бару и маленький египтянин Мич уже знает, что мне нужно налить «Совиньон-Блан» и подать бутылку минеральной воды на потом. По английским законам, если за рулем, то одну рюмочку можно. Я расплачусь и пойду здороваться с завсегдатаями. Фил сегодня не приедет, но Джеф и Родриго из Уотфорда тоже на ноги не наступают. Я буду болтать с Самантой и Керри, выбегать с ними на улицу, чтобы остыть от жары и шума. У курящих там будет стоять дым серым пластом в холодеющем воздухе над головой. На другой день будут приятно ныть ноги и мускулы на руках.

И тут зазвонил мобильник. О-о нет! Только не сейчас!

— Тонья Тринити? (Ах да! Зовут меня Антонина. Друзья называют меня Тони.) Это следователь Стив Синклер. Мне вас порекомендовали как переводчика с русского.

— Это я.

— Тогда вы знаете, зачем я звоню.

Пропал вечер. Внутренний демон, который без конца требует денег, который с каждым звонком выпихивает меня из постели, срывает со свиданий, из спортзала и магазинов, проснулся и угрожающе гыкнул.

— Когда я вам нужна?

— А когда вы сможете подъехать в Саусенд?

— Я