Субъекты безумия - Чжу Минчуань

откуда же у нее было столько моих фотографий? Вдруг мне на глаза попалось фото меня спящего, а сверху был накинут пиджак. И хотя на фото было не различить цвет пиджака, я с первого взгляда понял, что это тот самый синий пиджак Ян Кэ. Фотография была сделана, когда я остался ночевать с температурой в ординаторской.

Я четко помню, что Ян Кэ потерял свой пиджак, но не знаю, как он оказался на мне. В ту ночь мне померещилось, что кто-то прикоснулся к моему лбу. Я не придал значения произошедшему, к тому же прошло уже много времени. Кто бы мог подумать, что в тот день в ординаторской действительно был другой человек, который вдобавок сделал этот снимок… Но кто это мог быть?

Ключевым моментом являлось то, что фото были сделаны после моего возвращения в Гуанси. Зачем кому-то понадобилось меня фотографировать? Может, этот человек психопат или есть другие причины? Мы с Ян Го, не сговариваясь, повернулись к Ян Кэ. Очевидно, что я не фотографировал сам себя, и раз уж фото висели в квартире Ян Кэ, то, конечно, все подозрения пали на него. Осознав это, он надменно посмотрел на меня. Его взгляд будто говорил: «Да кому ты нужен? Ты себя хоть в зеркало видел?»

Эта комната хранила слишком много загадок. В тот момент я не смог обдумать все увиденное; что уж говорить, я даже забыл о беременной бывшей, стоявшей в дверях квартиры. У меня была мысль спросить Ян Кэ, остались ли у Чжан Цици ключи от квартиры и могла ли она проникнуть сюда тайком. Но тут Янь Кэ вдруг вскрикнула:

– Живот болит! Чэнь Путянь, отвези меня в больницу!

Когда она закричала, Ян Кэ посмотрел на меня, и я ответил ему не менее презрительным взглядом. Ян Го тут же заявила, что это мой ребенок…

Янь Кэ было так больно, что на ее лбу выступили вены, и я понял, что она не притворяется. Не чуя под собой ног, я ринулся к своей бывшей, чтобы отвезти ее в больницу. Ян Кэ окликнул меня, сказав, что отвезет нас, а Ян Го велел самой добираться на автобусе в школу. Обычно Ян Го вела себя очень своенравно и упрямо, но сейчас она прекрасно понимала всю серьезность дела и крикнула нам, чтобы быстрее выезжали, дабы не попасть в утренний час пик.

Перед началом родов начинают отходить околоплодные воды, так что была велика вероятность, что сиденье машины испортится. Я не думал, что чистюля Ян Кэ позволит воспользоваться его машиной, тем более сам предложит отвезти нас в больницу.

Янь Кэ всю дорогу кричала, что у нее болит живот, но воды так и не отошли. Приехав в больницу, она хотела сама заполнить форму о госпитализации, но ее предупредили, что если никого из родственников не будет рядом, а она поставит свою подпись под бумагами, то ей не смогут поставить обезболивающий укол или сделать кесарево сечение – для этого нужна подпись члена семьи. Янь Кэ испытывала невыносимую боль. Услышав об условиях госпитализации, она схватила меня за воротник и крикнула врачу:

– Это мой муж! Он подпишет! Быстрее ставь подпись!

Я немного смутился, но бумаги подписал. Врачи не задавали лишних вопросов, лишь сообщили, что в течение месяца необходимо будет оформить свидетельство о рождении. Когда Янь Кэ увезли в родильную палату, Ян Кэ спросил, не собираюсь ли я остаться в больнице и, если что, он попросит за меня отгул на работе.

На сегодняшнее утро ко мне на прием стояла запись. В большинстве ситуаций с членами семьи больного вообще лучше не связываться, так как если поменять время приема, они могут пожаловаться на врача заведующему. Как я уже говорил, тот в последнее время относился ко мне с неприязнью и отчитывал за малейший промах. К тому же в отсутствие зама Цзи я лишился покровительства и малейшей поддержки. Взвесив все обстоятельства, я все же решил пока вернуться с Ян Кэ на работу в больницу Циншань.

Всю дорогу я был сам не свой, постоянно думая о том, как Янь Кэ могла забеременеть и что нам теперь делать. Конечно, я не стал бы сбегать от ответственности, это мой главный принцип как мужчины. Я знаю, что не существует стопроцентного метода контрацепции, и не хотел заставлять ее принимать противозачаточные средства, так как это может негативно сказаться на здоровье. Я пользовался презервативом; он мог порваться, но я был без понятия, когда это случилось. Янь Кэ столько времени была беременна и вплоть до сегодняшнего дня скрывала это… Подумав об этом, я почувствовал себя виноватым перед ней.

Мы с Ян Кэ опоздали на работу и попались на глаза заведующему. Он, конечно, не упустил возможности отчитать меня, но Ян Кэ помог мне объяснить ситуацию, сказав, что из-за непредвиденных обстоятельств нам пришлось приехать позже. Возможно, все уже привыкли к тому, что Ян Кэ держал себя холодно и редко кому помогал. Заведующий, не ожидая услышать от него подобные слова, тут же умолк. Воспользовавшись этим моментом, Ян Кэ позвал меня сделать обход больничных палат:

– У тебя еще прием сегодня, не трать время впустую.

Улизнув от заведующего, я и Ян Кэ каждый стали заниматься своими делами. Так случилось, что сегодня Сяо Цяо дважды вырвало, и У Сюн весь день заботился о ней. Он попросил меня не взваливать на нее слишком много обязанностей и намекнул, что она беременна. Я не хотел обсуждать эту тему, поэтому просто кивнул и попытался послать этого упрямого бедокура в седьмое отделение, откуда он и пришел. Судя по всему, У Сюн был рад беременности Сяо Цяо. И хотя ему было неловко говорить об этом напрямую, он с довольным видом намекнул, что они собираются пожениться. Этого болтуна никаким способом не заткнуть…

Распределив обязанности между ординаторами, я тут же смылся обратно в амбулаторию, чтобы немного прийти в себя. Но, к сожалению, мне этого не удалось – все мои мысли были заняты Янь Кэ. Когда ее увезли в родильный зал, она отдала мне свою сумочку. Я размышлял, нужно ли мне позвонить ее маме – Янь Кэ ведь была на девятом месяце, и родители наверняка знали о беременности…

Как раз когда я размышлял об этом, красная сумочка Янь Кэ завибрировала. Я достал телефон; судя по определителю номера, это была больница, где находилась Янь Кэ. Возможно, она уже родила. Так быстро? А она молодец… Звонок длился очень долго, но