Дом на глухой окраине - Ксения Комал

напомнила она себе. — У меня появился второй шанс.

Вика сделала глубокий вдох, стараясь не разрыдаться, и отправилась заканчивать еще одно дело.

* * *

Илья восседал за своим кладбищенским прилавком, страдальчески зевая и моргая чересчур часто. Завидев Вику, он улыбнулся одними глазами, поднялся с шаткого пластикового стула и обогнул прилавок, оставив его за спиной.

— Не ждал так быстро.

— Я вообще стремительна.

— Не то слово. — Илья улыбнулся, на этот раз губами, и вытащил из заднего кармана джинсов новенький мобильный телефон. — У меня для тебя подарок. Твой же где-то на болотах остался.

Вика взяла телефон, покрутила его в руке и обнаружила наклеенную бумажку с номером на задней части.

— Это на первое время, пока не разберешься с симками.

— Спасибо, — кивнула Вика, гоня от себя ощущение, что черный матовый подарок чересчур похож на телефон в ее подвале, хотя это, казалось бы, невозможно. — Илья… — Голос резко сел, по телу пробежал острый, режущий холод. — Я — попрощаться.

В его лице почти ничего не изменилось, только взгляд сделался стеклянным, почти мертвым.

— Ясно.

— Я еще как-нибудь приеду, — сглотнув, зачастила Вика. — С домом надо разобраться; может, Сычев вызовет…

— Я понял.

— И вы с Кристиной можете приезжать ко мне в гости, я буду рада.

— Я передам.

— Илья…

— Я же говорю, я все понял.

Вика замолчала, не зная, что еще сказать, он тоже молчал.

— Вот, держи. — Она протянула ему пакет с продуктами. Илья его взял, заглянул внутрь и с недоумением на нее воззрился. — Ну, ты мне телефон подарил, я тоже что-то должна…

— Низкий поклон.

— Да не благодари ты так… — Она хотела усмехнуться, но ничего не вышло. — Илья, ты ведь знал, что так будет.

— Знал.

— И я знала.

Вика отвернулась, пряча глаза, и поискала, за что зацепиться взглядом, чтобы отвлечься. На двери, за которой Илья хранил всякую хозяйственную мелочь, висел ярко-синий велосипедный замок, сильно выделявшийся на общем фоне. Она не могла вспомнить, был ли он там раньше, и хмурилась, напрягая память, потому что замок казался невероятно важным, а на самом деле просто давал ей еще пару минут.

Он увидел, куда она смотрит, и вдруг широко улыбнулся.

— У тебя талант к таким вещам.

— К каким? — не поняла Вика.

— Меня ночью обчистили малость, пришлось замок менять, повесил пока временный.

— Обчистили?

— Я же говорил — подростки развлекаются. Сейчас каникулы, им заняться нечем…

— И что украли?

— Лопату и вроде еще там по мелочи.

— Лопату? — Вика наконец повернулась к нему. — С которой мы ночью на могилу ходили?

— Нет, та моя домашняя была, а эта здесь хранилась, она похуже. Да бог с ней, новую куплю.

Вика почувствовала, как ритмично и сильно колотится сердце, как в висках нарастает пульс, переходя в неприятный шум в ушах.

— Лопату стырили сегодня ночью?

— Да, я же сказал.

Вика больше не задавала вопросов, она ринулась на кладбище, почти пробежала мимо могилы мальчишек и устремилась к последнему пристанищу деда. Илья шел за ней, но выглядел слишком озадаченным и явно жалел о знакомстве с психопаткой — по крайней мере, ей так казалось.

— Ищи! — потребовала она, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

— Было бы неплохо знать, что именно.

— Как — что?! Лопату!

Илья вздохнул и принялся осматриваться, однако нужного инструмента заметно не было. Радиус поиска пришлось расширять; Вика внимательно вглядывалась в землю и время от времени косилась на фотографию деда, который наблюдал за ней со строгим, но одобрительным выражением лица. Его благосклонность придавала сил, и она энергично изучала ближайшие могилы, чего нельзя было сказать об Илье: друг детства определенно начал уставать.

— С чего ты взяла, что лопата здесь?

— Она ее оставила.

— Кто?

— Тетя Надя. Когда я ночью заорала, она была с лопатой и на всякий случай ее отбросила.

— Зачем?

— Чтобы мы не увидели. Ну, она не знала, что это мы, но…

— Я спрашиваю, зачем ей лопата?

— Затем же, зачем и нам.

— А свою почему не взяла?

— Наверное, не хотела, чтобы ее кто-нибудь заметил по дороге. Женщина с лопатой среди ночи — это очень подозрительно, особенно если у нее до этого внук пропал. Народ обратил бы внимание. А тут тихо, безлюдно, замки у тебя там вряд ли серьезные…

— Думаешь, она собиралась раскопать могилу твоего деда, чтобы… взять у него какой-то анализ и доказать родство с Женькой?

Вика нагнулась, подняла чью-то упавшую оградку, аккуратно поставила ее на место и сорвала пару лопухов, закрывавших медальон с фотографией незнакомца. Она тянула с ответом, но в то же время радовалась, что делает для кого-то доброе дело.

— Что бы она там ни творила, это было незаконно — следовательно, бесполезно для всяких инстанций. Но почему-то — не для нее.

— И что, например? — Илья тоже перестал искать, скрестил руки на груди, будто отгораживаясь от нее и ее идей, но Вика решила не заострять на этом внимание, хотя противный холодок в макушке ощутила.

— Я не знаю и напрямую выяснять отказываюсь. Но ты сам подумай: тетя Надя потащилась сюда ночью, чтобы попросить моего покойного деда о какой-то там помощи? Серьезно? Притом что к моей семье она настроена не очень, как показали последние события?

— Да, это странно, — не стал возражать Илья. — Но все же женщина переживает тяжелый период, может, она его любила…

Вика задумалась, пытаясь это представить, и резко замотала головой, отчего заныла макушка.

— Никогда не поверю. Не спрашивай почему, я просто знаю, что никакой любви там не было.

— Женька могла бы с тобой поспорить.

— Не могла бы, она за жизнь борется. И за свободу еще будет бороться. Лучше скажи, что тете Наде понадобилось в могиле?

— Кроме ДНК — без понятия. Разве что на твоем дедуле была пара перстеньков с изумрудами.

— Она