Фарфоровый детектив - Зоя Орлова

за чертовщина! Неужели эта сумасшедшая берёт артефакты с работы и проводит какие-то сатанинские ритуалы? – пронеслось в голове Игоря. – Здесь, должно быть, золотая жила для оккультистов!»

Кира его бесила. Своими хипстерскими косичками, дурацкими нарядами, кучей браслетов с непонятными символами. Она работала на соседней кафедре этноантропологии, а одевалась как городская сумасшедшая. Впрочем, она одновременно и привлекала его своей внутренней свободой. Игорь в глубине души догадывался, что наряжаться в разноцветные лохмотья можно только прячась от чего-то. Как он сам вот уже полгода сидит в архиве, пишет кандидатскую.

Бизнес отца пошёл в гору десять лет назад. Мать Игоря умерла, когда он учился в десятом классе, он бросил любимое рисование и пошёл поступать на археолога, любимую мамину профессию. Скоро запал прошёл, и Игорь продолжил учиться кое-как, больше тусовался с друзьями, прилипшими на карточку отца, и ездил с ними по миру на все знаменитые вечеринки.

Игорь был красив, его лицо постоянно мелькало в светской хронике, и он допускал, что девушек и многих его приятелей в первую очередь привлекают положение и деньги его отца. Но относился к этим мыслям, как ко многому в своей жизни, вполне беспечно. Когда он познакомился с Полиной, впервые полюбил и поверил, что чувства взаимны, то всюду ездил уже с ней и собирался сделать предложение после получения дипломов.

Полгода назад у отца случился инфаркт, он сильно урезал сына в деньгах и поставил ультиматум: взяться за ум и сделать что-то стоящее самому, без его помощи. В этот же день Полина ушла. Она со смехом сказала, что сама подстроила их первую встречу, воспользовалась услугами агентства, которое специализируется на знакомствах с богатыми женихами, а теперь, раз с него нечего взять, ей пора – ведь молодость недолговечна и нужно успеть устроиться.

После такого удара Игорь забросил компанию и вернулся в институт. Ему было важно доказать себе, что он чего-то стоит, способен вдумчиво трудиться, а не просто мотаться по миру в компании друзей и папиной карточки. Спокойный труд нужен, в том числе, чтобы разобраться в себе, понять, кто он и чего хочет.

Пока Игорь протирал пальцы салфеткой и думал, что делать с находками, дверь в архив приоткрылась. В проёме появилась копна тонких косичек с вплетёнными в них разноцветными ленточками.

Кира… Она увидела нахмурившегося Игоря, отпрянула от неожиданности. После чего сразу же, не здороваясь, резко закрыла дверь. В коридоре послышались быстрые удаляющиеся шаги.

Игорь, уставший от сидения в архиве, подумал: «Вот она себя и выдала! Какова же наглость, воровать экспонаты и использовать их в каких-то идиотских целях. Жениха она, что ли, себе ворожит?»

Из архива и раньше что-то пропадало… И это всегда сопровождалось скачками давления у Анны Витальевны, сразу начинавшей голосить о торгашах, которые «не то что артефакт, мать родную продадут».

* * *

Недавно они с научным руководителем утвердили план его диссертации. Игорь набрал основной материал и засел за написание.

Несколько месяцев назад, когда он только пришёл в институт, всё казалось серым, а археология – затхлой наукой о чём-то далёком, неинтересном и бесполезном. Для Игоря это было что-то вроде дауншифтинга. При этом, его всё бесило. Он и пришёл сюда – наказать себя.

А сейчас сидел в архиве – и правда пыльном, заставленном рухлядью вперемешку с сокровищами. Сокровищами для тех, кто понимает, какое значение имеет прошлое… И впервые с ухода Полины почувствовал, что в жизни появляется смысл – его окружали удивительные вещи, увлечённые люди и сам он занимался любимой, полезной работой.

Вот уже несколько дней он делал карандашные наброски артефактов на полях.

«А выберу-ка я, чем проиллюстрировать текст диссертации!» – подумал Игорь и с воодушевлением принялся за поиски. Можно включить с десяток рисунков. Ему хотелось найти несколько женских украшений и сделать эскизы такими, каких ещё не видел никто – средневековых женщин и мужчин, занятых их повседневными делами. Он писал о торговом пути «из варяг в греки» и точно помнил, что где-то видел коробку с образцами бус, найденных в Тверской области, через которую шли обозы.

На антресолях, за рулонами с новыми, так и не поклеенными ещё лет десять назад обоями, стоял дощатый ящик, и любопытство заставило Игоря полезть за ним.

«Экспедиция Верзилова» – прочёл он на пожелтевшей бирке. «Ого, – вспомнил он, – это же самая несчастливая поездка института!»

Об экспедиции Верзилова в Воронежские степи ходили разные тёмные слухи. Тогда, в 1998 году, погибли почти все члены похода вроде бы от кишечной инфекции. «Стоит надеть перчатки как минимум», – Игорь осторожно открыл ящик и вытащил что-то тяжёлое, обёрнутое в ткань.

«Wow! Не может быть!» – он осторожно разложил на столе небрежно скрученные металлические пластины. Нахмурился и сложил их иначе. Его охватило чувство дежавю. Игорь склонился над украшением, точнее, головным убором, отдалённо похожим на русский кокошник, и не мог понять, это бред или настоящее открытие. Металлические пластины с растительным орнаментом были очень похожи на калаф – головной убор амазонки, женщины-воина.

Слова Блока, которые казались непонятными в школе, заиграли новыми смыслами:

Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,

С раскосыми и жадными очами!

На память пришло, как около года назад они с Полиной ездили в Америку, на фестиваль Burning man в пустыне Блэк-Рок, где все участники ходят в костюмах каких-либо персонажей или животных. На Полинин наряд амазонки он потратил несколько тысяч долларов, потому что его делали костюмеры Большого театра в точном соответствии с историческими данными. И сейчас у него на столе лежал именно такой парадный женский головной убор, убор скифской женщины-воина, жительницы Скифии, которая с восьмого до четвертого веков до нашей эры располагалась от восточных частей Болгарии, Румынии, всей Молдавии, Украины, Беларуси, юга России до Кавказа и западного Казахстана.

Легенды об амазонках, женщинах-воительницах, пошли от Геродота, который писал, что они жили в Скифии, избегали мужчин и были прекрасными воинами. Из университетских лекций Игорь запомнил, что, судя по ДНК-анализу с мест захоронений скифских воинов, почти сорок процентов из них приходилось на женщин. Подлинная новость состояла в том, что скифские захоронения ещё не находили так далеко на север от их земель. Тем более – такие отлично сохранившиеся головные уборы. Эти находки прямо указывают, что именно скифы, а не какие-то иные племена проживали на территории Воронежской области. Это и было невероятное и неожиданное открытие!

Игорь осторожно переложил кусок мешковины с драгоценной находкой и стал смотреть, что лежало на дне короба. Так и есть, там были обломки стрел, части сбруи и кусок металла, похожий по очертаниям на двусторонний скифский боевой топор.

Под сокровищами он увидел полевой блокнот с надписью «Верзилов Н. Е.» На первой странице была прикреплена карта Воронежской области. Про скифов в нём не было ни слова, видимо, они только начали раскопки и не успели сделать описания находок и провести полный системный анализ кургана.

«Adventures are calling! Если это захоронение принесло такие артефакты, обязательно нужно продолжить исследования и раскопки!»

И всё же Игорь понимал, что он не специалист по скифам. Что, если его находка – известный всем в научной среде факт? Тогда он просто выставит себя дураком. Много университетских лекций Игорь прогуливал и вполне мог не знать того, что знают остальные его сотрудники. Он уже представил смешки некоторых коллег: «Мажор, вообразивший себя первооткрывателем…» Но тут его охватил азарт: за любое мнение в науке надо бороться! Тогда оно чего-то стоит.

* * *

– О, Игорь Львович, добрый день! – в кабинет заглянула руководитель архива, Анна Витальевна Милова.

– Анна Витальевна, посмотрите, что я нашёл, – бросился к ней Игорь. – Это же калаф и части скифского захоронения. Они найдены под Воронежем, а это значит…

– Боже мой, что же это у нас… – на лбу Анны Витальевны пролегла складка, привычная улыбка пропала с лица. – Надо тщательно разобраться, проверить архивы, а потом уже делать выводы. Как бы нас не подняли на смех, а ещё хуже – не назвали фальсификаторами!

* * *

После разговора с Анной Витальевной Игорь