Тиана Веснина - Игра в убийство

Полчаса спустя Мелентьев уже был перед «Гранд-Опера», в которой год назад выступала труппа московского театра оперы и балета. Затем, не спеша, он направился к «Отель дю Лувр», где проживали солисты театра. Он посчитал необходимым побеседовать с горничными. Постояльцы обычно относятся к обслуживающему персоналу отелей, как к части меблировки, и не стесняются его. А напрасно! Как правило, горничные — это обделенные удачей создания, которые только и могут себе позволить, что жадно смотреть на чужую блестящую жизнь и стараться как можно глубже проникнуть в нее, чтобы при случае насладиться запретным плодом — чужой тайной.

Кирилл подошел к мраморной стойке и, улыбаясь, объяснил портье, что хотел бы передать кое-что одной горничной, которая год назад обслуживала апартаменты русских артистов.

— Дело в том, что мой друг, — он сделал многозначительную паузу, — попросил меня об этой услуге, но я, к великому своему ужасу, совершенно забыл, как зовут девушку.

— Но у нас проживало много артистов! — пожал плечами портье. — Вот если бы вы назвали имя вашего друга, тогда бы я мог вам помочь.

«Черт! Не называть же мне Лотарева… А! Воспользуюсь Аркадием Викторовичем!»

— Это… — Кирилл слегка понизил голос, — мсье Бельский…

— Мсье Бельский! — Портье постучал по клавишам компьютера. — Все в порядке! Мсье Бельский занимал 314 номер, который обслуживает горничная Клэр Санс.

— Благодарю вас, мсье! Вы так любезны! — выдал Кирилл необходимую во французском политесе фразу. — А где бы я мог ее найти?

— Пройдите прямо по коридору, последняя дверь слева, комната старшей горничной. Она вам точно скажет.

— Благодарю!

Старшая горничная отправила Кирилла как раз в 314 номер, уборкой которого и была занята Клэр Санс.

Мелентьев поднялся на третий этаж. Дверь номера была приоткрыта, и он вошел. В салоне никого не оказалось, он заглянул в спальню… шум доносился из ванной комнаты. Неожиданно раздался грохот, видимо, горничная что-то упустила на пол, и до слуха Кирилла долетела до боли знакомая фраза: «Твою мать!..»

«Однако!» — улыбнулся детектив и, выждав минуты три, громко произнес:

— Il у a quelqu’un?[4]

Тут же из ванной комнаты выпорхнула горничная и на чистом французском языке услужливо ответила:

— Je suis a votre service, monsieur![5]

— Vous etes madame Claire Sans?[6]

— Oui monsieur, c’est moi![7]

— Claire, если не ошибаюсь, по-русски Светлана?! — с улыбкой произнес Кирилл.

Но Клэр такой перевод не понравился.

— Jenecomprend pas, pardon![8] — довольно сухо ответила она.

— Preferez-vous que nous continuions notre conversation en francais?..[9] — учтиво поинтересовался Кирилл.

— Кто вы и что вам надо? — с чисто русской раздражительностью спросила она.

— Меня зовут Кирилл Мелентьев, я частный детектив.

— О! — с нескрываемым удивлением протянула Клэр. — И что же вы от меня хотите?

— Где бы мы могли с вами поговорить?

— Уж конечно не здесь! — обвела номер рукой Клэр.

— Может быть, в кафе?

— А что вам, собственно, надо? — попыталась поскорее выяснить девушка.

— Могу вас заверить, что наш разговор не принесет вам никаких неприятностей, разве что духи фирмы «Герлен».

— Вам известны женские слабости! — печально вздохнула она. — Хорошо, через полчаса ждите меня в кафе «Анджелина». Это…

— Спасибо, я знаю!

Клэр не опоздала и, опустившись на стул, вздохнула:

— Устала, сил нет!

Кирилл протянул ей меню.

Она, не заботясь о талии, заказала салат, несколько пирожных и большую чашку кофе капучино.

— На моей работе не поправишься, — мило улыбнулась девушка.

«В самом деле!» — согласился с ней Мелентьев, глядя на ее худенькое, почти прозрачное лицо в обрамлении светло-пепельных волос.

— Простите, я не знаю, как вы предпочитаете, чтобы я называл вас Клэр или Светланой?

— Называйте Клэр! — обреченно усмехнувшись, ответила она. — Я уже привыкла, да и нельзя иначе, если работаешь в отеле, особенно с русскими постояльцами. Если узнают, что ты из России, чаевых от них не дождешься. Думают, вырвалась из нашего дурдома, так будь этим и довольна! И сразу фамильярничать начинают, противно!..

— А как же вам удалось, если это не секрет, вырваться из нашего дурдома?

— Ох! — вздохнула Клэр. — Какой там секрет! Но вспоминать не хочу, да и результат, сами видите, получился не блестящий. Сделала фиктивный брак… крутилась и так и этак, вот пошла в горничные. Думала (все дуры о чем-то думают), — пояснила она Кириллу, — год, ну два поработаю, посверкаю ножками, покачаю бедрами, лукаво подмигну и окручу какого-нибудь супербогатого мужчину. А в результате, — с едкой иронией подчеркнула девушка, — в супер-отеле пятый год мою унитазы за супербогачами…

— Может, вернуться? — после паузы весьма неуверенно произнес Кирилл.

— А что там я буду делать? В кафе посуду мыть? Мне-то уже тридцать пять… — Она посмотрела на свои пальцы. — Я ведь музыкальное училище по классу фортепиано окончила. Но думала, умнее всех окажусь — уеду в Париж, и будет у меня парижская жизнь… Только тогда я не знала, что парижская жизнь — это абстрактный взгляд издалека и у нее есть множество вариантов. Мне, как вы успели заметить, достался один из наихудших…

— И давно вы здесь? — с невольным сочувствием поинтересовался Кирилл.

— Десять лет!..

— Срок!..

Она расхохоталась.

— Это вы точно подметили: срок! Сама себе определила, и сама мотаю… Ладно! — махнула она рукой.

— Я закажу ликера?! — предложил Мелентьев.

— Пожалуйста! — согласилась Клэр. — Так о чем вы хотели меня спросить?

— Я буду с вами откровенен, да вы, вероятно, читали или слышали, что знаменитый танцовщик Денис Лотарев был недавно убит в Москве.

— Да, читала в газетах, благо их в отеле навалом… Жаль, такой красивый, талантливый… Вы знаете, я очень люблю балет. У меня есть даже кассета, где он танцует с Мариной Купавиной в «Дон Кихоте». Он как раз жил в одном из номеров, которые я обслуживаю, в 315. Он мне ужасно понравился… стремительный такой, статный и невероятно красивый… Я один раз зашла к нему в номер, цветы от какой-то поклонницы принесла, а он выходил из ванной… и я увидела его отражение в зеркале…

— Скажите, он догадался, что вы русская?

— Нет! У меня правило без исключений — с нашими держу дистанцию. Я — Клэр Санс и по-русски ни слова. Кстати, а как вы узнали? — с любопытством взглянула она на Кирилла.

— Вы что-то уронили в ванной и так хорошо вспомнили мать…

— Да, от этого трудно отвыкнуть, — улыбнулась она. — Но теперь учту на будущее.

— Понимаете, я не могу сформулировать вам конкретного вопроса… Вы просто попытайтесь припомнить… ну, например, кто заходил к Лотареву… о чем разговаривали… что он делал…

Клэр задумалась.

— Не скрою, раз уж разговор начистоту, было интересно заглянуть поглубже в жизнь таких звезд. — Клэр вздохнула так, что ликер вздрогнул в рюмках. — Ну что особенно привлекло мое внимание?.. Со своей невестой, Мариной Купавиной, он был немного резковат. Хотя она сама — капризная, своенравная, но такая милая… Потом эта оперная красавица, Леонелла Дезире… Вот голос! — закатила глаза Клэр. — Все время к нему в номер лезла, а он ее выпроваживал. Один раз чуть по лицу не ударил… Ну что еще?.. С балетмейстером Бельским однажды крепко говорил. Вероятно, требовал, чтобы тот его оградил от домогательств Дезире. Во всяком случае, я так поняла. Он в тот день был особенно взвинчен. Бельский его успокаивал, напоминал, что вечером спектакль. А Лотарев все требовал, даже грозил разоблачением и какие-то бумаги все совал ему в лицо… А мне, признаюсь, было так интересно, что я, вместо того чтобы только сменить полотенца, всю ванную комнату убрала, все цветы в вазах сменила… рисковала, конечно. Я должна убирать, только когда номер свободен, но Лотарев в тот день почему-то на репетицию не пошел. Ну я и воспользовалась предлогом. Они на меня, естественно, никакого внимания. Я же ничего по-русски не понимаю, — лукаво улыбнулась девушка. — Значит, он Бельскому эти бумаги, тот за голову: «Давай закончим гастроли, тогда все решим!» А тут стук в дверь, я открываю… Лотарев чуть не лопнул от ярости, на пороге как ни в чем не бывало стоит Дезире.

Тут уж он не выдержал, взревел и вытолкнул ее. «Вот это жизнь! — подумала я. — Буря в океане! А у меня что?.. Унитазы да раковины». Эх!.. Интересно, наверное, когда тебя такие красивые женщины домогаются? — лукаво сверкнула глазами Клэр.

— Да, когда именно такие, то очень интересно, — согласился Кирилл. — Может быть, еще пирожное?

— А почему бы и нет?! — разохотилась Клэр. — И ликера тоже можно!..

— Что же там были за бумаги? — задал вопрос Кирилл, когда официант принес заказ.