Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

Вайолет лезет в карман и достает что-то похожее на смартфон, вытягивает руку и поднимает над головой, чтобы сделать селфи. Джордин тоже поднимает руку и что-то держит в ней, но я не могу сказать, что именно. Затем Джордин лезет в свой ранец, достает бутылку, откручивает крышку и делает глоток. Камера слишком далеко, чтобы разглядеть лицо девочки, но по тому, как она сует бутылку Вайолет, видно, что вкус ей не нравится.

– Это что, спиртное? – пугаюсь я. Грейди игнорирует мой вопрос, не сводя глаз с экрана. Вайолет обтирает горлышко бутылки рукавом, тоже делает глоток и предлагает Коре, но та качает головой. Вайолет снова передает бутылку Джордин, она берет ее, выливает остатки и швыряет пустую тару на землю.

Девочки на мгновение застывают, а затем поворачивают головы куда-то в сторону от камеры. Следующие несколько мгновений они вроде как увлеченно беседуют, а потом Джордин вдруг поднимает ранец на плечо и явно собирается уходить.

Кора хватается за одну из лямок и пытается притянуть подругу к себе. Джордин сильно дергает плечом, вырывая лямку, и Кора валится навзничь как подкошенная. Предмет, который Джордин держала в другой руке, летит на землю рядом с Корой. Вайолет наклоняется, чтобы поднять его.

– Это что?.. – начинаю я и тут же затыкаюсь. Я знаю, что это. Садовый нож. – Но ведь Вайолет необязательно… – лепечу я, но Грейди поднимает палец, призывая меня молчать.

Кора встает и толкает Джордин, которая, спотыкаясь, отшатывается назад. Кора поворачивает голову, словно что-то привлекло ее внимание. В это время Джордин, раскинув руки, со всего маху бьет Кору кулаками в спину. Девочка тяжело падает и встает не сразу. Вайолет наклоняется, словно проверяя ее.

Тут Вайолет и Джордин разом поворачивают головы к чему-то за кадром. Даже Кора с земли смотрит вверх. Джордин и Вайолет разбегаются в разные стороны, а Кора с трудом встает на ноги, прижимая руку к себе, и отшатывается.

– Просто подождите, – просит Грейди в ответ на мою попытку заговорить.

Несколько минут проходят впустую, а я не могу не ерзать на месте, хоть и знаю, что будет дальше. Однако замираю, не смея моргать, и не отрываю глаз от экрана, боясь что-то упустить.

Какая-то фигура проносится мимо так быстро, что я не могу определить, кто это. Грейди останавливает видео, отматывает назад на пятнадцать секунд и воспроизводит снова.

– Мы почти уверены, что это Джордин Петит. Видите рюкзак у нее в руке?

Я киваю, и мы продолжаем смотреть. Проносится поезд, и проходит еще несколько минут. Наконец в поле зрения появляется женщина с собакой. Собака обнюхивает сорняки, ища лучшее место, чтобы справить нужду, а хозяйка, держа поводок, нетерпеливо притопывает ногой. Вот собака, прижавшись носом к земле, навострила уши и натянула поводок, утаскивая женщину из кадра.

На отметке времени быстро бегут секунды, но тут Грейди перематывает видео вперед.

– Дальше свидетельница звонит в полицию, и минут через десять появляемся мы.

Словно по сигналу горстка копов тут же пробегает по станции, а вскоре мимо проносятся два медика с медицинским снаряжением. Женщина с собакой в сопровождении полицейского возвращается в кадр. Она лихорадочно машет руками и что-то говорит, и вдруг смотрит на свои ладони, как будто видит их впервые. Здесь мне, наверное, следует спросить: это кровь?

Снова пробегают медики, на этот раз неся на носилках Кору. В верхнем углу видео появляется тень. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не вырвать телефон из рук Грейди и не рассмотреть ее поближе.

– Что это вы тут смотрите? – раздается голос с порога.

Макс вернулся.

– Тихо ты, – шикаю я и вижу на лице сына боль. Черт возьми. Сейчас-то уж незачем играть с Максом с суперстрогую мамашу. Разве он чужой и не имеет права знать, что происходит? – Прости, Макс, – говорю ему. Сын кивает, но видно, что его чувства задеты. Он стоит позади и наблюдает, как я снова утыкаюсь в экран. Тень с края видео приближается, и я понимаю, что это Вайолет.

Она движется странно, словно зомби, и что-то держит в руке. Желудок у меня сжимается. Нож. Вайолет бросает его на землю, и следующие тридцать секунд фильма полны хаоса. Я вижу, как сама бегу к дочери, как мои ноги скользят по пыльному гравию, а за мной мчится полицейский. Я обнимаю окровавленную дочь, думая, что она умирает, укладываю ее на землю.

Вайолет и правда держала нож. Грейди останавливает видео, и я смотрю на нас обеих, застывших во времени: глаза у Вайолет напоминают черные дыры, мой рот распялен в беззвучном крике. Вот оно, думаю я. Именно в тот момент наша жизнь изменилась навсегда.

– Я надеялся, что вы сможете узнать четвертого человека на видео, – говорит Грейди. Он нажимает на воспроизведение – Смотрите. Вон там. Видите?

Мне кажется, что я действительно кого-то различаю в верхней части кадра. Видео размыто, и камера показывает, как через кадр кто-то проходит – быстро, но не бегом.

Я киваю:

– Да, вижу.

– Это не одна из девочек, – поясняет Грейди. – Они-то разбежались в разные стороны. Словно как раз от него. – И он снова нажимает паузу.

Меня наполняет облегчение.

– Там был еще кто-то. Так и знала.

– Можно взглянуть поближе? – вдруг просит Макс, Грейди передает ему телефон, и сын несколько раз пересматривает видео, останавливая и запуская его снова и снова.

– Ну что там, Макс? – спрашиваю я, теряя терпение. Это не очень хорошо для Вайолет, и я уверена, что Грейди уже в двух шагах от ее ареста.

– Я знаю, кто это, – говорит Макс, отрываясь от экрана. – Гейб Шеннон, одноклассник Вайолет. Я узнал его по шляпе.

Из телефонной переписки между Джордин Петит и Гейбом Шенноном. 15 апреля 2018 года, воскресенье

Джордин: Приходи в полночь. Будет улетно.

Гейб: Ага, приду. Спрячусь в траве и буду ждать твоего сигнала.

Джордин: Помни: Вайолет не знает, что ты там тоже будешь. Я заору и дам тебе нож. И ты тихонечко двинешься за Корой. Вот эта дурошлепка в штаны-то наложит!

Дело № 92–10945. Из дневника Коры Э. Лэндри

20 марта 2018 года

Не могу выбраться из постели. Мама думает, что у меня грипп или что-то в этом роде. Я пропустила кучу занятий в школе и пятый день не принимаю душ. Не понимаю, почему Джозеф по-прежнему молчит.

Вчера поздно вечером позвонила мистеру Доверу, и он попытался меня успокоить. Сказал, будто ребята по мне скучают, но я-то знаю, что