Убийство в час быка - Ирина Градова
– Ну вот, еще яйца курицу будут учить… Нет, сейчас я не могу: нужно кое-что сделать. Подержишь Ларису у себя до утра?
– Конечно, у меня дежурство, так что смогу за ней присмотреть… Думаешь, она еще в опасности?
– Боюсь, что да: они могут попытаться снова, но у меня есть решение, так что все будет в порядке. Через пару часов я подгоню тебе еще одну пациентку: уложишь ее в палату к Ларисе!
– Она настоящая или…
– «Липовая», но нужно за ней приглядеть одну ночь. Сделаешь?
– Конечно. Слушай, с этим лучше не затягивать – я имею в виду со здоровьем! Мила в курсе?
– Разумеется, нет, и буду благодарен, если все так и останется!
– Я считаю, это неправильно, но – дело твое!
– Вот именно. А ты пока поговори с этим Львом, лады?
– Ладно, – вздохнул брат, – прямо сейчас и поговорю…
– Разочарован, что не смог уложить меня на операционный стол?
– Типун тебе на язык!
– Знаю я вас, хирургов – только и норовите что-нибудь отчекрыжить добропорядочным гражданам! Ладно, я пошел, а то Кайрат заждался. И, это… спасибо тебе, братишка.
– Всегда пожалуйста, – кивнул Михаил. – Береги себя!
* * *
– Так Зудин, выходит, «откололся» от компании Марго сразу после убийства? – пробормотал Антон, качая головой. – Вот же…
В этот раз в зале совещаний собрались лишь две группы: Пак позвонил и сказал, что кое-что произошло, поэтому он и его ребята не смогут принять участие. Его голос в трубке звучал напряженно, и Алла принялась гадать, что же такое случилось. Однако уже через полчаса она получила ответ, увидев краткий репортаж на местном новостном канале.
– На паренька это произвело ужасное впечатление, – подтвердила она сказанное коллегой. – И это здорово, потому что в таком случае он не потерян для общества!
– Да, но он ничего никому не рассказал! – заметил Дамир.
– Не забывайте, что тогда ему едва исполнилось пятнадцать! Даже того немногого, чем он поделился с родителями, хватило, чтобы они перевели его в другую школу, подальше от дурного влияния Левкиной! Парнишка так испугался, что с тех самых пор посещает психотерапевта, но и ей он не раскрыл всей правды о случившемся.
– Как же вам удалось его разговорить? – удивился Антон.
– Мне показалось, он этого хотел и даже ждал: тот случай мучил его, он не находил себе покоя, постоянно вспоминая о нем, и разговор со мной принес ему облегчение.
– И проблемы, – заметила Лера. – Что ни говори, а он принимал участие в преступлении! В качестве кого он будет проходить по делу?
– Надеюсь, что свидетеля, – ответила Алла. – Постараюсь убедить Пака: если бы Зудин в тот день не напился до потери пульса и осознавал, что происходит…
– Он и тогда ничего бы не сделал, – перебил Суркову Логинов. – Как бы он смог?
– Вот поэтому я и рассчитываю, что прокурор не станет слишком на него наседать: как бы пятнадцатилетний мальчишка смог остановить распоясавшихся пьяных приятелей, даже если бы захотел?
– Ну, тогда и остальных нельзя судить строго, – возразил Севада. – Ясно же, что именно Левкина с Ледневым, да еще, видимо, с Треплевым – идейные вдохновители беспредела, который творила компания. Остальными руководило стадное чувство…
– Стадное чувство – не повод делать из преступников свидетелей! – возразила Алла. – Но я настаиваю, что Зудин не участвовал в убийстве в Парголово. Случившееся его глубоко шокировало, но он ничего не мог сделать в сложившихся обстоятельствах. Парень ценен для нас, так как пока только он согласен дать показания против остальных…
– Ключевое слово «пока», – снова перебил Суркову Логинов. – Они запоют соловьями, как только поймут, что их оборона дала трещину, и станут валить вину друг на друга, стараясь обелить себя!
– Я в этом нисколько не сомневаюсь. Суд установит степень вины каждого, а наше дело – дать Паку все возможные доказательства, чтобы он сумел убедить присяжных и судью. Сейчас наша задача – сделать так, чтобы Зудин не пошел на попятный и не подвергся воздействию извне.
– И как вы собираетесь этого добиться, Алла Гурьевна? – поинтересовался Логинов.
– Попрошу «наружку». Никто не в курсе, что мы нашли Зудина, но, учитывая печальный опыт Игнатьевой, не хотелось бы его повторения!
– Правильно, – согласился Дамир. – Давайте позаботимся о новом свидетеле как следует!
* * *
Людмила ощущала смутное беспокойство, потому что поведение мужа изменилось, и она все гадала, в чем дело. Евгений постоянно находился в напряжении, и оно не отпускало его даже по ночам: он ворочался и вставал, скрываясь в своем кабинете. Иногда он куда-то звонил – в четыре часа утра! Людмила подкрадывалась к двери и, приложив ухо к замочной скважине, слышала его приглушенный голос, но могла разобрать лишь отдельные слова.
Она знала, насколько трудно Евгению приходится с делом Сайко, однако определенно было что-то еще – нечто, о чем он умалчивал. За их совместную жизнь такое случалось несколько раз, и дважды, – это Людмила знала точно, – из-за любовных интрижек.
Впервые она поймала супруга на измене в самом начале их брака, когда была беременна близнецами. Ну, «поймала», пожалуй, не совсем правильное слово, ведь она не сказала Евгению ни слова и терпеливо ждала, пока он нагуляется. Это произошло через несколько месяцев: родились дети, и муж вместе с ней с головой окунулся в родительские обязанности – ни на что другое, кроме работы, у него не оставалось времени.
Второй раз Милу по-настоящему напугал, так как она подозревала, что это может оказаться серьезно. Тогда она впервые пожаловалась матери, но та, несмотря на то что всегда укоризненно качала головой, ловя влюбленные взгляды дочери, устремленные на супруга, предупредила: «До тех пор, пока “левак” остается его проблемой, терпи и молчи. Вот если она вдруг станет и твоей – борись с соперницей насмерть!»
Мать знала, о чем говорит, ведь отец слыл мужчиной любвеобильным, несмотря на скромные, в отличие от Евгения, внешние данные. И все же Пак-старший ни разу не пытался уйти из семьи, наивно полагая, что его вторая половина пребывает в блаженном неведении о его романтических эскападах. А имела она в виду вот что: если у Людмилы одни лишь догадки и любовница мужа не пытается увести его из семьи, названивая законной жене с требованиями «отпустить», а в его машине не обнаруживается чужой губной помады, потерянной серьги или, не приведи господь, кружевных трусиков, можно считать, что все в порядке и непосредственной угрозы браку нет.
Людмила последовала мудрому совету родительницы, но никто не знал, какие муки она испытывала каждый раз, старательно
