Поцелуй на удачу - Адель Паркс

вела этот разговор с кем-то другим, я могла бы даже назвать его тон кокетливым. Полагаю, такое случается, если подарить мужчине три миллиона фунтов. То есть – как он должен интерпретировать такой сигнал?

– Почему ты звонишь? Все в порядке?

– Тебе не стоит всегда думать, что у меня одни проблемы, – его тон резко меняется, отрезвляется.

– Не в этом дело. Я так не думаю, – я запинаюсь, потому что это ложь. Я познакомилась с ним, когда он спал на улице под моим офисом. Сложно не ассоциировать его с чувством беспокойства.

Он быстро развеивает неловкость:

– Ну, теперь я звоню по глупой причине. Из-за тебя я чувствую себя глупо, потому что ты не позвала меня на свою вечеринку, а я звоню, чтобы пригласить тебя на свою, – в его голосе нет раздражения или злости, просто изумление. Это согревает меня. Почему-то мой желудок слегка подпрыгивает от маленького проблеска восторга, что у Тома вечеринка. Что он приглашает меня.

– Это моя прощальная вечеринка, – и тут у меня внутри что-то обрывается.

– Ты уезжаешь из Соединенного Королевства?

– Да, из-за тебя.

– Что я сделала неправильно? – я шучу, но это кажется натянутым. Когда я дала ему деньги, я надеялась, это поможет ему двигаться дальше. Я хотела сделать это возможным, я предлагала это, но теперь, когда это случилось, я ощущаю слабое веяние утраты.

– Ты самый правильный человек, которого я встречал, Лекси, – его слова режут меня. Очевидно, это игра слов делает его замечание таким трогательным. Слова кажутся настоящими и откровенными, хотя я знаю, что на самом деле все не так. Я не «правильный человек». Джейк даже не знает, что я дала деньги Тома.

– Я понятия не имею, почему ты решила дать мне эти деньги, – он замолкает, несомненно, ожидая от меня объяснения. Он не давит на меня. Потом я слышу, как он протяжно выдыхает. – Ладно, какой бы ни была причина, это чудо. Сначала я думал, что это шутка, но потом деньги пришли мне на счет. Я не тратил их. На случай, если ты передумаешь. Ты передумала?

– Нет, не передумала, – шепчу я, сжимая телефон. Пот щиплет под мышками.

– Ладно, тогда это чудо. Я отправляюсь домой, Лекси, ты подарила мне эту возможность.

– Что ты будешь делать?

– Что-то хорошее. Что-то, что почтит память Ревеки и Бенке. Я планирую – как это сказать? – спонсировать образование. Я дам другому ребенку ту жизнь, которую мог бы дать Бенке. О чем я говорю? С такими деньгами я дам многим, многим детям хорошую жизнь.

Я хватаю ртом воздух. Он собирается у меня в горле, и я не могу дышать. Впервые с момента выигрыша я по-настоящему рада тому, как потратятся деньги.

– Я много думал. Я создам траст. Заставлю деньги крутиться. Вернусь домой и найду детей, которым нужна помощь. Это будет полноценной работой, если я все сделаю правильно.

Меня восхищает его уверенность. Я провела часы, разглядывая бесконечные просьбы о пожертвованиях и многочисленные предложения для инвестиций. Я была парализована. Не уверена, куда и сколько отдать. Меня впечатляет твердость и ясность Тома.

– Когда ты улетишь?

– Завтра.

– Завтра? То есть твоя вечеринка…

– Прямо сейчас, – перебивает он, подверждая. – Лекси, не считай меня грубым. Я хотел, чтобы ты пришла, но не знал, как тебя пригласить, а потом я выпил два пива и понял, что тебя можно пригласить, как любого другого. Поэтому я тебе звоню, – он смеется. – Но уже сликшом поздно. У тебя своя вечеринка.

– Где твоя вечеринка?

Он дает мне адрес в городе. Это не слишком далеко от моего офиса. Я оглядываюсь вокруг. Мы быстро добрались до части вечера, где все достаточно пьяны, к тому же вечеринка расползлась по огромному полю, поэтому никто не заметит, если я ускользну. Он улетает. После завтрашнего дня я, возможно, никогда больше не увижу этого достойного, порядочного мужчину.

– Ладно, я скоро буду.

Я подсчитываю, что, если отправлюсь в новый дом переодеваться и смывать макияж, а потом поеду по адресу, который дал мне Тома, я потеряю почти полтора часа на дорогу. Уже почти девять, и эта жертва, как по мне, не стоит того. Я решаю поехать к Тома прямо в своем костюме. Я должна чувствовать себя глупо и неловко, но, как ни странно, это не так. Я понимаю, что для меня имеет значение только одно – добраться туда как можно быстрее.

Часть поля превратили в парковку, и я с недовольством обнаруживаю, что нашу машину загородили дюжины других. Когда я выговариваю за это молодым парням, работающим на парковке, они замечают, что ожидали нашего отъезда в самом конце вечеринки. Это справедливо. Я поглядываю на часы – через четыре минуты будет автобус. Я бегу, потому что если успею на него, то это будет быстрее, чем вызывать такси. Теперь, решив пойти на вечеринку Тома, я не могу этого дождаться.

В автобусе мало людей, когда я вхожу. Только два парня сзади и старушка на одном из передних сидений, откуда можно крикнуть водителю. Старушка говорит, что ей нравится мой костюм, а парни вообще не обращают на меня внимания. Естественно, ведь женщина среднего возраста, даже одетая в костюм клоуна с разбитым сердцем, для них невидима. По мере приближения к городу в автобус садится еще горстка людей. В основном пары, вероятно, проведущие вечер в пабе или, может, в кино. Они все нарядно одеты, смеются и болтают между собой. Мне вспоминаются субботние дни давным-давно, когда мы с Джейком весело проводили вечера в городе. Воспоминания должны вызывать у меня улыбку, потому что это было такое отличное время, но нет. Я вздрагиваю. Воспоминания слишком далекие, чтобы меня согреть.

Я выхожу на конечной остановке, и пакет, подброшенный ветром, цепляется за мою лодыжку. Я стряхиваю его, сверяюсь с Google Maps на телефоне и отправляюсь в (надеюсь) правильном направлении. Я отдаляюсь от запаха автобусного топлива и фаст-фудного жира, спускаясь по плохо освещенной улице, где самый сильный запах исходит от переполненных мусорных баков. Я иду минут десять до дома по нужному адресу. Вечеринка не там, где, как мне известно, живет Тома – это другая часть города, поэтому я предполагаю, что проводы для него устраивает друг. Как мило. Даже без адреса мне было бы ясно, что именно здесь проходит вечеринка. В одном из домов с террасами настежь открыты окна. Из них льется музыка, старые поп-песни, которые никогда не исчезают, но никто даже не может вспомнить, когда они были по-настоящему популярны. Смех и болтовня волнами