Дом лжи - Дэвид Эллис

не знаю о пистолетах. Ну, кроме, пожалуй, главного – пистолеты стреляют пулями, а пули убивают людей.

Я приставляю пистолет к виску и закрываю глаза.

Нет, какова ирония, а? Парень, который ведет собрания людей, переживших самоубийство близких, сам кончает жизнь самоубийством!

Еще не поздно. Не поздно отыграть все назад. И спасти всех от боли и от проблем. Может быть, так будет лучше для всех…

Нет.

Я возвращаю пистолет в сейф.

Я не позволю тебе легко отделаться, Лорен.

Ничего не кончено, так я написал тебе в последнем сообщении. И я не шутил. Ничего еще не кончено, Лорен.

71. Вики

В понедельник, ровно в полдень, я уже стою у дверей гаража Кристиана. Солнце высоко, но воздух прохладный. Температура сегодня едва достигнет отметки в десять градусов, в первой половине дня возможны кратковременные дожди. Это хорошо. Самая подходящая погода для Хэллоуина. Идеальная ночь для убийства. Наверняка это фраза из какого-нибудь фильма.

Так, а что у нас не хорошо? Гаражная дверь не открывается, вот что. Раньше Кристиан всегда открывал ее сразу, не заставлял меня торчать тут, на виду у всех.

Не самый удобный день для опозданий ты выбрал, Кристиан.

Конечно, я знаю код его гаража, но не хочу пользоваться им сейчас. Незачем пугать его раньше времени. Парень и так еле держится. Пусть лучше сам откроет.

Я смотрю на окна его квартиры, но солнце светит так ярко, что я не могу разглядеть, происходит там что-нибудь или нет.

В пять минут первого я начинаю слегка паниковать. Мне надо увидеть Кристиана. Чем он там занят? Он что, забыл? Как такое возможно?

Перетрусил он, вот что там происходит, перетрусил и теперь психует…

Дверь начинает ползти вверх так неожиданно, что я вздрагиваю. Но тут же справляюсь с собой, забрасываю сумку на плечо и вхожу внутрь.

У лестницы в квартиру стоит Кристиан в грязной белой футболке, пряди волос падают на обведенные темными кругами глаза.

– Счастливого Хэллоуина… Что-то не так? Выглядишь паршиво.

Иду за ним по лестнице наверх.

– Ты в порядке? – снова спрашиваю я.

В кухне он поворачивается ко мне и отвечает:

– Наверное, это нервы. Я ведь никогда раньше такого не делал.

Вот только не вздумай кинуть меня сейчас, Кристиан. Ты мне нужен, приятель.

Глаза у него подозрительно блестят, как будто он плакал. Сам весь бледный, потный и трясется… Да ты что, блин, шутки со мной шутишь? Решил отвалить в самый последний момент? До дела осталось всего несколько часов.

– Дай-ка я налью тебе водички.

– Перчатки, – говорит он и показывает на кухонную стойку.

Там лежит пара перчаток, заранее вынутая из упаковки и разложенная на столе – видимо, для меня. Умно.

– Я и так все выходные… выскребал тебя из квартиры, – добавляет Кристиан.

Я рывком натягиваю перчатки, хватаю из шкафчика стакан, наполняю его водой и даю ему.

– Пей, – говорю. – Что с тобой, грипп?

– Я только что… меня вырвало, – признается он. – Желудок, наверное, реагирует на нервы. Никакого гриппа у меня нет.

– Давай температуру измерим. Термометр у тебя есть?

– Э-э… ну да, наверное. Только старый.

Я иду в ванную. Там пахнет рвотой. Крышка унитаза еще поднята. Соплежуй чертов… Хотя чего еще ожидать от типа, который чистит зубы титановой щеткой, а волосы в носу подстригает титановым триммером?

– Я приберу здесь немного. А ты пока приляг. Отдохни.

«И отрасти наконец яйца», – добавляю я про себя.

Когда я выхожу из ванной, Кристиан лежит на диване в гостиной и безуспешно пытается расслабиться. Я ставлю на пол сумку и сажусь рядом с ним, а его ноги кладу к себе на колени.

– У нас есть всего один шанс.

– Знаю. Не волнуйся. Можешь на меня рассчитывать.

– Ты тренировался в стрельбе?

Он кивает.

– Тренировался. Все нормально. «Глок» – несложная штука.

– Ладно. Во сколько выходишь?

Он выдыхает:

– Где-то в шесть тридцать мне надо быть там, смешаться с толпой и все такое. Без пяти семь я подойду к ее дому.

– Хорошо. За пару минут до семи позвонишь в дверь. После семи она может и не открыть…

– Знаю, понял.

– А ровно в семь многие высунутся в окна или даже выйдут во двор и начнут орать «Счастливого Хэллоуина!».

– Знаю, Вики. За пару минут до семи. А что делать, если там еще будут дети? Ряженые?

– Это вряд ли. Но если они будут, то подожди, пока уйдут.

– Ты точно знаешь, что Конрада нет в городе?

– Точно. Дверь откроет Лорен. В доме никого больше нет. Ну как, порядок? – Я встряхиваю его ногу. – Мы в порядке? У нас отличный план, Кристиан.

– Ага, – говорит он так, словно пытается убедить в этом себя, а заодно и меня. – Я в полном порядке.

Господи. Да нужны ему вообще эти миллионы или нет?

72. Саймон

Ничего не кончено.

В понедельник утром, когда Вики уходит, я нахожу отдушину для своей нервной энергии в уборке дома: чищу, мою, орудую пылесосом, вытираю пыль. Закончив, разминаю спину, которая ноет от физической работы. Ничего, зато я почти успокоился. От солнца, струящегося в окно жилой комнаты, мне тоже становится легче. Ночь, темнота и одиночество всегда были мне плохими советчиками. Днем, на свету, все выглядит куда проще.

И все-таки хорошо, что я сжег ту зеленую тетрадь, сжег все листочки до единого, а пепел развеял на заднем дворе. Больше ничего не связывает меня с Лорен.

Кроме зеленого телефона, который лежит у меня в кармане выключенный.

Я еду на работу. Зачем, не знаю. У меня нет сегодня занятий, да и день неприсутственный, но я все равно еду. Может быть, мне кажется, что это будет выглядеть нормально и правильно, хотя я не могу думать о праве сегодня. Все мои мысли о ней. Сижу, смотрю в экран монитора, пытаюсь читать обсуждение новых решений касательно Четвертой поправки, которые идут сейчас по всей стране, а сам думаю только о ней. Пробую сконцентрироваться на своей статье – обзор новых законов о добросовестных исключениях из требований об ордере, и опять думаю только о ней. Надеваю наушники и врубаю самую громкую музыку, какую только знаю, – «Металлику» и «Рейдж эгейнст зе мэшин»…

Заперт в себе, тело – моя тюрьма.

Пустой стакан себя, разбитый где-то внутри —

слова грохочут все громче, громче и громче, но в мозгу бьется одна мысль: Лорен, Лорен, Лорен, ЛОРЕН.

* * *

Я открываю глаза. Дома.