Мечта жизни, или Наследство отменяется - Алёна Александровна Комарова

Про тест ДНК я догадался сразу же. И тогда я понял, что мы двигались в правильном направлении. Все события последних дней в этой семье связано с родством, с роддомом, с родами. К вам приходила женщина полячка, она разговаривала с Алисией на повышенных тонах. Марта не понимала о чем, они говорили, но вы, Алисия, – он взглянул на Алисию, она делала вид, что не обращает на все происходящее внимание и ничто ей не интересно, но слушала внимательно – дали ей конверт видимо с деньгами. Лицо ее Марте показалось знакомым. Она потом ее вспомнила. Это акушерка. Изабелла. Она вас шантажировала.

– Да, – глядя в сторону, ответила Алисия – она меня доила с завидной стабильностью. Два раза в год. А я ведь не дойная корова. Но она никогда не позволяла прийти в день рождения моих детей. Никогда. А в этот – явилась. Кошмар. В такой день напомнила мне о… да что я вам говорю. Вы ведь все равно ничего не понимаете. Вам лишь бы меня утопить.

– Вы сами себя утопили – не согласился Валерий.

Алисия нервно отмахнулась от него плечом и выругалась.

Валерий продолжил:

– Мы пришли к ней, но она была мертва. Вы ее стукнули по голове. По затылку.

Валерий замолчал, все ждали Алисию, а что она должна сказать?

– Я не буду вам ничего говорить, вы все равно ничего не понимаете.

– Вам все равно придется ответить по закону – заявил Стефан.

Алисия спокойно взглянула на полицейского. Совсем недавно она боялась его разоблачения, а сейчас ей стало настолько безразлично и спокойно, что чувствовалось какое-то облегчение от всего высказанного. Она грустно усмехнулась и ответила:

– Куда ж я денусь. Я давно гражданка этой страны, и буду отвечать по закону этой страны.

Все молчали, понимая и осознавая всю тяжесть горести, все безысходность будущего и неисправимость прошлого от содеянного.

Кристиан тяжело вздохнул, встал, походил, сел обратно. Все наблюдали за ним, только из-за того, что он начал движение. С такой же долей интереса все могли наблюдать за влетевшей в комнату мухой.

Он опять тяжело вздохнул и заявил:

– Отец оставил мне послание. Я нашел его и расшифровал. Я сначала не понял. А теперь все понимаю.

От этого заявления в глаза присутствующих вернулся интерес.

– Какое послание? – спросил Стефан.

– Он написал мне, что я должен заботиться о Шинкевич Божене. Я не понимал. Зачем я должен заботиться о ней.

– Он все-таки докопался до правды – хмыкнула Алисия. – Когда он успел? Я же всю жизнь держала руку на пульсе. Ни на секунду не расслаблялась. Платила шантажистке. Убила ее, когда увидела, что Марта крутится возле нее.

– Я не крутилась. – сказала Марта – Мы даже не понимали друг друга.

– Но я же это не знала. – крикнула Алисия – А вдруг она могла знать русский язык. Откуда я могла знать, что вы друг друга не понимаете.

– А я должна была вам все рассказать? – возмутилась Марта – Я вообще думала, что вы по-русски не разговариваете.

– А я увидела, что вы стоите на лестнице и о чем-то говорите, вот и решила, что она может тебе рассказать все как Зина. Только у Зоськи одни догадки были, а у этой факты.

Кристиан продолжил, перебив спор женщин:

– В послании отец ничего не написал, только, что я сам во всем разберусь. Но даже вместе с Боженой я не смог разобраться.

– Ты виделся с Боженой? – с ужасом спросила Алисия.

– Да. Мы вместе пытались разобраться. Я все голову сломал, почему отец требует заботиться о той женщине, а моя родная сестра и мать остались без наследства.

– Потому что он уже все знал, – напомнил Валерий – что Алисия его всю жизнь обманывала, что Беата ему не дочь, и ты ему не сын. Но видимо, он любил тебя как порядочного человека, ребенка, который лишился своей родной матери. Ты ведь ни в чем не виноват.

– Если честно я подумал, что она очередная его любовница. Разозлился тогда. Не собирался даже ей помогать. Но съездил, посмотрел на нее. Общался. Потом даже следил за ней. Странно. Я тогда был в ярости, когда ее увидел, а теперь, когда понимаю, что она моя родная мать – она мне нравится.

Марта предположила:

– Отец чувствовал ответственность, обиду за тебя, за обманутого ребенка, за обманутую твою родную мать. Вот и оставил все тебе, чтоб ты заботился о ВСЕХ своих женщинах.

– Да. Где-то за неделю до смерти он сказал мне, чтоб я заботился о ВСЕХ женщинах моей семьи. Я засмеялся, говорю, пока не собираюсь заводить жену, а о маме и Беате и так забочусь. Он тогда разозлился на меня. Я махнул рукой, думаю, ну какая ему разница, женюсь я или нет, сегодня или завтра, можно подумать он сможет что-то изменить. В общем, мы не разговаривали. Он на меня сильно разозлился. Я на него обиделся. Глупо все это. А через несколько дней он умер. А он имел в виду не жену, которой еще и в планах нет. Он имел в виду – Беату, маму и… родную маму. – Кристиан повернулся к Алисии – Зря ты убивала, мам. Отец все равно уже обо всем узнал.

Алисия прерывисто вздохнула:

– Сына жалко. Родного сына, которого я даже не похоронила. Боялась ужасно. Святослав же двойню ждал и как он мог ко мне относиться не известно, если бы узнал, что мальчик погиб. А он так сына хотел. Бредил им день и ночь. Имя придумал. Воспитывал. Играл. Планы строил. Бизнесу его учил. Знал, кому дело передаст. Наследника я ему родила. Да не уберегла. Ну теперь мне бояться нечего могу к нему на могилку ходить.

– Это когда с тюрьмы выйдете – поторопился напомнить Стефан.

– Выйду, куда ж я денусь – со вздохом проговорила она.

– А ребенка вы действительно придушили – не спросил, а утвердительно предположил Валерий.

– Вот это несчастный случай. И за него я отвечу на небесах. Не вам меня судить.

– Что случилось, мама? – Беата подала голос, он ее дрожал, в глазах стояли слезы.

– Беаточка, доченька, – Алисия нежно посмотрела на девушку и перевела взгляд в стену, не было сил смотреть на расстроенное лицо дочери. Она тяжело вздохнула и рассказала – я устала в ту ночь очень сильно. Роды были тяжелые, схватки болезненные. Я целые сутки не спала. Потом мне принесли тебя, я тебя покормила и отдала медсестре. Все было хорошо. Но потом принесли… малыша… мальчика. Братика твоего. Я его