На самом деле я убийца - Терри Дири

Джеком Грейториксом. Я оттолкнула его, а с учетом всего случившегося далее выкинула тот случай из головы.

– Он знал, где ты живешь? – спросил я.

Она приоткрыла глаза.

–Не знал. Я сказала ему про Тауэр-роуд. Не знаю, попросил ли он нашего старого сержанта в участке покопаться в личных делах… или просто за мной проследил. Но вчера я видела его снаружи. И поняла, что он выяснил.

Тони откашлялся.

– Прости за такую неделикатность, но ты как-нибудь его спровоцировала?

– Нет! – вскричала она. Потом притихла и шепнула: – Да. Мы были в переулке, и он попытался прижать меня к стенке. – Она передернулась. – Чтобы выиграть время, я сказала, что есть места и получше. Моя квартира поблизости, на Тауэр-роуд, например. Потом мы пошли на вокзал, встречать утренний поезд, но он не отставал. Спрашивал: «В какое время, Алин? В какое время в твоей квартире? И какой номер?» Я хотела только потянуть время, чтобы успеть подать жалобу сержанту.

Она уставилась на чайную чашку перед собой, словно ей стало стыдно.

– И что ты ответила, Алин? – спросил Тони.

– Сказала: «Позже, шалунишка. Служба первым делом».

Тони посмотрел на нее с сочувствием.

– Так ублюдок решил, вы договорились?

Она молча кивнула и шмыгнула носом, чтобы снова не заплакать.

Тони заключил:

– Он подумал, что застанет тебя в одиночестве около половины девятого, до возвращения Хелен в ее квартиру. Следил за домом из полицейской будки. Увидел женщину, которую принял за тебя, вылезающую из моей машины. Проследовал за ней в дом, как только я отъехал. Схватил Хелен и упомянул что-то об обещании Алин: «Позже, шалунишка».

Я сказал:

– А нож он прихватил потому, что предполагал некоторое сопротивление.

– Хелен закричала: «Но я не Алин, я Хелен», – продолжал актер. – Она стала отбиваться, нож ее задел, она упала с лестницы и погибла.

– Грейторикс сбежал вниз, остановился проверить, что она действительно мертва, и вернулся назад в полицейскую будку. Он вполне мог появиться оттуда и замешаться к другим копам, когда ее найдут, – закончила Алин.

Тони щелкнул пальцами.

– Ну конечно! Я только что вспомнил. – Он покосился на Алин. – Когда мы сидели наверху лестницы с Памелой, она сказала, что входная дверь открылась и ей хватило света с улицы, чтобы увидеть серебряные полицейские нашивки.

Алин хлопнула себя по лбу и застонала.

– Мы предположили, речь шла о погонах Хелен. Но, конечно, она имела в виду Джека Грейторикса. Подсказка была у нас на виду все это время.

– И что мы с вами за детективы, мисс Марпл, – вздохнул Тони.

– Констебль Грейторикс замешался среди детективов, а потом выдвинул предположение, что подозревать следует Джорди Стюарта. Он позвал инспектора за собой через дорогу обыскать гараж, – сказал я. – Я прятался там в кладовой, но совершенно уверен – это констебль Грейторикс объявил, что нашел нож. На нем было достаточно крови, чтобы подтвердить, что это орудие убийства.

– Но не было отпечатков пальцев, – подхватила Алин. – Когда нож проверят, выяснится, что Грейторикс начисто его вытер. Это, конечно, слабое место в обвинении против Джорди, но у Грейторикса не было выбора.

Минуту мы посидели в молчании.

– Давайте представим констебля Грейторикса суду, – предложил я. – Мотив?

– Заставить меня сдержать обещание поразвлечься с ним в моей квартире, – тихо произнесла Алин.

– Возможность?

– Мы видели его в конце улицы в соответствующее время, – сказал Тони, кивая мне.

– А на двери не было замка, – добавила Алин.

– Свидетели? – спросил я.

– Памела, – ответил Тони.

– Она видела недостаточно, чтобы убедить присяжных, – сказала Алин. – Хороший адвокат защиты разобьет ее в пух и прах.

– А мне выступать свидетелем в суде и совсем не с руки, – сказал я. Двое остальных сурово на меня глянули, хотя и знали, что этого никогда не случится. – И нет никого, кто подтвердил бы, что констебль подбросил орудие убийства.

– Это означает, что мы знаем, кто виноват, но в суде это доказать не сможем, – заключил актер.

– Мы знаем, кто совершил преступление, и можем предать его правосудию, – горячо возразила Алин. – По Ветхому Завету, – добавила она. – Око за око.

– Убить его? – спросил Тони.

Констебль посмотрела на меня.

– Покарать смертной казнью. И у нас есть тот, кто исполнит приговор.

Я искренне оскорбился.

– Я не палач на государственной службе. Я работаю за деньги.

– Тысяча фунтов? – спросила Алин.

– Пятьсот наличными до исполнения заказа и пятьсот после, – сказал я.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать такую сумму, – ответила Алин. – А ты как, Тони?

– Я? – остолбенел он. – Я вообще не собираюсь в этом участвовать.

Алин сделала глубокий вдох, чтобы подавить ярость, и взяла актера за руку.

– Ты познакомился с Хелен. Она была красивая и добрая, вся жизнь лежала перед ней, а какое-то чудовище лишило ее этой жизни. Чудовище может остаться безнаказанным. Если не хочешь поддержать меня ради Хелен, сделай это ради будущих жертв, на которых он может напасть.

Я почти видел, как сопротивление Тони тает, словно масло, оставленное на летнем солнце.

– Я одолжу тебе деньги, – сдался он. – Но не хочу никоим образом участвовать в убийстве Грейторикса.

– У тебя есть тысяча фунтов? – спросила она.

– Нет. Но мне кое-кто должен. Сегодня вечером я заберу долг, – сказал он. Потом посмотрел на стенные часы: они показывали половину первого. – Вернее, уже сегодня.

Она кивнула, заметно успокоившись.

– Тогда оставь нас с мистером Брауном обсудить детали. В этом тебе участвовать не обязательно. Привези деньги для мистера Брауна сегодня до девяти вечера – я тебе потом верну. И твоя совесть будет чиста.

Он явно не был уверен насчет ее плана, но встал из-за стола и без единого слова вышел с кухни.

Женщина-констебль посмотрела на меня.

– Мы с вами будем сообщниками в преступлении. Я не смогу донести на вас моим коллегам в связи с инцидентом с Дельмонтом, не выдав своей причастности к смерти Грейторикса.

Я понял, о чем она.

– У меня больше нет резона убивать вас, – сказал я. Она кивнула. – Но актер может быть слабым звеном, – напомнил я.

– Я с этим разберусь, – сказала она. – А сейчас у меня есть план, как устранить Грейторикса.

Она ушла около часа ночи; к тому времени у нас была полностью разработанная стратегия. Люблю хорошие стратегии. Я открыл дверь, выпуская ее на улицу, обратно к «Остину 35».

– Можно мне назад мой пистолет? – спросил я.

– Нет, – отрезала констебль.

Часть III

Третье убийство

41

Рассказ Тони

Четверг, 11 января 1973, утро

Спал я плохо. Не хотел знать, как Алин и Браун собираются избавиться от Грейторикса. Но в то же время