Аттракцион с полтергейстом - Маргарита Малинина

на него глазела, переваривая услышанное. Точнее — пытаясь переварить.

— Ты что несешь, дурень? Ты понимаешь, что с его девушкой разговариваешь? Или ты в параллельный мир попал?

— Понимаю, Катюха! Вот видишь, даже имея прекрасную даму сердца, тебя, — уточнил он на всякий случай, за что ему огромное спасибо, — он все равно поступает так же, как и в старших классах школы!

— Я уверена, что он не поступает сейчас так же, как в старших классах школы, что бы у вас там ни происходило…

— А почему их нет до сих пор?

— Или возникли какие-то сложности с щитком, или… — Я запнулась. Альтернативную версию происходящего мне жутко не хотелось произносить.

— Убийца добрался до них! — воскликнул Павел, прочитав мои мысли.

— Идем! — я вскочила и потянулась к своему телефону, чтобы проверить фонарик, но на десяти процентах, как выяснилось, эта чудесная функция не работала. — Паш, у тебя заряжен телефон?

— Не знаю, — пожал он плечами, — а что?

Я закатила глаза. Да что же это такое!

— Во-первых, позвони, вот что! Во-вторых, нужен фонарик!

Слава богу, у Самойлова была почти полная зарядка. Вот я смеюсь постоянно над другими из-за их глупости и нерасторопности, а выяснилось, что это только я такая забывчивая и не заряжаю вовремя телефон! Потом я вспомнила, что уронила его в подвале и он угодил по ноги всем желающим, когда они спешили спрятаться от «опасного призрака», и вздохнула. Похоже, дело не в моей забывчивости, а что-то случилось с батарейкой. Надо радоваться, что он вообще работает.

Паша не смог дозвониться до Логинова.

— Если телефон вне зоны действия сети, — «успокаивал» меня по дороге приятель, — значит, до подвала они все-таки добрались, и, если их убили, то это случилось не где-то в коридоре, например.

— Отлично, эта информация мне здорово помогла, я больше не нервничаю.

Официальный вход в подвал был почему-то заперт (у Светы нет ключей?), и мы двинулись дальше — к запасному. Слава богу, эта дверь оказалась открыта, а то пришлось бы терять еще одну банковскую карточку, на этот раз — надолго.

— Включай, — попросила я Пашу отчего-то шепотом, распахивая дверь и всматриваясь в конец опасной винтовой лестницы.

Хорошо, что хоть на этот раз он сообразил, что от него требуется. Слабый луч фонаря осветил ближайшие ступеньки, и мы отважно шагнули вниз, я первая, Самойлов сразу за мной. Он поднял телефон довольно высоко, чтобы освещать мой путь, и трусливо жался к моей спине, короче, есть вещи в мире, которые никогда не меняются.

— Позвать их? — шепнул мне друг. — Вдруг там убийца?

— Убийца все равно слышал нас, дверь скрипит, — заявила я обычным голосом и громко позвала: — Женя! Света! Вы где?

— Светочка! — вторил мне Павел. — Жека!

— Мы тут! — донеслось откуда-то сбоку. Голос Женькин. — А что, свет не включился?

— Нет!

Понятно, первая версия была верна, что-то не так с электрощитком или пробками. Или с самой проводкой.

Мы пошли прямо, повернули и на развилке врезались в какого-то человека. Спустившись с железной лестницы и ощутив твердый надежный каменный пол под ногами, Павел уже держал телефон низко, поэтому от нового человека я смогла разглядеть только ноги. Брюки не Женькины, туфли тоже. Он вообще такое не носит! Джинсы и кроссовки — вот излюбленная одежда.

— Ты кто? — напрямую спросила я.

— У нас есть оружие! — за моей спиной, заикаясь, произнес Павел, но даже не догадался это «оружие» поднять и осветить им лицо пришлеца.

— Я Михаил, а вы кто?

Только тут я заметила, что у него в руках тоже фонарик, не телефонный, а старомодный, ручной, на батарейках, просто до этой секунды он был направлен строго вниз, по всей видимости, ресепшионист неплохо здесь ориентировался, а сейчас ярко-желтый луч беспощадно вперился мне в лицо, заставляя зажмуриться.

— Катя? Что вы тут делаете все?

— Проводку чиним! — честно ответила я.

— Вы что, электрики теперь? Ты вроде сыщик, а этот, — свет луча переместился на Пашину милую большеглазую физиономию, — патологоанатом.

— Вы забыли, что у нее есть второй помощник, — заговорил Женька, появившись из другого прохода. Боже, этот подвал как катакомбы какие-то! Немудрено и заблудиться. Понятно, почему «привидение» так долго не могли поймать.

Света шла рядом с ним. Посмотрела удивленно на Павла и переспросила расстроенно:

— Патологоанатом? Ты же сказал, что ты психоаналитик! Как в Америке бывают!

— У меня две профессии! Я все успеваю! Наш поспел везде пострел! Ой, то есть наоборот…

Света сморщилась.

— Если бы ты сразу сказал, что ты с трупами возишься…

— И что с того, что я патологоанатом? Не бойся, я не буду вскрывать тебя, пока ты спишь. Я тебя вскрою, когда ты бодрствуешь! — и заржал.

Но официантка не была готова к такому повороту. Я еще помню, каким взглядом она меня одарила, когда я пошутила похожим образом. Черный юмор — это не для всех.

— Мне пора… Миш, посмотри, мы, кажется, не смогли включить…

— Тебе надо было дождаться, когда я это сделаю! Как вы вошли вообще? Дверь заперта.

— Через другую, — стесняясь, ответили мы.

Недовольный Михаил пошел к счетчику, а мы остались на распутье. Я-то в прямом смысле, а вот кто-то другой — в переносном тоже.

— Светочка, мы же не обменялись номерами! — напомнил ей Павел.

— Ой, у меня телефон разрядился, а зарядить не факт что скоро смогу, — кивок в сторону, куда удалился Миша, — короче, потом как-нибудь…

— Погоди! — Паша разглядел на цементном полу какую-то бумажку, подобрал, достал ручку из кармана и начал что-то чиркать. — Я тебе так напишу, а потом внесешь!

«И как он пишет почти в полной темноте?» — удивлялась я. Однако, когда Павел вновь поднял голову, Светы с нами уже не было.

— Где она, ребята?

— Ушла, — с грустью ответила я. — Мне жаль.

— Чего тебе жаль? — вдруг резко ответил он, хотя миролюбивый Павел очень редко кому-то грубил. Да, он часто повышает голос, но потому, что он холерик (не всегда, конечно, но чаще всего), а не потому, что он злой. — Она просто не любит с листиков номера вносить, понятно? Она хочет, чтобы я ей продиктовал!

— Пахан, — поддержал меня Женька, — если человеку не нужен написанный номер, он ему и на слух не нужен. Прости, но это так.

— Да пошли вы!

Паша скомкал бумажку и швырнул в Женьку. В этот момент появился свет — на этаже, но не в подвале, — однако мы были недалеко от главной лестницы, а дверь оставалась распахнута, поэтому Самойлов гордо пошагал в том направлении. Мы с Женькой решили вернуться на винтовую лестницу и закрыть ту дверь на крючок, а потом уже выйти через нормальный вход, чтобы не нервировать Михаила. Женька подсвечивал путь своим фонариком.

Уже на первом