Эхо преступления, или Интервью с Царевной - Алёна Александровна Комарова

— Сегодня столько открытий об Оксане. Неожиданно. Вот что любовь делает.

Самое смешное, что Рита узнала об этом на следующий день после убийства Ани. Оксана сама же ей об этом и сказала. Только Рита не восприняла разговор, как здоровое размышление. Оксана нервничала не просто из-за убийства Анны, она нервничала, потому что убила Анну и не могла найти Рому.

И только сейчас Рита поняла, что пропустила интервью с Царевной. Царевна оказалась мёртвой.

Фёдоров выглядел рассеянным, но слушал — внимательно. Он шевелил губами, иногда кривился как от лимона, иногда хмурился, иногда недоверчиво закатывал глаза. Всё складывалось.

Мыслями он уже заполнял протокол и закрывал дело.

Рита не могла расшифровать его эмоции, слишком они были разнообразны и противоречивы, а ей необходима была конкретика. От этого зависело будущее нескольких людей. Беззащитных, несчастных и одиноких.

И она призналась:

— Мне нужно было найти настоящего убийцу. Это очень важно для ребенка. Если я не обелю друга, то ребенок лишится и второго родителя. Если вы его посадите, Ромочка останется без отца.

— В смысле?

Роман почесал затылок, тараща глаза на Риту, хотя он был не одинок, всем хотелось объяснений. Рита не заставила себя уговаривать.

— Беликов, — возмутилась Рита — в смысле, Ромочка — твой ребенок.

— Ромка мой ребёнок?

— Советую сделать тест ДНК, но и без него могу тебе сказать, что он похож на тебя.

— Вот это поворот. Блин. Я отец Ромки? Да ладно.

Рита смотрела на Беликова и понимала очень явную вещь — человек, который всю жизнь трепетно оберегал свою свободу, стал отцом — одиночкой. Но это его не расстроило. Удивило. Изумило. Потрясло. Но не расстроило. С каждым словом в нём оживали радостные нотки. Чувства переполняли его. В глазах горел огонь счастья.

— Ромка — мой сын? Да? Так я должен… В интернете портфели видел с экраном. Он даже как радио может работать. На флэшку скачиваешь мультик или песни, и портфель поет и показывает, как экран телевизора. Я Ромке его куплю. И квадрокоптер. И гоночную машинку на пульте управления. Жить со мной будет. От меня в школу ближе. Ритка, у меня сын. Прикинь? Я в шоке. Да мы с ним… да мы… мы в поход пойдём. С ночёвкой. С палаткой. И удочками. Знаешь, какой карп ходит? В ведро не поместится. Мы его поймаем. Зуб даю, поймаем. И отпустим. Добру буду его учить.

Фёдоров развел руками и проговорил:

— А ещё раз вам повторяю, из вас выйдет хороший детектив.

— А ещё раз вам говорю, что хочу выйти на работу журналистом.

— Удачи.

Рита подумала, что скупости его не будет предела, но ошиблась, майор раскидывался подарками:

— Роман вы свободны. На сегодня все свободны. После обеда придёте подписать документы. Можете возвращаться в квартиру. Впредь будьте внимательны в отношениях, теперь на вас огромная ответственность — сын.

Все суетились. Фёдоров уже давал указания Борису. Участковый теребил папку с протоколами, собирался записывать за майором указания, но доверился своей памяти, запоминал.

Ромка строил планы. Одна мысль о существовании сына заполонила все его сознание. Он не собирался думать больше ни о чем. Строил планы по развлекательному времяпровождению с Ромкой, размышлял о буднях, подсчитывал возможности, прикидывал список покупок. Он наконец, нашёл того единственного человека, от которого никогда не сможет уйти. Смотря на него, Рита была безумно рада.

— Какой тяжёлый день — негромко проговорила она. — Всё, я падаю с ног. Силушки покинули меня.

— Даже бамбук теряет энергию — подтвердил Сергей.

— Да?

— Да. Это я тебе как юный агроном говорю. Тогда бы он дорос до луны. А мы вторые сутки на ногах — напомнил Сергей и приобнял её за талию. Он гордился ею. Неимоверная девушка, в которую он умудрился влюбиться, в очередной раз доказала, что на самом деле совершенна во всем. — Выглядишь прекрасно.

— Врунишка.

Она обняла Сергея и прижалась к нему. Воротник встопоршился. Она поправила его, расправила платье.

— Пойдём домой — предложила Рита.

— Пойдём домой ко мне — согласился Сергей. — Там безопасно.

Уже в дверях их остановил радостный голос Романа. В своих планах он уже выстроил дом сыну, выучил его в институте на архитектора, женил на первой красавице (ей имя он ещё не придумал), и возможно, уже нянчился с внуками.

Но шальные мысли проскакивали сквозь планы и мечты. И он не всегда мог удержать их за зубами, спросил:

— Но кто же убил Оксану?

Ромкин вопрос прозвучал, как выстрел. Все встрепенулись, как птицы, хотя виду старались не показывать.

Ответила Рита:

— Водитель, который потерял управление.

Ответ всех удовлетворил. Он был самым безопасным. Но Ромка, как всегда постарался и уничтожил спокойствие.

— То есть, человек не справился с управлением, нечаянно наехал на Оксану, понял, что совершил большое зло и скрылся. Побоялся нести ответственность.

— Да.

— Но перед этим он угнал автомобиль. А потом попытался наехать на тебя.

— Ты понимаешь, Рома, что только что сделал?

Мужчина помотал головой.

— Ты вселил в головы людей сомнения. Зачем? Ведь все так хорошо сложилось.

— Но это малодушие — не замечать правду.

Рита медленно осмотрела присутствующих. Во взгляде каждого читались согласие с Беликом. Оно рождало опасения.

Нервное колебание мыслей в головах чувствовалось через воздух. В сто первый раз убедилась, что невроз передается воздушно-капельным путем. Сделала вывод, что не сможет вылечить его, во всяком случае сегодня.

— Наверное, все очень устали, чтобы обсуждать это сейчас — за всех ответила Рита и потянула Сергея на выход.

Она не хотела, чтобы кто — то испортил ей настроение.

* * *

Сергей застонал. Рита медленно перебрала пальцами по шеи, прошлась пальчиками по затылку, легонько царапнула ноготками и спустилась по спине, прижимаясь всё крепче и крепче к его груди. Она погладила спину, добралась до ремня и просунула пальцы за джинсы. Дальше не смогла, туго. Она высвободила руки и стала обследовать его тело спереди. Для этого ей пришлось, чуть отстраниться, но он этого не позволил, взял ее за талию и прижал к себе. Теперь он чувствовал ее всю. Она застонала, и он почувствовал, как у нее подкашиваются ноги. Он придержал, подхватил, сделал шаг и прижал спиной к стене. Теперь никто из них не упадет. Он освободил одну руку и, по бретельке платья, добрался до груди. Нащупал ненужную женскую вещь и просунул ладонь в бюстгальтер. Сейчас он зацелует каждый миллиметр ее бархатной кожи. Сейчас. Вот сейчас. Только насладится поцелуем. Но он не мог оторваться от губ.

Он нежно перебирал пальцами в