Песнь лабиринта - Ника Элаф

«Узи», сообразила, умница. И теперь у нас есть признание в нападении на Матье. Завтра, надеюсь, наконец отправим директора отсюда. На выходные оставлять его в участке нет смысла, а его супруга вряд ли захочет внести залог. Да если и захочет, отец ей не позволит.

– Как он узнал так быстро?

– Я ему позвонил при Мелати. Она переживала, что дело толком не получит ход… в общем, ей это было нужно.

Алис погладила его по руке.

– Ты хороший друг, Марк Деккер.

Он грустно усмехнулся.

– Это самое малое из того, что можно было сделать.

– Я серьезно. И хороший… – Алис запнулась, никак не получалось произнести то слово, которое само сюда просилось. Поэтому она добавила с улыбкой, тут же переводя все в привычную шутку: – Хороший крокодил!

Марк фыркнул.

– Немного мумифицированный после работы, но вполне бодрый, да. Черт, надо еще с бумагами разобраться… ненавижу эту волокиту. Но я быстро, там просто подписать в основном. Чтобы завтра уже не отвлекаться. Посидишь со мной? В кабинете есть кресло, не хочу торчать там один.

Алис тоже не хотелось никуда уходить.

– Хорошо. Как раз думала прочитать пару статей. Сто лет назад скачала и все никак… И на письма отвечу.

Марк взял поднос с канапе, захватил вино и бокалы:

– Чтоб статьи шли легче.

* * *

Она, конечно, не прочитала ни строчки. Потому что то и дело украдкой смотрела на Марка: как он сосредоточенно перечитывал какие-то бумаги, стучал по клавишам ноутбука, хмурился, иногда сердито прикусывал губу, что-то заполнял от руки. Все в той же рубашке с подкатанными рукавами и расстегнутым воротником, только уже снял кобуру – та лежала тут же, на углу стола. Матово поблескивала тяжелая рукоять пистолета.

Шеф XXL. Черт, как перестать об этом думать? Как перестать представлять, что она в тех самых купленных, но так еще и не надетых короткой юбке и чулках (которые лежали тут, в этом доме, надежно спрятанные под куда более пристойными вещами) подойдет и сядет перед ним на стол. Раскованная, смелая, способная играть с ним на одном поле. Такая, для которой в этом не будет ничего вымученного и нарочитого. Без всякого смущения и страха сделать что-то не так и показаться смешной. Уверенная в себе. Сядет вот так, да, закинув ногу на ногу, и не побоится встретить его взгляд – такой, от которого прежняя Алис мгновенно бы вспыхнула и разозлилась на себя. А нынешняя замирала и чувствовала дрожь во всем теле. И потом Марк придвинет ее к себе ближе, разведет ей колени и увидит, что на ней нет белья. Только чулки с поясом и подвязками…

Алис поерзала в кресле, чувствуя все сильнее нарастающее сладкое напряжение между бедер, а потом встала, чтобы взять еще канапе. Марк не глядя протянул руку одновременно с ней, их пальцы наткнулись друг на друга.

Он быстро глянул на нее, ухмыльнувшись по-волчьи, Алис ответила ему кокетливым взглядом и вернулась обратно в кресло.

Господи, ведь с этого, можно сказать, все и началось. Как она неожиданно для себя покраснела, случайно задев его пальцы в пакетике с печеньем от Эвы. И кажется, именно в тот момент поняла, как сильно ее волнует этот минотавр из Арденнского леса.

Прошло всего-то три недели, а словно целая вечность. Алис смотрела, как Марк кладет в рот канапе, и снова думала о том, как хочет его целовать. Хочет, чтобы он ее целовал. Хочет почувствовать не только его руки на себе, как уже было в ту ночь в доме Эвы, но и поцелуи. Чувствительное место внизу живота, да, – как Марк целовал ее в тот раз в гостиной, когда им помешала Жанна. И ниже. Почувствовать, как его губы касаются прямо…там.

Алис вздрогнула от этой мысли. Называтьвсе это словами пока еще не получалось, но она больше не чувствовала никакой вины от того, что позволяет себе даже подумать о таком. Не ощущала себя отвратительной. И Марк точно не считал ее отвратительной, она это знала. Тогда, может быть, ее крокодил захочет… съесть ее? Вот так, когда она будет сидеть в кресле? Или в постели? Или прижмет ее к стене, сам опустится вниз, закинет ее ногу себе на плечо… Алис буквально ощущала, как это могло бы быть: как решительно он бы ее к себе придвинул, как собственнически держал бы за бедро, как глянул бы на нее – с тем темным огнем во взгляде, от которого она вся покрывалась мурашками. И как это было бы правильно, как невозможно – просто ему позволить…

Алис снова посмотрела на Марка и вдруг поняла, что все мечты могут стать реальностью, если она только решится. Захочет сама. Да, надеть чулки она пока еще не могла, но хотя бы сделать первый шаг. В конце концов, всего-то три недели назад она боялась даже случайно коснуться этого мужчины. И пусть у нее не получится сразу стать такой уверенной и бесстрашной, как в мечтах, раскованной и сексуальной, но ведь она… учится? Она может с ним учиться. Просто сделать это. То, что теперь так хотелось. Не ради того, чтобы быть как все, не ради того, чтобы показать монстру фак, не ради того, чтобы убедиться в собственной нормальности. А только потому, что от одного вида этого сидящего за столом сумрачного минотавра в рубашке с закатанными рукавами у нее просто сносило крышу. Смотреть на его руки, на его шею в расстегнутом воротнике, чувствовать его мощь и силу… Казалось, если сейчас чуть крепче стиснуть бедра, она просто… кончит.

Телефон тинькнул. Черт. Черт. Не хотелось даже смотреть, кто там пишет, но поверх открытой и так и не прочитанной статьи уже высветилось сообщение от Тибо.

– Что-то прислали? – подняв голову от бумаг, спросил Марк.

Тибо:

– Нет, тут… ерунда, – вздохнула Алис.

Он кивнул и снова погрузился в работу.

Она раздраженно нажала на кнопку «отправить».

Телефон тинькнул снова.

Тибо:

Алис закатила глаза.

Еще месяц назад она ни за что бы так не написала. Она бы отшутилась, попыталась бы объясниться. Но сейчас ей просто не хотелось общаться с Тибо. Особенно в таком тоне.

Тибо:

Алис не