Уцелевшая - Лесли Вульф

возвращается домой поздно, ужинает не всегда. Знаю, что редко оставляет пистолет вне пределов досягаемости — из-за этого я и поменял свой план с наслаждения на уничтожение. Я знаю, что она предпочитает простые вещи: в квартире у нее немного мебели, отчего моя миссия усложняется, если я хочу сделать ей сюрприз. В конце концов, я понимаю, что должен проявить терпение. И я буду ждать, когда она придет домой, даже если это ожидание продлится много часов.

А вот когда она покинет этот мир, я смогу погрузиться в свою прекрасную Монику.

50. В морге

Тесс ерзала от нетерпения, сидя на трехногом табурете рядом с лабораторным столом и наблюдая, как Рицца поворачивает ручки микроскопа, бормоча себе что-то под нос.

Она вытащила коронера из дома в столь поздний час и пожалела о своем решении, когда заметила темные круги у него под глазами и то, как неуверенно он переставляет ноги. Но ждать до утра она никак не могла. Если ее подозрения оправдаются и, вопреки логике и репутации, Брэдли Уэлш окажется серийным убийцей, она потребует взять его под стражу немедленно. Тогда, возможно, появится шанс спасти Монику.

— Мне жаль, Тесс, — сказал Рицца и, сняв очки, потер то место на переносице, где остались красноватые следы от оправы. — У этого волоса нет фолликула. ДНК извлечь мы не сможем.

— Вы это серьезно, док? Пожалуйста, не говорите мне этого!

— К сожалению, ничего другого я сказать не могу. Я даже сравнил твой сегодняшний волос с теми, что мы взяли из старых дел.

— И? — нетерпеливо спросила Тесс, соскакивая с табурета. Ей легче было сохранять спокойствие, вышагивая по тихому полутемному моргу.

— Нельзя сказать определенно ни да, ни нет. Новый волос тоньше, чем тот старый. Может ли это означать, что он принадлежит другому человеку? Да. Но, с другой стороны, с возрастом волосы становятся тоньше. Это случается, вернее, так обычно и происходит. Я провел минеральный анализ: он не совпадает со старыми волосами. Опять же, это ничего не значит. За долгий период времени влияние таких факторов окружающей среды, как токсины, питательные вещества, принимаемые лекарства может их очень сильно поменять.

— То есть у нас ничего нет, так?

— Во-первых, анализ волос используется в суде только для того, чтобы исключить, и никогда, чтобы включить в число подозреваемых. Но мы и этого сделать не сможем. Новый волос не настолько отличается от старых, чтобы исключить Брэдли Уэлша. Однако это не дает возможности рассматривать его в качестве подозреваемого. За пятнадцать лет структура волос может измениться настолько, что мы не сумеем доказать их принадлежность одному и тому же человеку. И я не могу этого утверждать, даже неофициально, — коронер вздохнул и выключил микроскоп. — Думаю, можно сказать, что мы имеем не больше того, что имели до твоего визита к Уэлшам.

Тесс проглотила длинное многоэтажное ругательство — Рицце незачем было выслушивать ее тираду. И уже через несколько секунд она почувствовала, как к ней постепенно возвращается спокойствие и с ним ясность мысли.

— Я лишь хотела быть на сто процентов уверена, в ту или в другую сторону, док, — грустно произнесла она, уставившись на мозаичный рисунок цементного пола.

— Видишь ли, жизнь вообще штука неточная, — заметил Рицца. — Мы стараемся изо всех сил, но у нас не всегда получается.

— Вы правы, док, — с легкой улыбкой ответила Тесс. — Вы — мудрый человек. — Она замолчала, и Рицца не стал прерывать ход ее мыслей. — Вы бы видели фотографии у них на стенах. Вы бы видели, как семи-восьмилетняя Лора смотрела ему в глаза, держа его за руку. Ни за что на свете она не смотрела бы на него так, если бы он убил ее родителей. Так?

— Думаю, да.

— И все же, когда я взглянула в его глаза, у меня внутри все похолодело. Было в них что-то… не могу описать, — сказала она, избегая подробностей, которые могли бы вызвать вопросы о ее собственном прошлом.

Доктор вздохнул и подвинулся на своем табурете.

— Богатые и влиятельные люди частенько так себя ведут. Они привыкли, что все им подчиняются, и когда что-нибудь или кто-нибудь встает у них на пути, они становятся агрессивными. Хотя это и не делает их убийцами.

— Пожалуй, — согласилась Тесс, однако неприятное ощущение прилипло к ней, как к коже — промокшая рубашка.

— Кто еще есть в твоем списке подозреваемых?

— Пока никого. Но вы ведь знаете, что Лорину машину кто-то повредил.

— Ага, я в курсе.

— Тут нам улыбнулась удача. Они использовали приспособление, которое можно отследить. В ФБР есть база дилеров, продающих эти взрыватели, потому что их используют террористы. Это наша единственная зацепка. Мичовски и Фраделла прорабатывают ее сейчас.

— Хорошо! — сказал Рицца, хлопнув ладонью по коленке. — Это уже кое-что. Как только вы найдете того, кто изготовил взрывное устройство, и расколете его, дело сразу сдвинется с места.

— Да… — рассеянно заметила Тесс. — Я проверила счета Брэдли Уэлша. Донован мне помог. Когда исчезла Моника, он деньги не тратил и отсутствовал по делам.

— О, так тебе все-таки удалось получить ордер? — удивленно спросил Рицца.

— Надо же было вам спросить… — вздохнула Тесс и криво усмехнулась. — Вам обязательно надо было спрашивать?

— Я ни о чем не спрашивал, моя дорогая, — улыбнулся в ответ коронер. — Это, должно быть, ветром надуло. Снаружи непогода разгулялась.

Оба засмеялись.

— А теперь, юная леди, вам надо отдохнуть. Похоже, Уэлш — не твой парень. Завтра будет новый день.

Тесс чмокнула Риццу в щеку и направилась к дверям. По пути она остановилась у столов, на которых до сих пор были разложены улики с мест убийств Уотсонов, Мейеров и Тауншендов. Ее взгляд остановился на слепке ножевой раны, запечатанном в прозрачный пакет. Чем дольше она на него смотрела, тем сильнее ее мутило — страх буквально скручивал всё нутро. Но почему? Она не могла понять.

— В чем дело? — спросил Рицца.

— Э-э… ничего. Просто пытаюсь понять, где я это уже видела.

— Может быть, здесь, — предположил коронер и принялся выключать лабораторное оборудование.

Тесс скривилась и покачала головой, словно отвергая всем своим существом объяснение коллеги.

— Такое увидишь только в морге или в лаборатории у криминалистов.

— Нет, я вспомню, — сказала она наконец. — Я могу это взять? — спросила она, указывая на небольшой пакетик.

— О нет, только не это. Ты нарушишь целостность улик активного расследования. Я тебе другой подыщу, один из тех, что остаются после вскрытий, которые мы делаем со студентами-практикантами.

Спустя несколько минут Тесс покидала морг с кусочком желтоватого силикона в кармане.