Смерть под занавес - Ирина Градова

по расстеленным на полу матам, а ей не удалось даже дотянуться до него.

– Первый класс, вторая четверть! – изрек он, срывая с рук суппорты.

– Обещаю, что буду стараться приходить три раза в неделю, – со вздохом проговорила Лера, перекатываясь на бок и поднимаясь на ноги: каждая мышца ее тела ныла, и она с ужасом предвкушала завтрашний подъем с кровати – возможно, ей понадобятся ходунки!

– Не ставь себе невыполнимых задач, – покачал головой Диду. – Двух раз вполне достаточно… Как тебе новое помещение?

– Круть! – честно ответила Лера. – Но жаль, что детишки в твоем районе остались без зала!

– Кто сказал?

– Но ты же здесь…

– Моя школа получила правительственный грант.

– Да ты что?! Поздравляю!

– Есть с чем: в старом помещении идет ремонт, и, если все пойдет хорошо, через месяц занятия возобновятся.

– То есть ты оставишь благотворительный проект?

– Разумеется, тем более что он теперь не совсем благотворительный, а финансируется из бюджета. Но нам все равно нужно расширяться, искать новые площадки и новых адептов, верно?

– Конечно! Здесь клиентов много?

– Я ищу новых тренеров, потому что персонала не хватает!

– Класс…

– Ладно, ты давай переодевайся и вали домой, завтра ведь наверняка рано вставать!

С этими словами Диду вышел, и Лера осталась в одиночестве. Она уже собиралась последовать его распоряжению, но притормозила, кинув вороватый взгляд на дверь в конце зала: на протяжении тренировки девушка слышала возгласы, доносившиеся из смежного помещения. Она на цыпочках подошла и заглянула в щель. Там оказался еще один зал, поменьше. Двое мужчин в белых спортивных костюмах, перетянутых черными поясами, словно бабочки порхали по его периметру и, казалось, вовсе не касались пола. В каждой руке они держали по мечу разной длины. Открыв рот, Лера наблюдала за происходящим: она никогда не видела, чтобы люди двигались с такой пугающей грацией! Тот, что стоял к ней лицом, был невысоким и коренастым, но это не мешало ему молниеносно отражать удары противника, поочередно выставляя вперед то длинный меч, то второй, покороче. Другой мужчина, чьего лица Лера видеть не могла, был выше ростом и по-юношески стройным – даже, пожалуй, тонким, как тростник. Его руки летали с такой скоростью, что у нее закружилась голова!

– Подглядываешь?

Шепот Диду, раздавшийся над самым ухом Леры, едва не заставил ее взвизгнуть. К счастью, она сумела сдержаться.

– Что… это? – едва слышно выдохнула она, не сводя глаз с бойцов.

– Рето.

– Что?

– Рето-дзукаи, японское фехтование на двух мечах. Впечатляет, правда?

– Не то слово… Значит, здесь есть и другие единоборства!

– Айкидо, тхэквондо и дзюдо. И рето, но им занимаются всего несколько человек, включая тренера: этот спорт требует большой отдачи, регулярных тяжелых тренировок, и с нуля им обычно занимаются дети.

– Значит, эти двое…

– Профессионалы. Вон тот, что пониже, Олег, мой коллега. Он долго жил в Японии, там же тренировался.

– А паренек?

– Паренек?

– Ну, второй…

Диду тихо рассмеялся. В этот момент бойцы сменили дислокацию, и тот, что раньше находился к Лере спиной, повернулся к ней лицом.

– Не может быть! – пролепетала она, не веря собственным глазам. – Это же… это…

– Паренек! – усмехнулся Диду. – У тебя, мать, глаз-алмаз!

Да уж, надо же было так промахнуться и обозвать пареньком первого зама прокурора Санкт-Петербурга Евгения Пака, или Бешеного Пака, как называли его за глаза! С другой стороны, Лера ведь никогда не встречалась с ним лично, а видела только на телеэкране во время брифингов или интервью: начальство любило выставлять Пака на обозрение по трем причинам. Во-первых, будучи русским корейцем, он являлся представителем национального меньшинства и все же занимал высокую должность, что представлялось весьма политкорректным в многонациональном городе и в стране в целом. Во-вторых, Пак отлично смотрелся на экране, и репортеры его обожали за готовность с ними разговаривать, выгодно отличающую его от большинства коллег, боявшихся СМИ как огня. Ну и, наконец, у Пака отлично был подвешен язык: ироничный, порой даже саркастичный, он умел красиво высказаться, толком ничего не сообщив, и никогда не выходил из себя, даже если кто-то совал микрофон ему прямо в лицо, рискуя выбить глаз. Ходило множество слухов о том, почему Пака прозвали бешеным, один другого неправдоподобнее, но Лера и думать не думала, что он, оказывается, мастер боевых искусств: и где только время находит?! Видимо, она просто ленивая, а у таких людей, как зам прокурора города, в сутках не двадцать четыре часа, а столько, сколько им нужно! Прежде чем отойти от своего наблюдательного пункта, Лера поймала горящий взгляд раскосых глаз – или, возможно, ей просто показалось, что Пак ее заметил?

– Сколько надо учиться, чтобы так двигаться? – спросила она у Диду, когда они вышли в коридор.

– Всю жизнь, – усмехнулся он. – Пак занимается рето лет с шести.

– С шести?!

– А другими видами и того дольше.

– Другими? То есть он еще…

– Айкидо и тхэквондо. Круто? А ты говоришь, занята!

– Я приду послезавтра! – поклялась она, приставив руку к голове козырьком. – И буду теперь ходить регулярно и не пропускать!

– Эх ты, лейтенант! – ухмыльнулся тренер. – Не знаешь, что к пустой голове руку не прикладывают? Ладно, дуй давай, а то завтра опоздаешь на службу!

Уходя, Лера подумала о том, когда же уходит домой сам Диду, раз так легко позволил ей явиться на тренировку в половине десятого вечера. А еще она спрашивала себя, сколько здесь таких, как Бешеный Пак, – людей, у кого не хватает времени для обычных человеческих занятий, и они вынуждены тренироваться в часы, когда другие ужинают, играют в компьютерные игры или смотрят телик в кругу семьи. Любопытно, как жена Пака относится к тому, что он заявляется домой в ночи? Или она похожа на него и, возможно, вместе с детьми сейчас занимается на каком-нибудь стадионе, готовясь к Олимпийским играм?

* * *

Лера не ожидала, что Суркова позвонит. Это могло означать одно из двух: либо она прощена и может вернуться к работе, либо случилось что-то плохое, и начальница намерена вставить ей фитиля, хотя Лера и недоумевала, за что на этот раз.

– Вы можете вернуться к расследованию, – сообщила Суркова, едва девушка закрыла за собой дверь кабинета.

В белой блузке с единственной золотой булавкой на накрахмаленном стоячем воротничке и в черной юбке-карандаше старший следователь была похожа на классную даму Института благородных девиц. Лера украдкой бросила взгляд на собственное отражение в зеркале на стене: ну почему Суркова всегда выглядит так, словно отправляется на светский прием, а она сама похожа на человека, только что вскочившего с постели?! Наверное, это ее вина: Лера мало заботилась