Близнецы из Пиолана - Сандрин Детомб

class="p1">– Мэтр, не могли бы вы объяснить своему клиенту, – произнес он, обращаясь к адвокату, – что мое терпение имеет границы, и я хотел бы услышать от него больше, чем «Я ее не убивал».

Адвокат не удостоил его ответом. Он лишь осторожно положил руку на запястье клиента. Мужен, догадавшись о его немой просьбе, заговорил:

– Это не я ее убил. Это Солен.

– Продолжайте!

– Доктор Флоран не ожидала столкнуться с ней. Ваша подружка приехала без предупреждения. Мы с Солен сидели в гостиной, и она увидела нас в окно.

– Что было дальше?

– Солен знала, что ее все разыскивают – и полиция, и жандармы. Она была в панике! И тут заявилась ваша подружка. Солен набросилась на нее и задушила. Я пытался ее оттащить, но мне это не удалось.

– Во-первых, прекратите называть доктора Флоран моей подружкой! Во-вторых и в-главных, перестаньте принимать меня за идиота! У доктора Флоран было достаточно времени, чтобы осмотреть ваш кабинет. Она оставила у вас на столе визитную карточку. Мое мнение – вы или Солен задушили ее именно в этой комнате. И не руками. Веревкой – скорее всего, от бильбоке. Итак, в последний раз спрашиваю: что произошло?

Мужен бросил на него взгляд, хорошо знакомый капитану: такой он видел у многих припертых к стене преступников, все еще надеявшихся выкрутиться, хотя никаких шансов уже не оставалось.

– Я не знаю, что на нее нашло! Клянусь вам!

Капитан пристально смотрел на Кристофа, не говоря ни слова. Он знал, что его молчание сейчас более действенно, чем любые угрозы. Мужен наконец капитулировал.

– Доктор Флоран сразу узнала Солен. Казалось, она даже не была удивлена. Как будто она заранее знала, что найдет ее здесь. Она сказала, что приехала поговорить с нами и что мы можем ей полностью доверять. Мы расположились в гостиной, и Солен объяснила, почему она решила спрятаться у меня.

– Меня, кстати, это тоже интересует.

– Солен боялась за свою жизнь после пожара. Она должна была находиться у себя в квартире, когда взорвался газовый баллон. К ней пришел ее кузен, и они как раз ждали доктора Флоран. Солен выбежала всего на пять минут – в ближайший магазин за покупками. Вернувшись, она увидела, что здание охвачено пламенем. Некоторое время она стояла на тротуаре, оцепенев от ужаса. Потом произошел взрыв. Солен ударилась в панику. Она явилась сюда вся в слезах, полностью дезориентированная.

Фабрегас по опыту знал, что реакции в состоянии шока могут быть лишены всякой логики. История была нелепая, но все же ее нельзя было назвать невероятной. Однако новая манера говорить, которая появилась у Кристофа, его беспокоила. Этот человек, промолчавший несколько часов подряд, теперь говорил не умолкая, как по писаному, словно заранее выучил свою речь наизусть. Капитан решил временно переключиться на другую тему.

– Вы говорили, что Солен – ваша бывшая девушка, с которой вы расстались и больше не встречаетесь.

– Я солгал, – нехотя ответил Кристоф. – Точнее, сказал только часть правды. Солен никогда не была моей девушкой. Наши отношения… несколько сложнее.

– И в чем эта сложность проявляется?

– Мы не спим вместе, если вы это хотите знать. Но мы друг друга любим.

– Хорошо! – махнул рукой Фабрегас, сочтя за благо вернуться к более интересующей его теме. – Итак, Солен предпочла спрятаться у вас, а не явиться в жандармерию.

– Она была слишком сильно потрясена! Я сказал ей, чтобы она вам позвонила, но она едва стояла на ногах. Мы договорились, что подождем до завтра.

– Но ни завтра, ни послезавтра она не позвонила.

– Когда на следующий день она услышала по радио, что в ее квартире обнаружено тело ее кузена и в связи с этим начато расследование, она испугалась. За день до того кто-то подбросил письмо в ее шкафчик в учительской – это было послание для вас, – а вечером того же дня в ее квартире начался пожар, как раз когда она должна была там находиться. Все вместе вызвало у нее панику. Она решила, что вы обвините ее в похищении детей и убийстве ее кузена.

– Только что вы говорили, что она испугалась за свою жизнь!

– И это тоже! Я ее вполне понимаю. А вы бы не стали параноиком, если бы в один и тот же день вам подбросили странное письмо, а потом попытались убить?

Объяснение звучало правдоподобно. Фабрегасу трудно было смириться с мыслью, что Солен – жертва во всей этой истории, но он готов был поверить, что Кристоф говорит искренне. В данный момент, по крайней мере.

– Это не объясняет смерти доктора Флоран! – резко произнес капитан несколько секунд спустя.

Кристоф закусил губы, словно ему было нелегко продолжать.

– Я не знаю, что ей взбрело в голову, – наконец произнес он.

– Кому?

– Солен! Я не знаю, что на нее нашло. Мы спокойно разговаривали все втроем. Доктор Флоран проявляла сочувствие к Солен. Все шло гладко.

– И что же случилось?

– Доктор Флоран сказала, что у нее разрядился телефон, и спросила, нельзя ли его зарядить. Я предложил сделать это в моем кабинете. Даже не знаю, почему я выбрал именно его. Возможно, мне захотелось разделить с ней свою тайну. Показать всю свою боль… Доктор Флоран не была шокирована увиденным. Она внимательно рассмотрела все фотографии, газетные вырезки, платье на манекене. Солен вошла следом за нами и наблюдала за ее реакцией. Но доктор Флоран воздержалась от замечаний.

Фабрегас легко представил себе эту сцену. Он вновь словно воочию увидел храм, воздвигнутый в честь Солен Лессаж.

– Но если она ничего не сказала, зачем было ее убивать?

– Она слегка наклонилась, чтобы более пристально изучить одну из фотографий. Тогда Солен и набросилась на нее. Сначала ударила бильбоке, потом затянула веревку вокруг шеи… Все произошло слишком быстро. Я пытался ее остановить, поверьте! Но она была как одержимая. Затягивала веревку изо всех сил…

Кристоф глубоко вздохнул и опустил голову. Теперь он все сказал.

Фабрегас, со своей стороны, считал, что дело еще не закончено. Он старался расположить услышанные сведения в логическом порядке, чтобы воссоздать цепь событий, приведших к смерти доктора Флоран. По его мнению, это было лучшим средством связать все нити в этой истории. Если он поймет, почему детский психолог решила отправиться к Кристофу Мужену и почему она лишилась жизни, тогда, возможно, этого окажется достаточно, чтобы понять, кто похитил Зелию.

Версия Кристофа выглядела убедительно, однако в ней оставалось слишком много темных пятен, чтобы принять ее безоговорочно. Капитан вновь мысленно рассматривал кабинет Кристофа, вспоминал каждую фотографию, но ни в одной из них не