Паутина прошлого - Дмитрий Корсак

нужно низко пасть, чтобы сначала отдаться ничтожеству, а потом дать себя зарезать другому ничтожеству.

– А как нужно низко пасть, чтобы подбирать оставшиеся после Зайцева крохи? Да и те тебе не обломились, – огрызнулась Лапушкина. Оставить без внимания выпад в свой адрес она не смогла.

– Она нравилась тебе, – продолжал Ватсон, пристально разглядывая Берковича, – ох как нравилась! Но она тебя совсем не замечала. Ты был для нее пустым местом, зеро. И как же, наверное, ты был рад, что в ее смерти обвинили Олега! Ты же видел, что к нему она относится по-особому, только не понимал этого особого отношения, не понимал, что их связывает, и от этого бесился.

Артем слышал тяжелое дыхание Ватсона и понимал, каких трудов стоило ему держать себя в руках.

Беркович фыркнул, но промолчал.

– Как же тебе хотелось выделиться. Ты лебезил перед парнями, заискивал перед девушками, даже перед Воровкой изображал что-то такое, похожее на симпатию, но все равно в их компании ты был изгоем, я это видел. А вот скажи, зачем ты вернулся в особняк? Ты же сам позвонил Серебрякову, ты знал, что он сорвался из дома, так ты-то зачем? Не мог же ты так далеко просчитать, чтобы подставить его? Но ты вернулся. Еще и Олега опередил. И что же ты сделал? Воспользовался беспомощностью девушки, только у тебя ничего не вышло. Скажи, она смеялась над тобой? Сравнила с… – Ватсон уже собирался назвать фамилию Зайцева, но передумал. – Или просто нечего было сравнивать, у тебя, в отличие от Зайцева, ничего не получилось. Скажи, как она назвала тебя? Импотентом? Хотя ты и есть импотент, слабак и ничтожество. От этого и все твои рисунки пентаграмм с драконами. Ты как детсадовец, который надевает плащ Гарри Поттера и думает, что стал волшебником. Только что с драконами, что без – ты тварь дрожащая, права не имеющая.

Артем понимал, что Ватсон сознательно провоцирует Берковича, но не понимал, к чему он ведет.

– Кто бы говорил, – проворчал Беркович.

Он начал огрызаться – значит, удалось задеть его за живое. Самое время нанести очередной удар по самолюбию, только получится ли?

Ватсон отошел к стене, постоял, засунув руки в карманы, и вдруг сказал:

– Наверное, зря я на тебя нападаю. Чтобы убить человека, нужна какая-никакая сила духа, это не про тебя. Наверное, Лена действительно упала с лестницы. Сейчас я тебя освобожу.

Он действительно направился к Берковичу. Артем на секунду испугался, что он и впрямь сейчас отпустит убийцу, но оказалось, что Ватсон рассчитал верно: Беркович не стерпел.

– Она не падала, я ее задушил, а потом столкнул вниз.

Ватсон остановился.

– Наверняка это вышло случайно, ты не хотел.

– Нет, именно этого я и хотел. Переступить через кровь, через смерть, проверить себя – вот что я хотел. Я смог. И второй раз смог. И дальше смогу.

– Второй раз – это ты про что?

– Маврин. Этот дурак видел меня в то утро в особняке и девять лет молчал. Молчал бы дальше – был бы жив.

Сколько пренебрежения слышалось в его тоне.

– Других убивать ты умеешь. А сам – боишься смерти?

В руках Ватсона оказался пистолет. Дуло смотрело прямо в голову Берковичу. И тут послышался хорошо знакомый голос:

– Не нужно! Он не стоит этого!

Однако выстрел все-таки раздался. Беркович пискнул, закрыв голову руками.

Из темноты коршуном вылетел Брагин и бросился к Ватсону, пытаясь вырвать из его рук пистолет. Но Ватсону удалось отбежать в угол.

– Не трогайте оружие! – крикнул он, высоко поднимая пистолет. – Там отпечатки Берковича, это он убил Маврина.

Капюшон свалился с головы, маска сбилась на сторону, и Артем увидел совсем молодого парня со светлыми волосами, стянутыми сзади в хвост.

Брагин остановился, внимательно вглядываясь в похитителя.

– Саша? – неуверенно спросил он.

Они знакомы?

– Я отдам оружие, только положу в пакет, – сказал Ватсон, неожиданно став Сашей.

Через минуту он протягивал Брагину «макарова» вместе с папкой.

– Там мои показания. Если коротко, то я видел, как он убил Вадима, я действительно тогда поджидал Маврина у его дома, потом шел за ним следом, но его пасла наружка. Полиция? – Брагин на вопрос не ответил, он быстро пробежал глазами бумаги в папке. В холодном свете смартфона лицо подполковника выглядело мрачнее тучи. – Они потеряли Вадима, от меня он тоже сбежал, нашелся, когда сам вышел на Берковича, тот его сразу и застрелил. И ведь ни одна собака на выстрел не выглянула! – Саша с грустной усмешкой покачал головой. – Потом, когда Беркович тащил труп под арку, я и подсуетился.

Арина включила фонарик и подошла к лежащему на полу Берковичу. Он не шевелился, по-прежнему закрывая голову обеими руками.

– Жив, – коротко сказала она, осмотрев лежащего.

Порывшись в сумке, достала салфетку, брезгливо вытерла руки и отошла к Брагину.

– Вряд ли удастся доказать убийство девятилетней давности, – заметил подполковник.

– Но убийство Вадима-то вы в состоянии доказать? У вас на руках все улики – оружие, машина Берковича, которая до сих пор стоит в том переулке, мои показания, – уверенно заметил Саша. – Его посадят, и надолго, Маврин-старший расстарается.

Сейчас, когда два смартфона подсвечивали его лицо, Артем мог рассмотреть похитителя. Совсем молодой, лет двадцать, может, чуть больше. Встреть его на улице – ни за что не подумаешь, что он способен годами (да-да, Артем был уверен, что парень потратил не один год на обдумывание) планировать похищения. Но кто же он такой?

– А с ними что? – Арина кивнула на связанных пленников.

– А что хотите, – легко ответил Саша. – Я доделал вашу работу, Викентий Сергеевич. Помните, вы мне обещали найти убийцу?

Брагин крепко ухватил его за локоть.

– Я не могу тебя отпустить.

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– Похищение и насильственное удержание. Статья не самая тяжелая, но без наказания такие деяния не остаются.

Саша усмехнулся.

– Думаете, кто-то из них даст показания? Юберева борется за опеку сына, и если ее старые прегрешения вылезут наружу, ей это только в минус. Муж Лапушкиной предпочитает разбираться своими методами, не в судах. Зайцев? Эй, Трус, ты готов на меня заявить?

Зайцев сделал вид, что не слышит.

– Видите, совсем не готов. Конечно, для комедианта любой пиар сгодится, но не тот, который идет вразрез с его амплуа. Беркович сядет, и надолго, ему не до обвинений. Остается только Пяткин, да только кто же ему поверит? Один факт лжесвидетельствования за ним уже есть. Так что я свое дело сделал, теперь позвольте откланяться.

Он успел сделать пару шагов, когда его догнал окрик Брагина:

– Стой!

– Не будете же вы в меня стрелять? – Саша удивленно оглянулся на пистолет Берковича в руках подполковника. Брагин держал его аккуратно, через пакет.

– Я этого не хочу, но придется, если ты не остановишься.

Саша качнул головой и едва заметно усмехнулся – к такому повороту он явно не готовился.

Артем с удивлением уставился на Брагина. Неужели выстрелит? Плотно сжатые губы и прищуренные глаза показывали, что подполковник настроен серьезно.

Ворох мыслей пролетел в голове Артема. С одной стороны, в свое время следствие не сработало как надо, а сейчас Саша в одно лицо раскрыл два убийства. С другой стороны, не устрой он самосуд, Ирка Хухолева была бы жива. Только ведь если он попадет