Сергей Валяев - Жиголо

У меня много недостатков, я соткан из них, но есть одно безусловное достоинство: чувствую ложь. Товарищ Фаст переиграл, он не учился в театральном училище-школе МХАТ, и поэтому был неубедителен в своей скуке. Я коротко сообщил, что произошло в квартире академика Сироты А.А. и, закончив телефонный разговор, присел на корточки перед плачущей девушкой.

— У нас мало времени, — сказал я. — Слезам делу не помочь.

Аня смотрела на меня воспаленными глазами и не понимала, что хочу от нее. Я взял её руку и спросил:

— Откуда ты знаешь, что деда могли убить?

— Он сам мне сказал, — всхлипнула.

— Здесь что-то искали?

— Искали? — не понимала. — Деньги?

— Прости, а дед тебе ничего не передавал?

— Что передавал? — попыталась вырваться. — Его убили, а ты задаешь такие идиотские вопросы?

— Стой, — держал за руки. — Ты говорила: дед нашел решение. Говорила?

— Да.

— Где они?

— Н-н-не знаю, — зашлась в плаче.

— Все-все, — понял, что в данной ситуации бесполезно развязывать узелки проблемы, связанной с элементом 115. Будем только надеяться, что академик — старый лис, чувствуя, что могут произойти печальные для него события, надежно упрятал информацию по Новой Энергии. Возможно, наше с Анечкой полуночное появление в доме сыграло роковую роль: академика убили потому, что он знал в лицо тех, кому открыл дверь. Или убийцы проникли через балкон? Впрочем, сейчас это не самый главный вопрос. Если все происходящее в последние дни не воображение больного ума моего, то речь идет об информации, способной взорвать в буквальном смысле слова весь мир. Или дать её обладателю упоительную власть над всем человечеством. Картинку недалекого будущего я видел и отнесся к ней, как к фильму нестрашного ужаса. Однако теперь, когда в реальной жизни начинают происходить «запланированные» убийства, то простите-простите, есть над чем задуматься.

— Анечка, — сказал я. — Никому не говори о НЛО, не надо. Тебя не поймут.

— А что говорить? — была несчастная и некрасивая в искреннем горе.

— Ничего не говорить, — улыбнулся. — Мы с тобой гуляли по городу, потом решили зайти к деду…

— Гу-у-уляли?..

— Гуляли, милая, гуляли. — И повторил: — Ты ничего не знаешь. Ни-че-го! А эту проблему я сам буду решать, обещаю.

— Решать? — не верила. — Как решать?

— По обстоятельствам.

Через несколько минут в квартире академика началась тошнотворная суета службы безопасности НИЦ, прибывшей во главе с господином Фастом. Потом приехали родители Анны и увезли её домой. Я чувствовал, что события этой ночи есть поворотные. Вот только для кого? Для меня? Для всех народов мира, населяющих нашу планету? Или для тех, кто выполняет специальное задание? ЦРУ? ГРУ? ФСБ? НЛО? И так далее. Кто мутит воду и пытается поймать в ней золотую рыбку удачи?

Сидя на кухне, я задавал себе эти вопросы и не находил ответа. Если позабыть НЛО, как явление противоестественное для человеческого ума, то скорее всего настоящая проблема имеет земные корни. Идет борьба спецслужб, а я в качестве того куска дерьма, плавающего в проруби. К сожалению, это так, сержант. И остается тебе только ждать… и действовать по обстоятельствам.

— Плохие дела, — в кухне появился полковник Фаст. Был подвижен и энергичен, чувствовал себя, видно, как гончая, берущая след.

— Хуже не бывает, — подал я голос. — Почему у академика телохранителя не было?

— Был он, Дима, был, — хныкнул сотрудник службы безопасности НИЦ. Только Алексей Алексеевич на ночь его домой… — махнул рукой. — Порядок должен быть во всем, а здесь…

— Порядок — это когда все покойники, — вспомнил свое путешествие в будущее.

— Что? — не понял Денис Васильевич. — Кто у нас ещё покойник?

Я отшутился: все мы мертвецы — в перспективе. Господин Фаст глянул на меня с некой потаенной мыслью, задумчиво пожевал губами:

— А как ты здесь оказался?

— Гуляли с Анечкой, — отвечал я. — Решили зайти в гости к дедушке. И вот… зашли.

— Теперь бы выйти, — многозначительно проговорил полковник ГРУ.

— То есть? — насторожился я.

— Где гуляли-то? — с нездоровым оживлением поинтересовался. — Городок у нас маленький. Запомнить нетрудно, особенно для бывшего диверсанта. Не танцевали ли часом в ДК? — Сделал интригующую паузу. — Вальс? Или твой, Дима, любимый танец jig?

Услышав это, я попытался сохранить хладнокровие. Спокойно, сержант, ничего страшного не происходит. О jig только ленивый не знает. Во всяком случае, отцы-командиры «Салюта-10» были в курсе: однажды я переминался на сцене, участвуя в культурной программе по случаю 23 февраля. Мои танцевальные «па» боевые товарищи встретили гомерических хохотом, а потом ничего — попривыкли и даже провожали аплодисментами.

— Сегодня в ДК не танцевали, — заскучал я. — По проспекту Ленина гуляли. Туда — сюда.

— Туда — сюда, — рассмеялся господин Фаст. — А меня предупреждали, парень ты с юмором, самостоятельный, — опустил на мое плечо руку. — Дима, хватит валять дурака. Мы вместе — мы одна команда.

— Одна команда?

— Хочешь играть свою игру, — навис обрюзгшим лицом актера второго плана. — Не советую.

— О чем речь?

— Ты помогаешь нам, мы — тебе.

— «Крота» я пока не нашел, — огрызнулся. — Чем могу вам помочь?

Этот вопрос ввел в заблуждение сотрудника разведки, он решил, что я готов сотрудничать. Впрочем, я был не против, но с одним условием, чтобы мне толком объяснили, что происходит на самом деле? Вакханалия событий. Даже мой бронебойный ум не способен их осмыслить.

— Хорошо, Дима, — согласился с моим условием полковник. — Твое право знать то, что ты должен знать.

Формулировочка мне понравилась своим жизнерадостным идиотизмом: «Твое право знать то, что ты должен знать». Интересно, какие у меня права? И что нового могу узнать?

Эти вопросы я уже задавал в служебном авто, на котором мы направлялись в НИЦ. Там, по утверждению Дениса Васильевича, нам будет проще найти общий язык. Как можно найти общий язык с тем, у кого завязаны руки? Хотя они были свободны, однако невидимые путы держали меня, чувствовал, намертво. Было такое впечатление, что некая лукавая сила постоянно встряхивает перед моими глазами разноцветные сланцы, и возникает картинка совсем иная, чем прежде.

Ситуация занятна и все больше приобретает черты фантасмагории. Жизнь, которую я начинал после армии, сейчас кажется мне глуповато — примитивной, как придорожный сорняк. Я мечтал стать жиголо, чтобы за деньги в койках танцевать с жирноватыми матронами jig. Сейчас сама мысль об этом вызывает изжогу. Кровавые события на даче Пехиловой послужили отправной точкой для моих не менее кровавых действий, однако и они в свете последних происшествий выглядят бледно, как ночная звезда днем. Если раньше все происходящее имело налет игры — опасной, но игры, и правила этой игры были понятны: побеждает сильнейший, то что мы имеет сейчас? Чудесный элемент 115, являющейся основой для Новой Энергии, «контакт» с внеземной цивилизацией, убийство академика и… полный душевный хаос. О мозгах лучше умолчать; такое ощущение, что их у меня вырвали, как корнеплод из почвы.

Наш кортеж из пяти машин въезжал на территорию научно-исследовательского центра. Мощные прожекторы освещали здания и прилегающую к ним местность. Не объявлена ли тревога? Господин Фаст подтвердил мою догадку: академика не уберегли, так хоть дело всей его жизни…

Тем временем наш автомобиль подкатил к невзрачному двухэтажному дому казарменного типа. Здесь наш штаб-с, посмеялся Денис Васильевич и пригласил следовать за ним. Не успел я дать согласие, как оказался в окружении дюжих «спортсменов». Я подивился такой опеки, да решил, что служба безопасности перестраховывается.

В детстве увлекался фантастикой, в охотку следуя за авторскими придумками: полеты на мрачный Марс, погружение в океанские глубины, раскопки отравленных гробниц фараонов и прочая байда. То есть удивить меня, книгоеда, трудно, невозможно удивить, однако, когда наша группа на грузовом лифте опустилась на третий нижний уровень, я присвистнул: господа, где это мы находимся, не в американском ли штате Аризона, где расположены секретные военно-космические базы США?

Было впечатление, что я угодил в НЛО, если я правильно его представляю: огромный круглый зал с полусферой потолка, напичканный современными компьютерами и телевизионными экранами. За пультами сидели люди в форме, похожей на космическую. Переговоры велись исключительно по внутренней связи, и поэтому в зале провисала неестественная тишина. На общем огромном экране расцветала красками наша планета. Она медленно вращалась и находилась как бы в сетке неких необходимых параметров. Циферблаты указывали местное время главных городов мира: Вашингтон, Лондон, Париж, Москва, Пекин и так далее.