Анна Князева - Кольцо с тремя амурами

Ознакомительный фрагмент

– Роль! – Геннадий Петрович помахал свернутыми листами. – Вы забыли свой текст!

Глава 7. Поиск продолжается

– Она сказала, что заканчивает в половине двенадцатого? – удивилась Дайнека.

– Именно так.

– Но ведь Свиридова знала, что по требованию матери режиссер отпустит ее раньше.

– Сие мне неведомо, – Геннадий Петрович развел руками. – Поэтому, когда в одиннадцать часов я увидел в окно, как она вышла из Дома культуры и села в чью-то машину, это меня задело. Кстати, Свиридова ушла, не забрав текст своей роли.

Дайнека испуганно вздрогнула и схватила его руку.

– В чем дело? – спросил он.

– Кажется, в вашем подвале живут крысы. – Она оглядела серые стены и показала рукой в дальний угол. – Там!

– В любом подвале водятся крысы, – заметил Сопелкин и продолжил: – Короче, она села в машину и укатила. Цвет и марку уже не помню, память подводит. И неудивительно, мне скоро семьдесят.

– Вы сказали следователю, что на заднем сиденье автомобиля был чемодан.

– Если сказал, значит – был.

– И еще вопрос: вы узнали, кто скрывался за дверью амфитеатра?

– Елена силком увела меня прочь.

– Думаете, нарочно?

– Не сомневаюсь ни на минуту. Скорей всего, не хотела, чтобы я увидел того, кто там был. Иначе с чего бы она согласилась встретиться в половине двенадцатого?

– А потом обманула и ушла раньше… – Дайнека ненадолго задумалась. – Скажите, а что такое амфитеатр?

– Это самая удаленная часть зрительного зала, которая располагается за партером. Из фойе туда ведут три двери: одна в центральную часть амфитеатра, две другие в левую и правую части.

– Вам ничего не удалось рассмотреть, когда она выходила?

– Во-первых, Свиридова не вышла, а выбежала. Во-вторых, сразу за дверью – тамбур, потом небольшая лестница, которая и ведет к креслам. По-видимому, тот, кто там был, спрятался в глубине. Я ничего не смог разглядеть в темноте.

– Если в зале велся ремонт, почему дверь не закрыли?

– Сейчас я бы за это ответил. Но в те времена был худруком и не следил за дверьми.

Дайнека достала из пакета красную сумочку и положила на стол.

– Есть проблема, – начала она медленно, и лицо Сопелкина побледнело. – Следователю вы сказали, что Елена Свиридова уехала с сумочкой. Однако сумка не покидала пределов Дома культуры. Как и паспорт Свиридовой. – Дайнека продемонстрировала ему документ.

Со стороны лестницы, ведущей из подвала наверх, послышался шорох. Она оглянулась, вскочила и вдруг побежала туда.

– В чем дело? – Геннадий Петрович догнал ее только у лестницы.

Дайнека повернула к нему испуганное лицо.

– Это не крысы.

– Да бросьте…

– За дверью кто-то стоял! – заорала Дайнека. – Стоял и подслушивал наш разговор!

– Кто?

– Не знаю, я видела тень и слышала топот, когда он бежал вверх по лестнице.

– Он? – переспросил Геннадий Петрович.

– Говорю вам, я видела только силуэт в коридоре подвала, – на этот раз Дайнека ответила шепотом. – У вас здесь очень темно.

Они поднялись наверх и расспросили вахтершу. Та поклялась, что за последние десять минут мимо нее никто не проходил.

Дайнека вышла на улицу, сожалея о том, что забыла спросить, где находится адресный стол. Рядом остановилась машина, из окошка выглянул Вячеслав.

– Тебя подвезти?

– Спасибо! – Она плюхнулась на сиденье рядом с ним. – Как ты здесь оказался?

– В Доме культуры? Работаю на подрядчика, в понедельник бригаду строителей завожу. Приступаем к ремонту.

– Зачем ругался с Сопелкиным?

– Старик – настоящий прохвост. Не любит работать. Завтра снова приеду, хвоста ему накручу.

Во всем облике Вячеслава была какая-то складность. Про таких говорят: что ни надень – все к лицу. Обычная футболка и джинсы сидели на нем так, словно он в них родился. Возможно, этому способствовала его атлетичность.

– Спортсмен? – поинтересовалась Дайнека.

– В детстве занимался футболом, как все мальчишки.

– В зал, похоже, ходишь частенько.

– Куда едем? – Вячеслав решил поменять тему.

– В адресный стол.

Адресный стол располагался в том же здании, что и паспортный, только на втором этаже. В маленьком помещении царила домашняя атмосфера, сотрудницы пили чай. Этот затяжной процесс плавно перетекал из утреннего чаепития в обеденный перерыв.

– Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, – сказала Дайнека, но тут же сообразила, что не слишком внятно сформулировала свое пожелание – на нее не обратили никакого внимания. – Кто у вас старший? – требовательно спросила она.

– Что вы хотели? – Из-за стола поднялась тетка в очках.

– Узнать новый адрес знакомой.

– Денег должна?

– Вовсе нет.

– Дайте имя, фамилию и адрес, по которому проживала.

– Свиридова, улица Ленина, восемнадцать, тридцать четыре.

– Имя-отчество?

– Елена Сергеевна, шестьдесят седьмого года рождения.

– Паспорт с собой?

– Чей? – оторопела Дайнека.

– Ваш.

– Зачем?

– Затем, что без паспорта информацию не даем.

Дайнека вынула свой паспорт и положила на стол. Тетка пролистала его и удивленно скривилась:

– Москвичка?

– Ну, да.

– К нам по делам? – не услышав ответа, она сделала вид, что ей и так все понятно. – Свиридова Елена Сергеевна шестьдесят седьмого года рождения…

– Есть?

– Сейчас посмотрю в поквартирной карточке. – Тетка направилась к шкафу с выдвижными ящиками, нашла среди них нужный, достала карточку. – Эта ваша Свиридова была объявлена в розыск.

– Вообще-то меня интересует ее мать.

– Екатерина Владимировна?

– Она проживала в той же квартире. Пожалуйста, посмотрите, куда она переехала?

– В восемьдесят седьмом году – на Госпитальную улицу, в двадцать второй дом.

– Какая квартира?

– Дом частный, там нет квартир.

– Спасибо. Я должна оплатить ваши услуги?

Женщина отскочила и быстро огляделась по сторонам.

– Нет-нет! У нас все бесплатно!

– Тогда огромное вам спасибо.

Усевшись в машину Вячеслава, Дайнека распорядилась:

– Улица Госпитальная, дом двадцать два.

– Это «девятка»…

– Что такое «девятка»? – поинтересовалась она.

– Самый удаленный район Железноборска. До него километров десять, не меньше.

– Прости, не знала. Тогда я на автобусе.

– Не дергайся, довезу.

По радио тихонько рассказывали последние новости, и они замолчали. Потом заиграла музыка, он сказал:

– Странные у тебя маршруты…

– Почему?

– Вчера – в полицию, сегодня – на Госпитальную.

– А что там?

– Психушка.

– Мне не туда.

– Надеюсь…

Дайнека хихикнула. Он определенно ей нравился: ясные голубые глаза, крепкий нос, природный румянец, подбородок с четкой мужской складкой, темные кудрявые волосы. Прибавь сюда конкретный мужской характер – и получится мечта любой девушки.

В этот момент автомобиль подбросило, и она клацнула всеми своими зубами.

– Что это было? – просипела Дайнека, потому что голос вернулся не сразу.

– Последствия ямочного ремонта.

– Ага… – Дайнека уловила знакомую тему. – Это потому что нет денег на хороший ремонт?

– Как, говоришь, адрес?

– Госпитальная двадцать два.

Они въехали в малоэтажный поселок и свернули в одну из боковых улочек, в безлюдное неприглядное место.

– Вот этот дом, – показал Вячеслав.

Машина затормозила. Дайнека вышла, и перед тем как захлопнуть дверцу, спросила:

– Подождешь?

Он кивнул и включил радио погромче. Дайнека узнала мелодию – «Отель Калифорния» – и перевела взгляд на дом. Из окна на нее смотрела худая старуха.

Пройдя к калитке, она услышала, как в доме стукнула дверь.

– Екатерина Владимировна Свиридова здесь проживает?

За воротами кто-то был, но голоса не подал.

– Откройте, пожалуйста, нужно поговорить!

Звякнул замок, через возникшую щель на Дайнеку уставился глаз с черным подглазьем[3].

– Зачем она вам?

– Поговорить о ее дочери.

Калитка распахнулась, за ней стояла старуха.

– Вы от Алены?

Дайнека сообразила, что она имела в виду Елену Свиридову.

– Нет, не от нее.

– Что ж, заходите. – Старуха вздохнула и направилась в дом. Зайдя в кухню, села на табуретку, сцепила руки и безмолвно уставилась на Дайнеку.

Та опустилась на стул, пристроив рядом пакет с найденной сумочкой. Прикинув, когда следует отдать старухе сумку и паспорт, решила не торопиться.

– Меня зовут Людмила Дайнека.

– А я Екатерина Владимировна, мать Алены, – отозвалась старуха.

– Можете рассказать, как пропала ваша дочь?

– Она не пропала, – обыденно проговорила Екатерина Владимировна.

Помолчав, Дайнека поинтересовалась:

– Что же тогда с ней случилось?

– Ничего.

– Не понимаю…

– Алена уехала на юг и очень хорошо там устроилась.

– Господи… – Дайнека прижала руки к груди. – Как же я рада! – Она потянулась к пакету, собираясь достать сумку, отдать матери Елены Свиридовой и забыть наконец об этой истории.