Лариса Соболева - Ночи с Камелией

Ознакомительный фрагмент

– Думать тут нечего, – сказал Артем. – Ты ждала чего-то необычного, а попалось разбойное нападение с целью угона автомобиля и ограбления.

София пару минут изучала его, затем заметила:

– Ты не договариваешь.

– Потому что сомнение есть. Видишь ли, София, как правило, угонщики не идут на убийство, им достаточно заполучить машину, профессионалу сделать это – раз плюнуть. За угон дадут меньший срок, если поймают, что далеко не всегда случается. А убийством органы занимаются вплотную, отсюда – риск большой.

– Себе же и противоречишь, по твоим словам выходит, данный случай не столь уж прост.

– Я просчитываю все варианты, чтобы потом не свалилась на голову неожиданность.

– При Зимовце были те вещи, о которых говорила его жена?

– Телефон и перстень? Нет. Кстати, интересная штука: он преподаватель в институте, доход, насколько мне известно, имеет небольшой, а колеса приобрел офигенные. И труба крутая – двадцать тысяч не каждый за мобилу отвалит.

– Преподаватели вузов умеют зарабатывать.

– Да? И как же?

– Подготовка в институт, за уши тянут нерадивых студентов, то есть репетиторством занимаются, ну и взятки берут. Раньше спрашивали: «На сколько сдал экзамен?», а сейчас: «За сколько сдал?» Студенты во время сессии платят за каждый экзамен лично преподавателю, если не хотят учить предмет. А бывает и так: учи или не учи – все равно плати. Я знаю по детям знакомых. Куда мы едем?

– В цитадель знаний и взяток – в институт. Чувствую, и первый труп был на колесах в момент убийства.

– А куда преступники машины дели? Это же прямые улики, на что они рассчитывают?

– С этим делом проблем нет. Перекрасил, номера на деталях перебил, если это крутая тачка, а потом ее долой из города.

– Значит, машина Зимовца еще в городе.

– Думаю, пока да, но где ее искать? Некоторые автолюбители делают в потайном месте метку, чтобы легче было найти автомобиль в случае угона. Но и такие меры редко помогают, потому что на выездах из города машины тщательно не осматривают. Зимовец меток не ставил, ты же слышала. Бизнесом в свободное от работы время не занимался, врагов как таковых не имел. Я надеялся, что его жена узнает первый труп…

– Ты думал, они связаны?

– Надеялся. Убиты-то они одним способом, но жена всех дел и знакомых мужа может не знать. Найти бы концы первого трупа, авось прояснилась бы ситуация.

В институте информации получили мизер: банкет продолжался до часу, Зимовец ушел раньше на час, ушел скромно, по-английски. К сожалению, Сирин находится в командировке, приедет через пару дней. Оставалось ждать. Идя к машине, Артем недоумевал:

– Не по дороге же он подобрал убийц! Кто станет подвозить ночью голосующих? Зимовец не кретин, как-никак доцент.

– Он же выпил, – сказала София. – Под хмельком притупляются инстинкты, человек себе кажется неуязвимым.

Артем открыл дверцу. Когда София уселась, он захлопнул дверь и обошел авто. Нехарактерное поведение для современного мужчины, отметила про себя София, даже Борька, претендующий на цивилизованность, не открывает жене дверцу.

Два дня в суете прошли незаметно. Впрочем, когда загружаешь себя, то, как ни странно, времени хватает абсолютно на все. Софии нравилось находиться при деле, к тому же у нее был свой маленький кабинет с компьютером и телефоном. Ощущение значимости не проходило. На третий день, когда она собиралась отправиться с Артемом в институт к Сирину, позвонили из оперативной части:

– София, тут, кажется, к тебе гражданин ломится.

– Ко мне? – удивилась она. Кто к ней может ломиться, она же всего ничего здесь работает. – А по какому поводу?

– Долдонит про рекламу по телику.

– Ну, ладно, я сейчас подойду.

Ух, как стало интересно, что за гражданин к ней пожаловал. София просто бежала к нему. Естественно, сразу догадалась, что пожилой мужчина в сером полупальто пятидесятых годов прошлого века и есть тот, кто добивался с ней встречи. Она подошла ближе:

– Вы ко мне?

– Может, к тебе, – пожал он плечами. Лицо неухоженное, волосы седые и взлохмаченные, на скулах щетина, в общем, доверия не внушал. – Я из-за рекламы.

– Простите, какой рекламы?

– Ну, что по телику крутят. Сказали адрес, я пришел.

– А что в той рекламе было? – не понимала София.

– Ну как же, – вытаращился он. – Витька там был.

– Какой Витька?

– Так это… вы ж его нашли. В рекламе так и сказали: «Найден труп мужчины, всех, кто знает…»

– А-а-а! – протянула София. – Поняла, поняла. Да-да, вы правильно… Идемте со мной. – По пути к кабинету она набрала номер на мобильнике и сообщила: – Артем! Свидетель пришел.

– Какой свидетель?

Еще один не понимает, что к чему.

– Первый труп узнал по нашей фотографии, которую я отвозила на телеканалы. Мы идем ко мне…

– Бегу, бегу! Ты, главное, не потеряй его.

София указала гражданину на стул, тот сел, сгорбился и уставился на нее: мол, спрашивай, я готов отвечать. А что ей спрашивать?

– Сейчас придет товарищ капитан, он занимается этим делом, – смущенно оправдалась София.

– Ничего, я подожду.

Через пять минут в кабинет ворвался раскрасневшийся Артем, подхватил стул, поставил его перед мужчиной и шмякнулся на него. Некоторое время он рассматривал пришельца, затем улыбнулся:

– Значит, вы знаете этого человека? – показал фото.

– Ага. Витька это, сосед мой. Я с ним в одном жакте живу, у меня две комнаты, а у Витьки пять. Там еще есть квартира из одной комнаты, но соседка померла, родственников у нее нету. Я все думал, куда Витька подевался? С работы приезжали, спрашивали, а я ничего не знаю. И вдруг ваша реклама…

– Фамилия Витьки какая?

– Жмайлов.

– Чем он занимался?

– Торговлей. Пиротехника у него, мелочи всякие. Хороший он мужик, мне к пенсии подкидывал деньжат, а я ему машину ремонтировал, я умею.

– Верю, – улыбался Артем. – Значит, у него машина есть?

– Ага. Джип и «газель», на «газели» он товар привозил, то есть не он, а его водитель.

– А гараж где?

– У нас во дворе.

– Так, так, так, – потирая подбородок, проговорил Артем. – И сейчас обе машины там стоят?

– «Газель» стоит. Я один раз открыл, пацан с Витькиной работы забрал ее, но вечером привез обратно.

– А джип стоит? Кстати, какой марки?

– Хорошей марки, – перебирая кепку пальцами, сказал мужчина. – Японской. Джипа в гараже нет.

– А где он?

– Так на нем Витька ездил, никуда он без джипа, даже за хлебом на колесах.

– Вы не знаете, куда он ездил перед тем, как пропал?

– Откуда ж мне знать? Он мне редко докладывал: мол, уезжаю туда-то, будут спрашивать, скажи, Ионыч… Это меня так зовут: Семен Ионыч.

– Ну а что он за человек был?

Из длинного рассказа Ионыча, который перемежался пространными отступлениями, выяснилось, что Жмайлов два года назад развелся с женой, купил ей и детям квартиру со всеми удобствами, сам же остался жить в жакте. С женой не общался, деньги на детей пересылал по почте, с детьми не виделся из-за нее же, жены, – злющей стервы. Получив свободу, Витька, тридцати четырех лет от роду, от счастья не знал, куда себя деть. Месяц на радостях обмывал развод, потом за ум взялся. Второй раз и не думал жениться, крестился: мол, избави бог, хотя девушки к нему липли. Но как только Витька понимал цель подруг, прогонял их безжалостно, потом и вовсе стал пользоваться услугами шлюх.

– Проституток? – уточнил Артем, а то ведь шлюхи тоже разные бывают, даже замужние.

– Ага, ихними, – подтвердил Ионыч. – Им деньги заплатил, они исполнили любой каприз да ушли.

– Домой приводил? – спросил Артем.

– Бывало домой, а то и на дороге прямо, ну, в джипе. После Витька делился со мной впечатлениями, говорил, шлюхи лучше жен, они никогда не отказывают, а секс обеспечивают со всеми вашими пожеланиями…

София, учитывая требования Артема, помалкивала, но после рассказа Ионыча внутри у нее что-то толкнулось, заставив замереть, словно она боялась потерять едва уловимую нить, ведущую к развитию сюжета. Какая разница, что послужило поводом, главное – она уже видела убедительные картины, которые станут основой…

«Лица Марго не видела, как ни вытягивала шею. Секунду спустя Зыбин загородил труп собственным круглым телом. Она огляделась.

Комната большая и светлая, обставленная скромно. На диванчике с потертой обивкой небрежно брошены пальто, сюртук и шляпа с перчатками, рядом на полу валяется трость – вещи дорогие. Посредине стол, накрытый вышитой скатертью с кистями, вокруг стулья с круглыми спинками, у окон жардиньерки с цветами. Тумбочка у кровати, там же, на полу, чуть сдвинутый коврик. Женщины сидели у стола, полненькая плакала, утираясь платочком.