Калимба. Запертые. Эксперимент вышел из-под контроля - Олег Кириченко

Тома знала, что поступает правильно.

В кабинете никого не было. Она прошла к столу Брындина и положила папку на клавиатуру. Ни радости, ни сомнений, ни чувства вины. Она просто покончила с этим, сняв с себя ответственность. А дальше – будь что будет.

17 дней 12 часов 30 минут с начала эксперимента

Когда Мещерский припарковал арендное авто у третьей городской больницы, на часах была половина первого ночи.

Профессор дождался, когда работающие в ночную смену сотрудники закончат перекур, и вошел вслед за ними через служебный вход. Он прошел через прачечную мимо уставших работниц, которым было совершенно наплевать на незнакомца. На ходу Мещерский прихватил из корзины с грязным бельем медицинский халат. Он отметил, что его брезгливость и страх подцепить больничную инфекцию в эту минуту никак себя не проявили.

На первом этаже у кофейного автомата болтали двое санитаров. Регистраторша выясняла с кем-то отношения по телефону. Никто из сотрудников не обратил на Мещерского никакого внимания, он спокойно зашел в лифт и поднялся на седьмой этаж.

Двери лифта открылись в отделении интенсивной терапии. Из палаты Кати вышла медсестра с пустой капельницей и сделала запись в журнале назначений.

– Девчонке седативку поставила, до утра точно проспит, – медсестра улыбнулась дежурному полицейскому.

– Схожу за кофе, ты будешь? – спросил полицейский.

– Можно.

Полицейский двинулся к лифту, Профессор скрылся в первой попавшейся палате. На его счастье, пациенты давно спали. Мещерский прислушался – мимо прошел полицейский, открылись и закрылись двери лифта.

Мещерский соображал так быстро, как только мог. Он вышел из палаты, нажал кнопку лифта. Когда двери открылись, Профессор разулся, поставил ботинки на порог, чтобы лифт не закрылся, и направился к посту. Медсестра уже успела задремать. Мещерский осторожно взял со стола журнал назначений и скрылся за углом.

Убедившись, что остался незамеченным, вошел в палату Кати.

В холле первого этажа дежурный полицейский с двумя стаканчиками горячего кофе в обеих руках не мог дождаться лифта. Он громко выругался. Придется подняться на седьмой этаж по пожарной лестнице и постараться не пролить кипяток на себя.

Профессор проверил записи о препаратах, введенных Кате, и приготовил шприц. Ей нельзя просыпаться, но и перебарщивать со снотворным не стоило.

Мещерский ввел препарат, она тихонько застонала во сне. Затем вынул из кармана пиджака канцелярскую скрепку и открыл наручники. Оставалось вынести Катю. Идти мимо сестринского поста с пациенткой на руках рискованно. Но Мещерский умел ждать.

Через пару минут из дальней палаты послышались стоны. Медсестра ушла проверить пациента. Не теряя времени, направился к лифту с Катей на руках. Адреналин гасил боль в ногах.

– Стоять!

У выхода на пожарную лестницу с кофейными стаканами возник дежурный полицейский.

Мещерский пинком задвинул свои ботинки в кабину лифта и вошел внутрь. Стаканы с кофе полетели в стороны, полицейский со всех ног побежал к лифту. Двери закрылись перед его лицом.

– Твою мать! Охране звони! – крикнул полицейский медсестре.

Лифт остановился на верхнем этаже больницы. Мещерский ногой подвинул ботинок к открытым дверям и вышел в темный коридор.

Профессор усадил Катю в инвалидное кресло, стоящее в углу, и выглянул на пожарную лестницу. Снизу слышались крики охранников и дежурного полицейского.

– Внизу его нет!

– Наверх! Бегом!

Мещерский секунду подумал, вернулся в коридор и сорвал рычаг пожарной тревоги. Под вой сирены из палат начали выходить заспанные пациенты, поднялась паника.

Мещерский закатил Катю в лифт, скинул халат, обулся и приготовился к следующему шагу.

В холле первого этажа царила суета, пациенты и персонал неорганизованной толпой шли к выходу.

Двери лифта открылись, Профессор выкатил в коридор инвалидное кресло и смешался с толпой.

– Вот он! А ну стой!

Охранник приближался, расталкивая пациентов. Мещерский резко свернул в прачечную. Охранник рванул дверь на себя, но она не поддалась. Профессор что есть мочи удерживал дверь изнутри, но надо было уходить. Мещерский схватил из корзины пару халатов, связал коляску с ручкой двери и стеллажом. Несколько минут блокировка выдержит. Мещерский положил Катю на плечо и двинулся к выходу, но запнулся за ведра, потерял равновесие и упал, уронив Катю в кучу белья. С трудом встав на ноги, поднял девушку и на подгибающихся ногах устремился к выходу.

В прачечную с грохотом ввалились дежурный полицейский и пара охранников.

Мещерский уже добрался до машины, уложил Катю на заднее сиденье. Со всех сторон к нему бежали охранники.

Машина рванула с места, волоча за собой вцепившегося в ручку охранника. Через пару метров он отвалился. Дежурный полицейский целился вслед уносящейся машине, но так и не сделал ни одного выстрела, опасаясь задеть прохожих.

– Твою мать!

17 дней 13 часов с начала эксперимента

Дима посмотрел на доску с фотографиями участников эксперимента.

– Я тут подумал… Даже если мы не найдем телефон Кирсановой, у нас все равно остается несовпадение по времени. Это лжесвидетельство, и мы можем попытаться…

Дима глянул на Брындина. Сергей, не отрываясь, листал толстую папку. Дима подошел ближе. Брындин вставил флешку в компьютер, и на экране появилась видеозапись.

Следователи увидели, как их подозреваемая бродит по клинике Мещерского и громит комнату для наблюдений.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся дежурный.

– Сергей Михалыч, у нас ЧП…

Машина Брындина летела по ночному городу к третьей городской больнице. Напарники говорили одновременно, перекрикивая друг друга.

– На какой машине скрылся?! В розыск срочно!

– Городская больница № 3! Отправляйте людей! Всех, кто рядом!

У входа в больницу оперативники опрашивали охранников и дежурного полицейского.

Разъяренный Брындин пошел на дежурного полицейского, забыв закрыть машину.

– Из тебя мент – как из говна пуля! У тебя была одна задача – за девчонкой смотреть! В каком направлении уехали, сколько их было?!

– Мещерский один был. Я уже передал патрулям, не уйдут, даю слово!

– Иди с глаз моих!

Дежурный в секунду исчез.

– Номера отследили. Машина прокатная, «Рено». До хозяина фирмы пока не дозвонились, – доложил Дима, – зато аэропорт ответил, что их засекла камера на съезде с трассы.

– Мимо аэропорта проехали? А там у нас что? Там у нас одна дорога, на косу, – Брындин почернел от злости. – Звони погранцам. Хрена им лысого, а не Литва!

Сергей дал по газам.

17 дней 15 часов с начала эксперимента

Машина Профессора спокойно двигалась по трассе. Сзади зашевелилась Катя.

– Проснулась?

Катя потерла глаза.

– Что… что случилось? – просипела она и с трудом села.

Мещерский протянул ей бутылку воды, и девушка осушила ее залпом. В голове словно что-то распухло, руки и ноги были свинцовыми, а к горлу подступала тошнота. Она не понимала, где находится.

– Все хорошо, – успокоил ее Мещерский, словно прочитав ее мысли, – у меня для тебя две отличные новости.

Катя настороженно улыбнулась:

– Какие?

– С тебя сняли все обвинения. Следователи доказали, что воду в подвале перекрыл Степан.

Катя выдохнула. Впервые с того самого дня, когда начался этот треклятый эксперимент.

Девушка ощутила, как зажим в районе лопаток расходится, словно с нее только что сняли тяжелую сбрую. Но легкость сменила тревога:

– А вторая? Какая вторая новость?

– Мы уедем отсюда подальше. Начнем