Охотница на магов желает познакомиться - Валентина Ильинична Елисеева

услышавшие её менталисты, и Ульяна пояснила: – Есть уверенность, что в родном мире их ничто уже не спасёт.

– А в нашем?!

– А в нашем их немедленно закроют в капсулах полного жизнеобеспечения и погрузят в искусственный, контролируемый сон до тех пор, пока мы не разгадаем этот ребус, – резко ответила Ульяна. – В противном случае иномирцы не проживут и пары дней, это и без подсказок интуиции ясно. Лирн, быстро приставь к каждому иномирцу по опытному целителю – пусть следят за их состоянием и предотвращают остановку сердца, пока их не погрузили в бессознательное забытьё: я хочу внимательно изучить их прошлое, которое, как известно, определяет будущее...

То, что в число опытных целителей Лирн первым делом включил Яроя Теграна, Ульяну не удивило.

Ей уже доводилось внимательно исследовать воспоминания Шаста, и воспоминания его одномирников мало чем отличались: тот же безупречный порядок в чередовании запомнившихся жизненных событий, да и сами события схожие – многодетные семьи с одинокой усталой матерью, школа, профессиональное училище, работа, межмировой портал. Никаких сильных привязанностей, первой любви, горячих устремлений, даже по-настоящему дружеских отношений нет. Оба парня и девушка – одиночки по жизни, мечтающие жить в мире со всем миром и трудиться на благо людей! Одиночки, единственный страх которых – страх смерти, но и тот выглядел не слишком убедительным, словно они все подспудно уже смирились с краткостью своего жизненного пути. Абсолютно ненормальное смирение для молодых и здоровых людей! Ульяна постоянно работала с эмоциями молодых ребят в своём кабинете прикладной менталистики и с таким спокойным отношением к смерти ни разу не сталкивалась.

Занятия по влиянию на чувства... Новая идея зародилась в голове Ульяны. Очнувшись от созерцательного транса, она огляделась. В смотровую комнату, где допрашивали иномирцев, набилось порядком людей: ректор Каллинг, профессора Листиц и Церис, Лирн, Натан, Яр, Элайза с парочкой особо доверенных ищеек.

– Попрошу остаться только целителей и их пациентов, а остальных покинуть помещение, удалившись за трёхметровый радиус концентрированного действия моей ментальной магии, – обратилась ко всем Ульяна.

– Что ты планируешь предпринять? – заинтересовался Листиц.

– Небольшой эксперимент. Профессор Церис, подстрахуйте своих студентов, чтобы под влиянием ментального воздействия они не забыли о своих подопечных.

– О пациентах врач не забудет никогда, ни под каким воздействием, – сухо возразил Яр. Потёр лоб и раздражённо выдохнул: – Я слишком самоуверен, да?

– Не без этого, – с иронией согласилась Ульяна, но на этот раз от Яра не пришло привычной волны злости. Напротив, его губы невольно раздвинулись в улыбке, обращённой к ней, признанному чудовищу империи. – Мой эксперимент напомнит тебе наши занятия, Яр, так что прислушивайся к себе внимательно.

«Итак, основные чувства человека: радость, грусть, страх, гнев, любовь, доверие и миллионы их оттенков. Плеснём в эфир радости: вспомним детство и смех матери, сильные руки отца, подкидывающие высоко в небо». – Ульяна следила за изменениями лиц оставшихся в кабинете шестерых людей. Лица целителей просветлели и смягчились, на них заиграли улыбки, а трое иномирцев будто и не ощутили ментальной волны. Ульяна сконцентрировалась на них, и губы странных иномирцев чуть-чуть дрогнули в улыбке.

«Перейдём к грусти. Увядающие на морозе цветы, отъезд близкого друга, утрата первых наивных иллюзий...» – На глаза Натана Ворга навернулись слёзы, маги-универсалы держались более стойко, узнавая внешнее влияние и пытаясь противостоять ему. У опытного Лирна выходило лучше, а Яр понемногу сдавался наплыву скорби и печали, укоризненно смотря на Ульяну. Тройка странных иномирцев словно бы и не ведала никогда горечи и сожалений, удивлённо взирая на плачущего и тихонько матерящегося при этом Натана.

Серые глаза Яра легко подтолкнули Ульяну к новому чувству: она как со скалы упала в омут любви, связывая её только с этим мужчиной. Любовь плеснула через край, задевая даже тех, кто стоял далеко за стеной. Засверкали улыбки, послышались томные вздохи, а Яр как заворожённый шагнул к Ульяне, вынуждая её резко менять нагнетаемую эмоцию: ей не нужно искусственное чувство. Даже от него не нужно. Особенно от него не нужно!

С лёгкой горечью она смотрела, как Яр трясёт головой, приходя в себя, и возвращается к пациенту, встревожено окутывая его зеленоватой магией. Что ж, продолжаем эксперимент... Магия послушно исполняла все пожелания сильного менталиста, а выводы Ульяны становились всё более мрачными. Лица наблюдателей тоже темнели, профессор Листиц сокрушенно качал головой, профессор Церис задумчиво крутил в руках амулеты.

– Я закончила, можете отвести ребят в медицинские капсулы, – произнесла Ульяна и обратилась к трём странным иномирцам: – Вы не против лечения в капсуле? Вас разбудят, как только смогут вылечить.

– Не против, – дружно заверили иномирцы, и сотрудники госпиталя погрузили их в сон, закрыли герметичные капсулы.

К Ульяне требовательно развернулась Элайза, требуя объяснений, и она разъяснила:

– Никаких следов ментальных воздействий. Но... Мир их воспоминаний поразительно чётко структурирован и лаконичен, будто кем-то отредактирован, настолько непохож на нормальный. И мир чувств искорёженный: они не только бесстрашны, у них атрофированы все базовые человеческие чувства. Вот отчего они так странно воспринимались мной на интуитивном ментальном уровне! Вот отчего в их прошлом нет никаких сильных привязанностей. В них хорошо прослеживаются чувства ответственности, трудолюбия, исполнительности, послушания, они словно рождены идеальными студентами и работниками, но другие эмоции будто отключены.

– Идеальными студентами и работниками? – медленно повторила глава криминалистов. – Ульяночка, ты чересчур оптимистично трактуешь данные. Когда я слышу о бесстрашном, бесчувственном и исполнительном человеке без личных привязанностей, мне на ум приходит мысль об идеальном наёмном убийце.

– Они же жертвы, а не убийцы? – нахмурились ищейки.

– Как говорит мой муж: одно другому не мешает, – хмуро ответила Элайза. – Следите получше за этими капсулами. Чёрт, всегда жалею, что мёртвое тело допросить невозможно и следов ментальных воздействий оно не хранит – что произошло с погибшей за секунду до смерти?! Отчего встало абсолютно здоровое сердце?! Что она ощутила в последний миг?! Это вечные вопросы без ответов в сыскном деле, а ведь если знать ответ, то и убийцу найти легче!

От Яра до Ульяны дошёл отблеск непонятного озарения. Серые глаза мужчины на миг сделались какими-то шальными, он автоматически и отстранённо откликнулся на просьбу Цериса осмотреть тело погибшей. Уже пошагав вслед за Лирном, он внезапно остановился, круто развернулся к Ульяне и безапелляционно заявил:

– Мне нужен портал в мой мир. Туда и обратно.

– Хорошо, что обратно – тоже, – устало усмехнулась Ульяна. Действие её ментальной магии связалось