Татьяна Полякова - Коллекционер пороков и страстей

Ознакомительный фрагмент

– Полицию вызвала Надя, – ответил Аллилуев, а мы с сомнением на него уставились. – Она была тяжело ранена. Убийца стрелял в сердце, но попал в плечо. Девочка потеряла сознание, а он, видимо, решил, что она умерла. Вся грудь залита кровью… Но Надя вскоре очнулась, убийцы в доме уже не было, по крайней мере в столовой. Девочка доползла до телефона и позвонила в полицию. Когда они приехали, она была без сознания, в критическом состоянии от потери крови, но ее, слава богу, удалось спасти. Если бы она не вызвала полицию, там было бы не три трупа, а четыре. До прихода домработницы Надя вряд ли бы дотянула.

– Ей грозит опасность, – открыл рот «заморыш». – Я в этом убежден.

– А вы, собственно, ей кто? – бесцеремонно спросил Вадим.

– Никто, – смутился Вербицкий и густо покраснел. – Я хотел сказать, что не являюсь родственником или близким другом, но… Моя сестра училась с Надей в одном классе. Они дружили, то есть и сейчас дружат. Надя бывала у нас. И… она осталась совсем одна, наш долг поддержать ее. Разве нет? – Он обвел нас взглядом, я кивнула, соглашаясь, остальные оставили вопрос без внимания, и он торопливо продолжил: – Если честно, я считаю, искать убийцу должны полицейские. Но в сложившихся обстоятельствах… Надю выписывают из больницы. Она пока будет жить у нас, так мы решили, но… Я не уверен, что в нашем доме находиться для нее безопасно. Как и в любом другом. И я пришел к вам… Вы ведь можете организовать ее охрану?

– Говорю тебе еще раз, – разозлился Аллилуев. – Надо бороться с причиной, а не со следствием. Необходимо как можно скорее найти убийцу и отправить его в тюрьму. Тогда Наденька будет в полной безопасности.

– Я бы предпочел… – нерешительно возразил Вербицкий, но Сергей Борисович его уже не слушал.

– Вы можете назвать любую сумму, – глядя на Бергмана, заявил он. – В разумных пределах, конечно. Чем скорее вы раскроете преступление, тем выше будет гонорар и премия. Скажем, пять тысяч долларов на каждого? – Он победно оглядел всех присутствующих, но быстро сник, не обнаружив алчного блеска в устремленных на него глазах. Вадим вообще взирал с откровенной скукой.

– Все это мы обсудим, – сложив руки домиком, с постной миной заявил Бергман. – Нам нужно время навести справки и решить, можем ли мы вам помочь. После принятия принципиального решения поговорим о гонораре.

Я не сомневалась, что Джокер вытянет из Аллилуева много больше, Сергей Борисович, кстати, наверняка подумал о том же, потому что физиономия приняла кислое выражение.

– Очень на вас рассчитываю. – Аллилуев поднялся и, не зная толком, что делать, потоптался на месте, затем нагнулся к Бергману и пожал его руку. – Что ж… Мне позвонить самому или дождаться вашего звонка?

– Я свяжусь с вами. Скажем, завтра к обеду.

Аллилуев направился к двери, Вербицкий, который сидел погруженный в размышления, вдруг вскочил и тоже метнулся к Бергману.

– Максимильян Эдмундович, поймите, речь идет о жизни юной девушки. Вы должны помочь…

– С вами я тоже свяжусь, – ответил Бергман, Стас потерянно кивнул и с унылым видом присоединился к Аллилуеву.

Дверь за ними закрылась, мы немного посидели в молчании, прислушиваясь к их шагам. Внизу хлопнула дверь, и Воин заговорил, скривившись:

– А деньги у этого типа есть? Как-то он мне не показался…

– Есть, – кивнул Бергман. – Дядя второй год на пенсии, передал дела своему сыну, но дивиденды получает исправно. Бизнес прибыльный, по старой памяти его зовут «королем бензоколонок».

– Уже лучше. А этот заморыш, у него с деньгами как?

– Вербицкий работает в фирме дяди. Отец его умер несколько лет назад, вроде бы оставив неплохое наследство.

– А чего ж он на дядю горбатится?

– Должен человек где-то работать? – пожал плечами Дима, уткнувшись в компьютер. – Я тут, пока их слушал, сделал подборку статей по этому делу. Убийство, как вы понимаете, громкое, и писали о нем много. Недели три. Сейчас, похоже, оно мало кого интересует.

– И ментов – меньше всех, – хмыкнул Вадим.

– Версий предлагалось много, – продолжил Дима. – Но в итоге остались две: либо это ограбление, шли за деньгами и случайно убили хозяев, либо убийство, замаскированное под ограбление. Весьма туманные намеки, что дело не в Лотмане, а в его семье. Просмотреть все как следует я не успел, предлагаю каждому сделать это самостоятельно, ссылки я вам уже отправил.

– Что ж, займемся предварительным сбором сведений и заодно подумаем, стоит ли нам браться за это дело, – произнес Бергман, давая понять, что разговор, собственно, на этом и закончен.

– Вытряси из него деньжат побольше, – засмеялся Вадим. – И лично я на все согласен.

– Опять поиздержался? – усмехнулся Дима.

– Еще бы. Денег, как известно, много не бывает. Особенно у меня. Девчонке своей обещал тачку купить.

– Опрометчиво.

– У тебя есть сомнения? – обратился Бергман к Диме, имея в виду предстоящий вердикт.

– Не то чтобы сомнения. Дело резонансное, мы будем у следаков под ногами путаться, а они этого не любят. И вместо помощи и поддержки ожидаются большие трудности.

– Хорошо. Завтра встретимся и все обсудим. А пока изучаем материалы.

Димка, сунув ноутбук в холщовую сумку, с которой не расставался, направился к двери, а Вадим спросил, обращаясь ко мне:

– Хочешь мороженое?

– Что? – не поняла я.

– Предлагаю культурно провести досуг, недогадливая ты моя.

– С чего вдруг?

– Говорил же, соскучился.

– Ладно, пошли есть мороженое, – кивнула я, решив, что все это неспроста.

Димка, внимательно прислушиваясь к нашему диалогу, спросил:

– Меня возьмете?

– Третий лишний, – усмехнулся Вадим, но тут же добавил: – Ладно, пошли.

Кивнув Бергману на прощание, мы втроем покинули кабинет. Джокер к нашему вояжу отнесся с безразличием, но я тут же задалась вопросом: а не было ли оно напускным? Никто из нас не попросил его присоединиться к компании. Должно это его задеть или нет? Пока мы спускались по лестнице, я продолжала над этим размышлять и, наконец, сказала:

– Наверное, надо было пригласить Бергмана.

– Куда? – не понял Вадим.

– С нами.

Мужчины переглянулись, на лицах обоих появилось одно и то же выражение: большая печаль по поводу чужой наивности.

– Не беспокойся о нем, – заметил Димка.

Волошин высказался куда конкретней:

– Джокеру на фиг не надо таскаться с нами. Сейчас его волнует только одно: как обломать старикана и заполучить козырный аванс. Господи, пошли нам побольше денег, как остро нуждающимся.

– Ты их жрешь, что ли?! – не выдержал Димка.

– В каком-то смысле, да. Вчера ужинал в ресторане, моя девчонка заказала лобстера. Знаешь, сколько с меня слупили за эту членистоногую сволочь? А я и так почти на мели.

– Ешь дома.

– Не могу. У меня тяга к прекрасному.

Они продолжали в том же духе, пока я, потеряв терпение, не спросила:

– Куда мы идем?

От дома Бергмана мы успели удалиться на приличное расстояние, кафе вокруг было множество, но мужчины на них внимания не обращали. Вопрос вернул их к действительности.

– Сюда? – указал Дима на ближайшее кафе, и мы направились к стеклянным дверям.

После дождя было довольно прохладно, но мы все равно устроились на открытой веранде.

– Как тебе эти двое? – спросил меня Дима, лишь только мы сделали заказ.

– Оба очень обеспокоены. Впрочем, понять это можно и без моих суперспособностей.

– Надеюсь, он возьмется за это дело, – вздохнул Вадим.

А я усмехнулась:

– Он? Ты имеешь в виду Джокера? Разве не мы все решаем?

– Не цепляйся к словам, ешь мороженое и будь хорошей девочкой.

Димка достал ноутбук и, пока я ела мороженое, а Вадим пил кофе, прогулялся по ссылкам, цитируя выдержки из статей об убийстве Лотмана, показавшиеся ему интересными. Меня же в тот момент куда больше интересовало другое.

– Бергман сказал, что вороны под окном – это послание.

– Ему видней, – равнодушно отозвался Вадим.

– Не каждый день находишь убитых ворон, которых кто-то специально подвесил, – обиделась я.

– Может, он сам. А что? Он хотел, чтобы ты вернулась, и ты вернулась. Даже собираешься жить в его доме.

– Не морочь ей голову, – вмешался Димка. – Я думаю, если это послание, то адресовано оно лично Джокеру, по крайней мере он так считает. Вот и не хочет, чтобы мы вмешивались.

– Он не возражал против того, что я понаблюдаю за клумбой.

– Куда проще установить камеру.

В самом деле. Странно, что я об этом не подумала. Еще более странно, что об этом не подумал Бергман.

– Эти птицы мне покоя не дают, – с обидой фыркнула я.

Мы просидели в кафе больше часа, Димка рассказал о своей поездке, Вадим похвалился своей. Мне порадовать было нечем, а потом я и вовсе спросила невпопад: