Водоворот желаний - Оксана Велисеева

глухо, владелец три часа на допросе парился, машина говорит моя, номера мои, на стройке труп не прятал. Да и не похож он на тех мужчин, которых дети фотографировали, слишком мелкий.

— А если узнать, где он был во время убийства? — подал мысль Кеша.

— Думаешь самый умный? — обозлился Толя. — Конечно думали. Пока допрос шел выясняли все передвижения нашего фигуранта, вот только все мимо.

Мужчина купил машину в Москве на каком-то жутко модном базаре. Сам перегонять побоялся, поэтому заказал перегон через специальную фирму, оказывающую такие услуги. Однако, возвращаясь они попали в страшную аварию.

Их в машине было трое, все ездили покупать новые авто. Водитель то ли уснул за рулем, то ли отвлекся, теперь уже и не выяснить. Ночью машина сошла с трассы. Водитель умер на месте, второй пассажир, тот, что на заднем сиденье ехал получил переломы и сотрясение, а наш герой в реанимации неделю провалялся, перенес три операции, затем еще реабилитация была, так, что свою машину он только через два месяца получил. Девушка уже была мертва к тому времени, как он из больницы вышел.

— А где машина была все это время? — не отставал от Толика Иннокентий.

— Хозяин конторы сказал на стоянке стояла. Мы проверили, по документам. Но через полгода кто же вам скажет, что тогда было.

Я слушала перепалку мужчин и не могла отделаться от мысли, которая как комар зудела у меня в мозгу. История с платьем не выходила у меня из головы. Если платье не подделка, что откуда оно взялось, а если подделка — почему его признали настоящим? У нас что есть подпольный завод по производству подделок экстра-класса? И тут меня осенило.

— Толь, — вклинилась я в перепалку двух мужчин. — Скажи, а твои эксперты три остальных платья проверяли на подлинность?

— Нет, — удивленно уставился на меня лейтенант. — Зачем? Хозяева же подтвердили их подлинность, да и магазин тоже.

— Так-то оно так, — засомневалась я. — Но ведь не каждая модница отличит настоящий бренд от искусной подделки.

Толя несколько секунд смотрел на меня, затем взял телефон и удалился в комнату. Мы слышали гудение его голоса, что-то сердито внушающего абоненту на другом конце линии. Вернувшись, он в раздражении швырнул телефон на стол.

— Нет, ну вы только подумайте! Они даже не потрудились задать себе тот же вопрос. Порой мне кажется, что у нашего эксперта совершенно атрофирован мозг, они как компьютер бездумно выполняют операции, а подкинуть умную мысль ума не хватает. Завтра придется опять по всем трем адресам ехать, если, конечно, эти платья еще на помойку не выбросили, а владельцы места жительства не поменяли.

— Ой Толечка, возьми меня с собой, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — заканючила я.

— Манюнь, — возмутился Кеша. — Сколько ты будешь еще по городу за преступниками носиться? Ты же школьный учитель. Тебе детей воспитывать надо.

— И ты туда же? — я подозрительно покосилась на парня. — Вы что сговорились с бабкой Таней что ли?

— И ничего не сговорились, — слишком поспешно запротестовал тот.

— Ну Толь, возьми? А?

Я, демонстративно отвернувшись от Кеши сложила руки в умоляющем жесте, и как могла постаралась воспроизвести взгляд несчастного, вечно голодного кота. Оба моих гостя, почти одновременно сползли под стол от смеха. Вот ведь пакостники, только ржать и умеют!

Отсмеявшись Анатолий засобирался домой, дав мне честное пречестное слово завтра взять меня с собой. Кеша же остался учить меня уму разуму.

Глава 10. Богатая и не знаменитая

Хозяйка дома в бешенстве носилась по комнате сметая все на своем пути. Женщина в ярости кидала в стену все, что попадалось ей в руки, выкрикивая ругательства. Я уже начала переживать, что нам не удастся нормально поговорить, а женщина попадет в лечебницу поправить нервы. Наконец, устав, она бессильно опустилась в кресло, потребовав воды.

— Ольга Владимировна, — начал осторожно Анатолий, опасаясь нового приступа ярости. — Как вы считаете, кто и когда мог подменить вашу одежду искусно выполненной подделкой?

— Лерка, кто же еще? — она начала опять заводиться.

— Лерка это кто? — мягко продолжил допрос Полежаев.

— Домработница моя. Бывшая.

— Почему бывшая? — встряла я, и поспешно прикусила язык, поймав недобрый взгляд лейтенанта.

— Она уволилась? — Толя задал свой вопрос одновременно с моим.

— Бывшая потому, что больше она у меня не работает, — съязвила мадам Комлина. — И она не уволилась, она просто пропала в один прекрасный день.

— Что значит пропала? — хором выпалили мы.

— А то и значит, утром пришла как обычно, а к обеду исчезла и больше мы ее не видели. Мне в тот день пришлось мужу обед самой готовить. Он мне тогда такой скандал закатил, почему ему не отбивную подали. Я думала все космы этой дряни повыдергиваю, а она больше не появилась.

— Почему же вы не заявили о пропаже?

— Я ей не мать! — фыркнула женщина. — И потом она только зарплату получила, вот я и решила, что эта мерзавка по-тихому свалила. На телефон не отвечала, с квартиры съехала. Ну я на следующий день в агентство отправилась. Решила если она так поступила, то и работу будет тогда новую искать. Да и к лучшему, Валечка намного лучше той гадины работает, да и готовит вкуснее.

— А почему вы решили, что ваш гардероб могла только Валерия поменять? — опять не удержалась я.

— Так, а кто еще? — удивилась та. — Что, что, а шить Лерка умела, не хуже любого кутюрье. Иногда в таких нарядах приходила, закачаешься. Спрашиваю откуда? Сама говорит сшила. А уже когда она однажды в платье из моего гардероба приперлась я её чуть за волосы не оттаскала, думала мое нацепила. Та бегом в гардеробную, приносит платье — вот, говорит, Ольга Владимировна, это ваше, а это я сама сшила уже больно платье красивое. Мне даже лестно стало. Я и подумать не могла, что она подмену сделает.

— Зачем? — искренне удивился Полежаев.

Мы уставились на лейтенанта как на инопланетянина решившего почему-то посетить особняк Комлиных. Объяснять мужчине разницу между брендовым платьем и ширпотребом, все равно, что пытаться заставить его ездить на жигулях, когда у него в гараже стоит мерседес. То есть абсолютное невозможно.

***

Божий одуванчик, сдававший Валерии Хворько комнату, оказалась бабулькой ушлой и шустрой. После исчезновения квартирантки, она прихватизировала все ее имущество «в счет погашения квартплаты». Часть продала, часть оставила себе, а одежду отдала дочери.

Девушку нельзя было назвать скромной. Перебравшись из родной деревни в город, она первым делом направилась в институт культуры, поступать на театральный факультет, куда ее не взяли по причине