Джон Гарднер - Месть Мориарти

— Хотите сказать, что…

— Нам придется побывать в шкуре взломщиков. Есть возражения?

— Нет, если мы сможем взять Мориарти.

— Отлично. А теперь скажите, вы заметили, что за вами утром следили?

— Я так и подумал.

— Да. И за этим домом тоже наблюдают. Негодяй выдает себя за слепого нищего. Если не ошибаюсь, его зовут Фред. А те, что вели вас, это Сим по кличке Чучело и Бен Таффнел. Сегодня вечером нам придется сбить их со следа, но об этом позабочусь я сам. Моя команда перехитрит любого, даже самого сообразительного из шпиков Профессора. Занимайтесь своими делами, а остальное предоставьте мне. Жду вас в девять или чуть раньше.

Кроу кивнул.

— Буду вовремя.

— Молодчина. И вот что еще… Захватите с собой револьвер.

В пятницу, 14 мая, в шесть часов вечера, Бриджет Спир разрешилась от бремени здоровым мальчиком в восемь фунтов весом.[72] Безмерно счастливый и гордый, новоявленный отец нарушил все правила и установления и во второй раз за ночь явился на Альберт-сквер.

Мориарти, снова сидевший за туалетным столиком, встретил своего лейтенанта без особенного энтузиазма.

— Рад слышать, — холодно отозвался он, услышав новость. — Но я предпочел бы, чтобы ты держался подальше отсюда до тех пор, пока игра не будет сыграна. Сегодня я в последний раз навещу эту Адлер, а потом отдам необходимые распоряжения Ли Чоу. Надолго не задержусь, сошлюсь на неотложные дела.

— Скоро вы сами узнаете, каково это, быть отцом, — угрюмо уставившись в пол, сказал Спир. — Что слышно про Кроу?

— Днем прибегал мальчишка. Кроу обретается у Холмса, что внушает мне некоторое беспокойство. Но наш великий детектив дискредитирован настолько, что толку от него уже не будет.

— Надеюсь, вы правы.

— Теперь он надолго отойдет от дел, так что нашему бизнесу никто палки в колеса вставлять не будет. Завтра утром приеду в Бермондси, хочу встретиться с нашими гостями. А теперь, Спир, возвращайся к Бриджет и передай ей мои наилучшие пожелания. Не переживай, я стану крестным вашему малышу.

— У нас тут еще одна свадьба на носу. Аллен и Полли, эту парочку водой не разольешь.

— Благословлю и свою роль исполню, — рассмеялся Мориарти.

Харкнесс прибыл ровно в назначенный час, и Спир вышел из дому вместе с Профессором. Одна за другой погасли лампы, и около десяти Марта и ее помощница отправились спать, оставив горящей лишь одну свечу в холле — дожидаться возвращения хозяина.

У Кроу глаза полезли на лоб. Явившись на Бейкер-стрит ровно в девять, как они и уговаривались, он сразу поднялся наверх, но в комнате детектива никого не было.

Окликнув негромко Холмса и не получив ответа, инспектор устроился поближе к растопленному камину и достал свой старый американский револьвер, желая убедиться, что оружие в полном порядке.

Долетевший снизу стук колес привлек его к окну. Людей на улице было мало, но Кроу показалось, что он заметил у дороги неясные тени и мелькнувшую в подворотню фигуру.

Кэб остановился. Вышедший из него мужчина был высок, худ и сутул. Жидкий свет уличного фонаря упал на суровое, изможденное лицо, и у полицейского перехватило дыхание. Во плоти Кроу видел этого человека дважды, а его словесный портрет знал не хуже, чем свои пять пальцев. Шляпа, несомненно, скрывала высокий лоб и глубоко посаженные глаза. Человек внизу был Мориарти, Профессор, и он явился сюда в том самом обличье, в котором часто представал перед своей преступной армией.

Кроу сжал револьвер и отступил от окна. Сердце колотилось как бешеное. Внизу Мориарти пересек улицу и шагнул к подворотне, в которой, как показалось инспектору раньше, кто-то прятался.

Несколько секунд Профессор просто стоял, как будто разговаривая с невидимкой. Голова его как-то странно, по-змеиному, двигалась из стороны в сторону. Потом он повернулся, бросил быстрый взгляд на окно, за которым притаился Кроу, и последние сомнения исчезли. Мориарти определенно направлялся к дому 221-б.

Внизу хлопнула дверь. Шаги по лестнице… В следующее мгновение Кроу был уже у порога с револьвером наготове.

Дверь распахнулась, и Мориарти, не останавливаясь, вошел в комнату.

— Стойте, сэр! — рявкнул Кроу, — или мне придется стрелять.

— Мой дорогой Кроу, постарайтесь поубавить агрессивности, — голосом Шерлока Холмса произнес его заклятый враг.

Вот тут глаза у Кроу и полезли на лоб, рот сам собой открылся, а рука опустилась, словно не выдержав веса оружия.

— Холмс? — недоверчиво пробормотал он.

— Собственной персоной. — Великий сыщик снял цилиндр, под которым, как и предполагал инспектор, обнаружился высокий, с залысинами, лоб.

— Но вы же вылитый Мориарти. — Впившись взглядом в лицо гения криминального мира, Кроу пытался найти знакомые черты.

— Надеюсь, что так оно и есть, — усмехнулся Холмс. — В эту игру могут играть двое. Если Мориарти представляется мной, то почему бы и мне не представиться им? Интересно было бы сравнить, вам не кажется?

— Боже милостивый, как вам это удалось?

— Элементарно, Кроу. Обычный театральный прием, знакомый каждому хорошему артисту, хотя, надо признать, у меня получается чуточку лучше, чем у большинства тех, кто выходит сегодня на подмостки. Но довольно разговоров. Быстрее, сегодня я, кажется, пустил кота в голубятню.

Они подошли к окну. В голове у Кроу вертелись десятки вопросов.

— Я видел вас внизу. Что вы задумали?

— За домом наблюдают. Я переговорил со слепым Фредом, который, естественно, принял меня за своего хозяина. Все просто. Я лишь сказал ему, что через несколько минут из дома выйдут трое мальчишек, и что им — самому Фреду и двум других, Чучелу Симу и Таффнелу, надлежит проследить за каждым. Думаю, ребята заставят их побегать по городу. Смотрите, вон они.

Все получилось в точности так, как и сказал Холмс. Три одетых в рванье пострела высыпали на тротуар и тут же разбежались в разные стороны. Немного погодя из темных подворотен выскользнули бесшумные тени. Погоня началась.

— Ну вот. — Холмс с довольным видом потер руки. — Теперь им есть чем заняться, а мы можем спокойно, не боясь, что ищейки Профессора повиснут у нас на хвосте, отправляться на Альберт-сквер.

По просьбе Холмса миссис Хадсон подала холодное мясо и пиво, и мужчины, прежде чем уйти, плотно перекусили. Пока ели, Кроу постоянно поглядывал на своего спутника, каждый раз напоминая себе, что перед ним не Мориарти, а сам великий сыщик, с необычайным мастерством перевоплотившийся в своего смертельного врага.

Из дому вышли немногим за полночь. До Ноттинг-Хилла доехали на кэбе, остаток пути прошли пешком, так что до Альберт-сквер добрались без четверти час.

— Прислуга, наверное, уже спит, — прошептал Холмс, — но вы все же постарайтесь не шуметь.

Прижимаясь к стене, они двинулись через площадь. У двери дома номер пять Холмс остановился, достал из кармана какой-то инструмент, вставил в замочную скважину и повернул. Что-то щелкнуло, и створки качнулись.

— Подождите, — снова прошептал он. — Пусть глаза привыкнут к темноте.

В кухне, где они оказались, пахло выпечкой и жареным мясом.

— Профессор неплохо устроился, — проворчал Холмс. — Что б мне провалиться, если здесь не приготовили отличный бифштекс.

Из темноты постепенно выступали очертания предметов. Кроу огляделся.

— Лестница вон там. — Холмс вытянул длинный палец. — Вы, конечно, уже заметили лампу. Она горит в холле. Полагаю, у нас вполне достаточно времени, чтобы познакомиться с содержимым кабинета Мориарти, хотя я и сомневаюсь, что мы обнаружим там что-то ценное. Однажды, несколько лет назад, мне уже довелось просматривать его бумаги.

Они осторожно прошли к лестнице и, стараясь не шуметь, поднялись наверх. Ориентироваться в незнакомом доме помогала горевшая у входа лампа.

Часы показывали начало второго.

— Думаю, в нашем распоряжении часа два-три, — пробормотал Холмс. — Должно хватить. Надеюсь, томиться в ожидании придется недолго.

Не успел он это сказать, как с площади донесся стук копыт и скрип рессор. Экипаж остановился возле дома, и после недолгой паузы непрошенные гости услышали голоса. Один из этих голосов узнали оба.

— Похоже, ему надоело играть мою роль, — шепнул Холмс. — В таком случае мы как раз вовремя. Быстро наверх. Возьмем его на первой лестничной площадке.

Холмс двигался в темноте с ловкостью и быстротой кошки, Кроу же чувствовал себя неуклюжим медведем. Едва они добрались до лестничной клетки, как дверь внизу открылась, и кто-то прошел в холл.

Инспектор затаил дыхание. Прижавшись к стене, они смотрели на ступеньки и прислушивались к доносящимся снизу звукам.

Мурлыча под нос какую-то популярную мелодию — то ли «Герли, Герли», то ли другую набившую оскомину ерунду, — Мориарти снял и повесил на вешалку пальто, потом вернулся к двери, взял лампу и направился к лестнице.