Джон Гоуди - Американский детектив - 4

Как-то он читал историю о необычном колдуне, который настолько мысленно сживался со своим пациентом, что когда пациент умирал, колдун исчезал тоже. Он приподнял левую бровь, исхудавшее лицо исказила сатанинская гримаса, и он решил, что доктора должны умереть вместе с ним. Хотя и понимал: они не виноваты в том, что в его внутренности изъедены раком, его желудок, почки и кишечник поражены неудержимо расползавшейся серой массой.

Нет, он не отказался от своего желания. К дьяволу всех их. Если он должен уйти, почему бы им не сделать того же? Почему они должны занимать собой кусочек космоса, который скоро от него откажется? Почему бы и всему миру не последовать за ним?

Почему бы нет? Изучая зеркало, он спрашивал отражение — почему? Но все, чем оно ответило — немой гримасой, не добавив ничего нового. Заглянув самому себе в глаза, он сказал:

— Ты никогда не узнаешь, что я мертв.

Но вынужден был согласиться, что все будут знать. Загнанный взгляд был похож на неоновый знак. Депрессия предсмертной тяжестью давила на плечи, и он увидел слезы, набухавшие за веками. Несколько минут он пытался стряхнуть меланхолию. Несколько делений циферблата, чтобы её и страх прогнать обратно в темные закоулки сознания. Уголок, в котором обитают подобные чувства, незаметен и недостоин внимания.

Вытерев глаза, он повернулся, намереваясь пойти в кухню, почесывая голую спину и возвращаясь к мыслям о еде.

— Мистер Джейсон!

Испуганный неожиданным вмешательством, Джейсон остановился и, отступив на несколько шагов, ударился о край открытой двери.

— Мистер Джейсон, простите, если я испугал вас.

Джейсон уставился на толстяка, сидевшего на диване в гостиной. В его квартиру с тройным замком, с противовзломной сигнализацией, наглухо закупоренными окнами, в здании с круглосуточно дежурящим швейцаром, обладателем черного пояса по карате и дюжиной сторожевых телекамер, умудрилась пробраться тучная маленькая фигурка, восседающая теперь на тахте Джейсона с тоненьким кейсом на коленях.

Маленький толстячок, произносящий:

— Мистер Джейсон, надеюсь, что...

Джейсон отключил звук, чтобы разглядеть пришельца. По крайней мере 240 фунтов были распределены по скелету, размером максимум в пять футов, и человечек походил на Будду, облаченного в современную одежду. На бочкообразной фигуре был двубортный пиджак и светло-голубая рубашка с соответствующим галстуком. Венчала корпус массивная, но подвижная голова. Огромная голова с густыми черными волосами, обрамляющими розовощекое лицо херувима, украшенное огромными висячими усами. Щеки пухлые, такие невозможно удержаться потрогать у ребенка, и они колыхались в такт с покачивающимися усами, когда мужчина говорил:

— Мистер Джейсон, у меня такое ощущение, что вы меня не слушаете, гудел глубокий, вкрадчивый, воспитанный голос. Простите, если я вас ошеломил, но я позвонил, и поскольку дверь была открыта и никто не ответил, я позволил себе войти.

Джейсон машинально покосился в сторону двери и понял, что мужчина лжет. Все замки были на месте, а цепочка по-прежнему в своем гнезде. К тому же слишком невероятно, что Джейсон, коренной обитатель Нью-Йорка, забудет закрыть дверь, каким бы пьяным он ни был. В городе грабителей так не поступают.

Он перевел взгляд назад, одновременно завершая свой короткий путь из спальни в кухню-гостиную, и облокотился на стойку бара, отделявшего раковину, плиту и холодильник от остальной части комнаты. Прищурившись на тушу Будды, Джейсон попытался придать голосу как можно более злобный тон.

— Проклятье! Как вы сюда попали?

— Я же сказал, — улыбнулся человек, игнорируя резкий тон Джейсона. Должно быть, вы заперлись после того, как я вошел. Сила привычки, вероятно.

Джейсон ему не поверил, но не мог придумать другого объяснения. Однажды он сделал что-то подобное — машинально запер дверь в квартире друга, когда его впустили.

Мужчина улыбнулся, сверкнул белыми зубами из-под густых усов, и представился:

— Меня зовут Флэк. Мортимер Дж. Флэк, я представитель Института Джона Анрина.

Он замолчал, давая возможность осмыслить свои слова. Джейсон уже где-то слышал это имя, но даже не пытался вспомнить, кто такой Джон Анрин и что у него за институт; нет, его глаза остановились на Флэке, Мортимере Дж. Вероятно, тот был коммерсантом, возможно, весьма опытным. Но было во Флэке что-то нереальное, чего Джейсон никак не мог уловить. Когда он заглянул в глубоко посаженные глаза мужчины, осталось впечатление чего-то сверхъестественного. Как будто Флэка на самом деле не было в его квартире. Как будто здесь он не присутствовал физически и ничего не предлагал.

— Мистер Джейсон, для начала я бы хотел сказать, что прочел вашу последнюю книгу и нашел её крайне увлекательной и превосходно написанной. Флэк напыщенным жестом пригладил усы, и Джейсон был вынужден улыбнуться. Он мог чувствовать себя неуютно с этим толстяком, но, по крайней мере, Флэк был профессионалом, использовавшим безотказный прием — начать с похвалы Джейсону на очень личную тему: его творчество. А если Флэк потрудился узнать о Джейсоне и его работе, меньшее, что Джейсон мог сделать выслушать его.

Кроме того, он был рад чему угодно, если это помогало удержать страх и депрессию на задворках сознания и отсрочить неизбежное одиночество смерти.

— Как я сказал, мистер Джейсон, я бесконечно наслаждался вашей книгой и с нетерпением ожидаю следующей. А теперь, если я могу рассчитывать на несколько минут вашего времени, полагаю, вы извлечете пользу из того, что я хочу сказать. Я уверен, что Институт Джона Анрина сможет решить ваши специфические проблемы.

— С чего вы взяли, что у меня проблемы?

Флэк вновь усмехнулся, открыл лежащий на коленях кейс, вынул папку с бумагами и открыл её.

— Вас зовут Александр Грэм Белл Джейсон?

Джейсон кивнул.

— Необычное имя.

— Мой старик работал в телефонной компании и был верен ей во всем.

Почесав подбородок, Флэк сказал:

— Я хотел бы, чтобы мой отец был бы верным в чем-нибудь другом, а не называл меня в честь богатого дядюшки — который, между прочим, умер без гроша, так что родственникам, кстати, шести Мортимерам, пришлось скинуться на похороны.

Джейсон захохотал и расслабился. Флэк был действительно профи, а Джейсон всегда восхищался профессионалами, неважно, в какой области. Затем до него вдруг дошло, что он все ещё голый, и он расхохотался вновь. Флэк был чертом в купле-продаже, его ни капли не смущала обнаженность потенциального покупателя. Джейсон решил купить, чтобы Флэк ни пытался ему впихнуть. Горшки или сковородки, энциклопедии, болотистый остров в Океании — Джейсон купит все. Одно из преимуществ быть живым мертвецом. Можно покупать что угодно, не заботясь о том, что потраченные деньги когда-нибудь понадобятся.

— Как бы там ни было, мистер Джейсон, Институт хотел бы помочь вам в нынешнем кризисе.

— Каком кризисе? — Джейсону снова стало не по себе. Как будто Флэк знал про рак.

— Ну, давайте посмотрим. Вот. Пять месяцев назад доктор Вильям Ф. Фелдман, известный терапевт, предположил, что у ваших постоянных болей в желудке может быть более серьезная причина, чем предполагаемая язва. Он пригласил другого специалиста, доктора Конрада Ринклера, тоже превосходного врача.

Джейсона Флэк более не забавлял, в нем вскипела ярость от осведомленности этого человека о его состоянии.

— Обстоятельное обследование, включавшее лапароскопию и биопсию, доказало, что первоначальный диагноз был точным. У вас неоперабельный рак в последней стадии.

Джейсон не знал, каким образом Флэк запустил руки в медицинские досье, но это ужасно его бесило. И вдруг его осенило. Он понял, что именно продавал Флэк. Места на кладбище. Маленький человечек сбывал могилы, надгробия и склепы.

— С того времени, — продолжал Флэк, не подозревая, что Джейсон терял самообладание, — вы посещали другого врача и получили тот же прогноз: от 6 месяцев до — в лучшем случае — года. До сих пор все верно, мистер Джейсон?

— Как вы раздобыли всю эту информацию? — прохрипел Джейсон, на этот раз ему не пришлось подделывать тон. Ярость превратила его голос в скрежет катящихся камней.

— Ну, скажем, у Института есть каналы...

— Вы жирный сукин сын, — Джейсон вышел из-за стойки бара и навис над толстяком, его кулаки сжались, готовые к удару. — Не можете позволить человеку умереть хоть с небольшим достоинством, без того, чтобы не сунуть нос, не покопаться в его жизни. Медицинские записи считаются священными. Как исповедь. Так какого дьявола вы лезете?

— Это неважно, мистер Джейсон. Что действительно важно — Институт Джона Анрина может помочь вам в эти последние часы.

Флэка ни в малейшей степени не волновало, что Джейсон готов был его ударить, он так и остался сидеть, спокойно улыбаясь.