Гости - Марго Хант

Пол ушел у Марлоу из-под ног, и она попыталась схватиться за боковые перила за спиной. Но ее пальцы ухватили только воздух – она упала навзничь и проехалась по палубе из стеклопластика. Лодка накренилась еще сильнее, и Марлоу увидела прямо под собой бурлящие воды Атлантики. Женщина уперлась ногами в скамью, прекрасно понимая – так ей на палубе не удержаться.

Она вот-вот упадет в море.

– Хватайтесь за веревку! – крикнул Феликс.

Марлоу подняла голову. Феликс держался за канат, протянутый через всю палубу, и прямо рядом с ней болтался его конец. Она потянулась к нему и, едва схватившись за него, поняла, что падает. Марлоу из последних сил вцепилась в веревку.

Молния расколола небо пополам, осветив палубу. Бо все еще держался за поручень, но силы оставляли его. Он вперил взгляд в Марлоу, и, когда их глаза встретились, она увидела написанный на его лице ужас. Из ниоткуда возникла огромная волна и накрыла судно. До Марлоу донесся крик Бо, когда он разжал хватку и исчез в черных водах океана.

Марлоу смотрела вниз на вздымающиеся волны, но даже при вспышке молнии она не смогла разглядеть Бо среди белой пены. Океан словно поглотил его.

Судно качнулось в другую сторону и наконец выровнялось. Марлоу упала на палубу, не выпуская из рук веревки. Феликс полетел вперед и упал на палубу рядом с ней.

– Ты в порядке? – спросила она его. Она вспомнила, что Феликс панически боится воды и раньше никогда не соглашался подниматься на палубу или прыгать в бассейн. Наверняка для него оказаться в открытом океане, где огромные волны швыряют его как щепку, было для него адской пыткой.

– Не знаю. Не уверен… – Феликс с трудом выдавливал слова. – Мы здесь погибнем?

«Может быть», – подумала Марлоу, но решила промолчать, чтобы не пугать его еще сильнее. Она схватила его руку и крепко сжала ее.

– Береговая охрана может успеть добраться до нас.

– Мы можем повернуть яхту к берегу?

Марлоу покачала головой.

– Нет, двигатели заглохли.

Паника мешала мыслить трезво, она лихорадочно пыталась сообразить, что делать дальше, в голове все еще пульсировала боль. Помощь. Надо позвать на помощь. А потом она вспомнила. Ведь у нее был телефон.

Марлоу достала его из промокшего кармана и попыталась включить. Экран не реагировал. Наверняка промок и сломался. Марлоу с досадой отбросила телефон.

«Думай!» – приказала она себе. На «Мечтателе» была система связи, но вряд ли она работала. Марлоу попыталась вспомнить занудные лекции Ли по технике безопасности на борту.

– На штурвале есть аварийный маяк. Мне надо добраться до него!

Марлоу с трудом поднялась на ноги – лодку продолжало бросать из стороны в сторону. Нетвердым шагом она направилась к кабине, где считаные минуты назад находился Бо. Маячок был размером с пульт дистанционного управления и всегда хранился в маленьком ящичке справа от штурвала. Марлоу ухватилась за штурвал, пытаясь не упасть. Пальцы нащупали маячок внутри, и она вытащила его, молясь про себя, чтобы он не пострадал во время шторма.

Она нажала на кнопку питания – и несколько невыносимо долгих секунд Марлоу была уверена, что их последняя попытка спастись обречена на провал.

Панель управления на маяке загорелась.

Марлоу вытащила антенну и нажала на кнопку, чтобы передать береговой охране сигнал бедствия вместе с координатами судна. Она почувствовала, как у нее подкосились ноги, и опустилась на палубу, крепко сжимая в руке маячок и молясь о том, чтобы они смогли продержаться на борту до прибытия помощи.

– Нам надо спуститься в трюм! Там безопаснее! – крикнула она Феликсу, который по-прежнему лежал на палубе, обхватив голову.

Феликс замотал головой.

– Я туда не вернусь! – крикнул он в ответ. – Если яхта перевернется, мы будем в ловушке!

«Если яхта перевернется, мы в любом случае погибнем», – подумала Марлоу.

– Хотя бы в кабину заберись! – откликнулась она.

Феликс подполз к Марлоу на локтях, волоча ноги, и наконец они оказались под козырьком от солнца. Он так дрожал, что Марлоу обхватила его. Так они и сидели, прижавшись друг к другу.

Время тянулось бесконечно долго, яхта все так же предательски взмывала и кренилась на огромных волнах, их снова и снова обдавало соленой водой. И каждый раз, когда лодка наклонялась под каким-то невозможным углом, Марлоу думала – ну вот, теперь-то они точно перевернутся. И каждый раз судно каким-то образом умудрялась прийти в нормальное положение и остаться на плаву. У Марлоу пересохло во рту – она не переставала гадать, удастся ли ей еще когда-нибудь попробовать чистую, холодную родниковую воду.

В какой-то момент она утратила счет времени и уже не помнила, когда они в последний раз разговаривали с Феликсом. Весь мир сузился до налетавших на них волн, до темного покрывала неба и рева ветра над водой. Марлоу так ослабла и измучилась, что приняла шум мотора за галлюцинацию. Она подняла голову и вгляделась в ночную тьму.

В этот момент она и увидела свет вдалеке. Это точно был свет? Или просто очередная вспышка молнии? Марлоу моргнула и вытерла глаза мокрым рукавом рубашки.

Нет, это был свет. Так светят лодки по ночам.

И свет шел прямо на них.

Эпилог

Год спустя

– Спасибо всем, кто пришел сегодня, – произнесла Марлоу в маленький черный микрофон, установленный на прозрачном подиуме. – Мои родители, Томас и Кэтрин Бонд, любили искусство и путешествовали по всему миру, чтобы собрать свою коллекцию. Когда вы собственными глазами увидите крыло имени Бондов в Музее Нортон, то сами поймете, что их вкус был эклектичен. Они запросто могли приобрести как уличную зарисовку, сделанную местным художником, так и парадный портрет кисти прославленного мастера. Они мечтали однажды передать свою коллекцию в музей. Когда их не стало, задача осуществить эту мечту легла на мои плечи. И вот сегодня мы открываем Крыло имени Бондов.

Сидевшие на расставленных в несколько рядов бамбуковых стульях гости вежливо зааплодировали. Джун – по такому случаю она специально приехала из Вандербильта – даже заулюлюкала, и Марлоу просияла в ответ. Том, который по-прежнему жил с матерью и работал в местном магазине товаров для серфинга, горячо хлопал. Рядом с Джун сидел Феликс и держал ее за руку.

– Мы живем в непростые времена, и жизнь порой бывает довольно трудной. И только искусству под силу объединить нас. Оно вдохновляет и околдовывает нас. Оно непрестанно напоминает нам о том, что красота – повсюду, – произнесла Марлоу. – Я искренне благодарю вас за то, что вы пришли сегодня к нам, и надеюсь, что вы по достоинству