Кровавый гороскоп - Эш Бишоп

у ног пропасть. Держался Элай стоически. Аббатисту они не нашли, догадался Бобби. Его драка с Тимуром позволила Аббатисте улизнуть.

Но подойдя ближе, Бобби понял, что ошибся. Астра кинулась к нему на шею, она вся дрожала.

– Элай его сбросил. Он умолял нас не убивать его. Так мерзко вопил…

Высвободившись из рук Астры, Бобби осторожно подошел к краю. Он встал рядом с Элаем и посмотрел вниз. Вдоль скалы тянулись дворы других многомиллионных вилл. Подпорная стена уходила вниз примерно на тридцать футов, а под ней располагался еще один обрыв, уже естественный, глубиной футов двадцать.

В самом низу, в пятидесяти футах от них, Бобби разглядел скрюченный труп Терри Аббатисты. Когда он летел вниз, то, вероятно, кричал и цеплялся за жизнь. Вот только не понимал, что жизнь его оборвалась ровно в тот момент, когда Элай отпустил руки. Приземлился Аббатиста, похоже, на ноги, потому что бедренные кости торчали вверх, указывая на Бобби.

«La Chute», – подумал Бобби про себя.

Тут Бобби понял, что Элай рядом с ним еле держится на ногах, а локоть у него прокушен до кости. Элай долго не отрывал глаз от разбившегося Аббатисты, а потом закряхтел, и Бобби заметил, что лицо у него побелело, а одежда пропиталась кровью из ран на груди, на ребрах и на ляжке.

Элай покачнулся вперед – куда сам же несколько мгновений назад отправил Аббатисту, но Бобби успел ухватить его за футболку и аккуратно, хоть и не без труда, уложил на спину. Астра подхватила Элая за левую руку, и вместе с Бобби они оттащили гиганта от края.

Раздался вой сирены, в темных комнатах особняка замелькали фонари, послышались крики полицейских. Интересно, успела ли Рона сбежать? В спортзал, например, где доведет до совершенства еще одну часть своего тела, чтобы расставить ловушку для нового папика.

Бобби осторожно потрогал ухо.

– Мне бы прилечь, – сказал он Астре.

И тут же опустился на землю, а Астра легла рядом, уткнувшись лицом во влажную траву. Потом она подползла и поцеловала его в щеку.

– Когда все закончится, предлагаю заглянуть в Президио-парк и найти деньги, – прошептала она.

– Мы опоздали, – хмыкнул Бобби, – их кто-то уже нашел.

Во двор с пистолетами наперевес ворвались полицейские; они напоминали рой встревоженных мух или стаю гавкающих собак. Полицейские кричали, размахивали оружием. Они помогли Бобби встать. Ему казалось, что все вокруг танцуют – синие форменные рубашки, желтые огни, блестящие золотые значки метались в неистовой электрической синхронности.

«Свою следующую статью, – подумал Бобби, – я обязательно закончу описанием этой сцены».

Эпилог

Бывший детектив-лейтенант Лесли Консорт обожал гамаки. Но когда залезаешь в уютный гамак, растянутый между пальмами на берегу под теплым тропическим бризом, трудно не уснуть.

Ветер обдувал ему щеки и нежно покачивал гамак. Веки так и норовили сомкнуться, но Лесли окинул еще одним взглядом белый песчаный пляж у деревушки Манунтел. Это место на побережье Оахака туристы не очень-то жаловали. Тот, кто все-таки сюда добирался, обычно пополнял ленту в «Инстаграме» и в тот же день срывался дальше. Даже самый склонный к оседлости гринго не выдерживал здесь дольше трех-четырех недель – его охватывала особая форма островной лихорадки, которая подзуживала найти место еще идеальнее. Нет, путники редко застревали в Манунтеле, несмотря на теплую голубую воду, богатое биоразнообразие и нетронутые пляжи. Просто в этом крохотном прибрежном поселке на пять сотен жителей c разбросанными по пляжу хижинами и единственной таверной с вечно открытыми окнами и соломенной крышей было совершенно нечем заняться.

По этой причине обитатели пляжного мексиканского городка относились к Лесли Консорту с некоторым любопытством. Он приехал сюда бледным, пузатым, одеревеневшим от напряжения. Несколько месяцев этот странный белый ошивался по городу, потом его все чаще стали замечать на пляже или в плетеном гамаке с единственной на весь город prostituta. Еще спустя два месяца он заметно похудел и взамен жира приобрел рельефные мышцы и темно-бронзовый загар. С первого дня он всем и вся предлагал свою помощь, даже если его не просили. Починил крышу Ана-Клаудии. Убрал камни с участка Мойсеса.

В тот поздний октябрьский день Лесли лежал на спине и водил пальцами ног по песку. У берега плескалась стайка местных детей. В это время года море было еще теплым и только начинало остывать. То и дело Лесли ловил на себе взгляды ребятишек, и те с улыбкой махали ему руками.

– Unete, – кричали они.

Лесли пытался выучить испанский. Но и без испанского было понятно: его зовут поиграть в волнах. И он лишь качал головой, улыбаясь в ответ.

Лесли выскользнул из гамака и подошел к дереву, на котором росли каймито. Плоды были желтые, размером примерно с теннисный мяч, с соском, как у лимона. Впервые Лесли попробовал этот фрукт несколько месяцев назад и, пока чистил, весь измазался в какой-то клейкой жиже. Теперь он знал: сочную мякоть лучше сразу кусать.

От дерева к гамаку Лесли возвращался, выпрямив спину, которая не беспокоила его уже с конца августа. Напрашивался вывод: единственной причиной его боли в спине были Соединенные Штаты Америки.

Он нырнул в гамак, по щеке побежала струйка фруктового сока. Правой рукой он полез в карман за сигареткой, но вдруг заметил другого белого, который шел вдоль длинной песчаной косы. Не вылезая из гамака, Лесли вытянул шею, чтобы разглядеть незнакомца. Одинокий силуэт направлялся прямо к тому месту, где под теплым бризом покачивался Лесли. Маленькие мексиканцы теперь тоже заметили гринго и мигом позабыли про свою игру: они бежали за ним по пятам, выкрикивали какие-то вопросы, которые тот, похоже, не понимал. Когда он подошел ближе, что-то в нем показалось Лесли знакомым. За время своей семнадцатилетней службы в полиции этого человека он уже встречал. Лесли перевалился на бок и свесил ноги – каймито упал и покатился, собирая на себя песок.

Лесли прищурился, всматриваясь в приближающуюся фигуру.

– Только не это, – прошептал он.

Человек уверенно шагал прямо к нему. Некоторые ребятишки начали смеяться и тыкать пальцем в Лесли, как будто тоже распознали намерения незнакомца. Бежать было бы недостойно, поэтому Лесли Консорт просто ждал в своем гамаке, когда Бобби Фриндли дойдет до него.

Лесли узнал Бобби издалека, но вблизи заметил легкие изменения в его внешности. Последние месяцы пошли на пользу не только Лесли. В движениях Бобби читались уверенность и сила, он превратился в настоящего мужчину.

Когда Бобби подошел к гамаку, Лесли удалось наконец выудить из кармана сигарету, и он сделал долгую затяжку. Мальчишки, сновавшие вокруг Бобби, прыснули