Египтянин - Лейтон Грин

52

Когда Виктор приехал в отель, Грей познакомил его с Вероникой и оставил их в холле. Журналистка холодно пожелала Доминику удачи и уткнулась в газету, а Радек остался стоять рядом с ее креслом, чувствуя себя довольно глупо.

Грей покинул отель в плохом настроении. Видимо, он не попрощался как следует. Но Виктор стоял рядом, и Грей не знал, что сказать. Джакс и Стефан встретили американца в дверях, и, когда они двинулись в путь, Джакс приобнял его за плечи. Болгарин шел следом за ними. Взгляд Грея блуждал по сторонам.

– Далеко нам идти?

– Что-то ты даже серьезнее обычного, – заметил Джакс. – Проблемы в раю? Дамочка она, конечно, вздорная.

– Она хороший человек, – буркнул Грей.

– Хороший человек? Ты, может, еще и монах? Например, из Шаолиня, и принял обет слепоты. Да она пылает, как вулканическая лава! И при этом считает, будто ты пирамиды в одиночку построил, если до тебя доходит, о чем я.

– Ничего подобного, – возразил Грей.

– Да ладно тебе. Вчера вечером, уж прости, я пытался ее склеить, но она вела себя так, будто на мне эсэсовская форма и рога в придачу. Я же видел, как она на тебя пялится, когда ты не смотришь. Но, блин, никогда не знаешь, почему одни и те же вещи кого-то цепляют, а кого-то нет. – Джакс убрал руку и хрустнул костяшками пальцев. – Эта ваша любовь – все-таки сволочная штука.

В болтовне наемника чувствовалась едва уловимая нотка близкой опасности, а фривольные реплики были призваны ослабить напряжение. Проблема в том, что Грей вовсе не чувствовал себя более непринужденно, когда их слышал. Он прибавил шагу и вскоре увидел знак с арабскими буквами, стрелкой и символом кладбища.

– Сюда? – спросил он, и Джакс прищелкнул языком.

Они вступили в буйство исламского Каира. Грея передергивало от запруженных людьми улиц, настолько узких, что крыши трех- и четырехэтажных зданий, теснящихся по обе стороны дороги, словно бы сходились наверху, загораживая солнце. В любой момент любой желающий мог всадить нож в спину одному из их компании. Руки Грея подрагивали от напряжения, а глаза были настороженными, как у хорька.

Путь троих мужчин лежал через громадный базар, где в дверных проемах и витринах висели безделушки и товары всевозможных форм и размеров. Поперек проходов тянулись шесты с висящими на них коврами и шелковыми тканями, отчего становилось еще темнее. Запахи пряностей и дыма кальянов смешивались с едкой гарью от жарящихся потрохов. Торговцы бесконечным потоком омывали троицу, зазывая и маня в свои темноватые лавчонки, протягивая чай грязными руками. С лиц арабов не сходили угодливые улыбки.

Оживленная торговля постепенно осталась позади, сменившись даже более узкими улочками и ветхими зданиями, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Пьянящие ароматы специй уступили место вони помоев и нечистот, лица встречных из хитрых стали мрачными.

– Почти пришли, – сказал Джакс. – Бывали раньше в Городе мертвых?

– Нет, – ответил Грей, и Стефан тоже сделал отрицательный жест.

– Тут не просто надгробия, – пояснил Джакс, – а большое, разветвленное гетто. На самом деле кладбищ пять, они просто слились в одно.

Еще через пятнадцать минут путешествия в глубь трущоб они вошли под сень огромного комплекса строений, который Джакс назвал Цитаделью. Добравшись до конца переулка, все следом за наемником свернули направо, и у Грея перехватило дыхание от открывшегося перед ними вида.

Джакс недостаточно хорошо описал картину, которую им предстояло увидеть. Насколько хватало глаз, перед Греем теснились в сумерках тысячи лачуг и хибар из грязного кирпича, которые будто вырастали из моря гробниц. Многие ветхие домишки в буквальном смысле возводились внутри склепов и мавзолеев. Жизнь и смерть сплелись тут в достойном Диккенса исступлении.

* * *

Вероника со смешанным чувством смотрела в спину Грею. Чем дальше он уходил, тем туже завязывался в животе узел беспокойства. Журналистка подумала, не вернуться ли ей в номер, но, когда она оставалась одна, напряженные нервы ныли еще сильнее. Мысль о выпивке тоже пришлось отмести: алкоголь только возродит воспоминания о том, что Номти сделал с ней у нее в квартире, или о фильме ужасов в лаборатории Стефана, или о замотанной бинтами фигуре, которую она видела в парке у себя под окном.

«Господи, Вероника, – сказала она себе, – соберись! Тебя просто хотели напугать, вот и все». Но что, черт побери, пряталось под слоем бинтов?

Эти люди и это чужое место с ней не сладят, решила она. Грей найдет монстра, который чуть ее не изнасиловал. Найдет и прикончит. Они отыщут пробирку, полиция арестует всех до последнего в этой мерзкой компании, а сама Вероника вернется домой и напишет статью, которая изменит всю ее жизнь раз и навсегда. Журналистка почти чувствовала вкус грядущего успеха: слава манила к себе, словно шоколадное суфле, которое только и ждет, когда же его надкусят.

И Грей тоже изменится. Она возьмется за него всерьез и сведет с ума. Ничего сложного – просто игра. Вероника победит, а Грей даже не узнает, что она играла.

«Откуда у меня вообще подобные мысли? – разозлилась она на себя. – Ведь никакой любви не существует. Это природа крутит мною как хочет, дергает за ниточки, будто марионетку, но в эту самую секунду я переступлю через ее фашистские правила».

* * *

Они пробирались по Городу мертвых, и Грею по-прежнему не верилось, что на кладбище действительно живет столько народу. Быт этих людей был приспособлен к окружающей среде: между криптами тянулись веревки с бельем, надгробия служили столами и стульями, в открытых склепах стояли переполненные баки с нечистотами.

Грей и его спутники шли долго, и количество местных обитателей пошло на убыль. На глаза попалось несколько наркоманов, сгорбившихся над могильными камнями или засевших в кучах мусора, а потом трое чужаков остались одни в полутьме. В небе висела луна, и ее свет отражался от склепов странным голубым сиянием. Должно быть, эффект загрязнения, подумал Грей.

Джакс показал на мавзолей в форме мечети, который виднелся в ста ярдах впереди:

– Нам туда.

– Дориан ведет дела отсюда? – с несколько ошарашенным видом спросил Димитров.

– Дориан – человек очень осторожный.

Они устремились вперед, но вскоре Джакс остановил Стефана, уперев ладонь ему в грудь.

– Лучше вам подождать тут. Не хочу пугать Дориана. Мы с Греем пока пойдем вдвоем, а потом позовем вас.

Когда они преодолели полпути к мавзолею, Грей заметил светлое пятно, более яркое, чем тусклые камни вокруг. Подойдя еще ближе, он понял, что это белый смокинг, а облаченный в него человек сидит на небольшом выступе, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене мавзолея.

– Приготовлю-ка своего дружка, –