Интервью с… семью гномами - Алёна Александровна Комарова

голос, зная наперед, что с этим соблазном он не справится. Но когда Рита его слушала? Исключение — важные советы и требования совести. В данный момент она ласково подталкивала, напоминая, что журналист должен мыслить неординарно, как и любая женщина.

* * *

Видя, что гостей встречают негостеприимно, Рита отплатила той же монетой — также нелюбезно попросила:

— Дайте мне список приглашенных.

С самого утра организаторша поняла, что ей катастрофически надоело строить из себя леди-доброжелательность (хотя это не могло быть по причине гормонального сбоя, который разнес ее вширь, а благодаря своему виду больше походила на барыню-снисходительность). Но праведно размышляя, что на мероприятии нужно держать улыбку на лице, а плохое настроение в заднем кармане брюк, свернутых в шкафу, Люсьена старалась изо всех сил. Сегодня силы оставили ее — плохое настроение вырвалось из заточения шкафа и поселилось внутри барыни.

— Вы что? Это закрытая информация — пренебрежительно хмыкнула Люсьена и отмахнулась, как от мухи, при этом вся всколыхнулась.

Жорж утвердительно кивнул. Ему не нравилась эта парочка девушек, которые притягивали к себе убийц. Хотя еще не известно, кто на них напал. И один ли это человек? Не один — это уже банда. Банда нападающих — это сбежавшая из тюрьмы футбольная команда.

Он косился на Аню, ожидая от нее реплики в поддержку подружки, но девушка вела себя как-то удивленно. Она с нескрываемым интересом наблюдала за Ритой и удивлялась каждому слову. Но молчала.

— С чего это? — вызывающе спросила Рита.

— Я не имею право.

— Но вы же дали список Кузнецову — безапелляционно напомнила Рита.

— Но он же расследование ведет — в тон ей ответила Люсьена.

— И я расследование веду.

— Он официально ведет, а вы?

— А я в частном порядке.

— Ну — самодовольно протянула она — тогда тем более нельзя.

— А если я вам признаюсь, что попала сюда обманным путем. И я не работаю в турфирме…

То, что произошло дальше с женщиной, нудный ученый назвал бы скоростным процессом метаморфизма. Лицо ее из скучающего превратилось в разъяренное.

Рита не была нудным ученым, поэтому только изумилась, а Анечка невольно сделала шаг назад.

— Кто? — закричала Люсьена.

— Я — храбро ответила Рита.

Но Люсьена на нее даже не смотрела. Лицо ее налилось кровью. Казалось, она сейчас лопнет, как передутый красный шар. Глаза зло уставились на Жоржа. Он вжался в кресло и замотал руками:

— Это не я. Я только с тобой. Больше нет. Честно. Я тебя не обманываю.

— Врешь. Слизняк. Ты продал. За сколько? Столько же?

— Нет.

— Ну-ка иди сюда.

Она, с огромным трудом вынимая себя из мягких глубин кресла, медленно поднялась.

— Нет — подскочил он. — Я ничего не брал.

— Да я тебя… — она двинулась в его сторону, набирая обороты скорости, пыхтя как паровоз.

— Я не вру. Я с тобой поделился.

— Я тебе сказала — лавочку прикрыть.

— Я не открывал.

— Я тебя зарою, предатель.

— Ты о нем знаешь — взвизгнул Жорж, когда уперся в стену.

Люсьена придавила его всем необъятным телом и замахнулась… Он сжался. Жалобно всхлипнул. Зажмурился.

Аня сложила руки в кулачки и прижала к груди. На всякий случай зажмурилась, чтоб не упасть в обморок с открытыми глазами.

Просмотр избиения младенцев не прельщал Риту. Она выкрикнула:

— Стойте! Что вы устроили здесь? Что это такое вообще? Что за рукоприкладство? Вы цивилизованные люди, а ведете себя как первобытные. Прекратите. И дайте объяснения. Не то я позвоню Кузнецову. Он не будет разбираться, кто кому врет. Обоих в кутузку. В СИЗО. А с вашими выходками — сразу в тюрьму.

Главное применить угрожающий тон и иметь на лице грозный вид. Ну еще конечно, нужна уверенность в своих словах и эмоции в голосе. Что Рита и применила, зная прекрасно, что Кузнецов не станет пачкать руки об мелких мошенников. А то, что они мошенники, они дали ей понять. Причем еще и жадные мошенники, которые не доверяют друг другу только потому, что готовы друг друга наколоть. Гремучая смесь — жадность, вранье и хитрость.

— Быстро колитесь, что не поделили? Учтите, будете молчать, я друга вызову — Илью Кирилловича.

Жорж, почувствовав ослабление хватки, юрко выскользнул из объятий Люсьены. Отбежав на безопасное расстояние, возликовал:

— Я тебе говорил, что у нее с ним роман. Говорил?

Рита оспаривать не стала, подлила в огонь масла из семечек сплетен:

— Умный у вас напарник, Люсьена. Вы же понимаете, что Илья мне не откажет.

— А что ж вы у него не попросите список приглашенных? — сбавляя обороты гнева, резонно спросила она.

— Мой друг… не хочет, чтоб я вела расследование.

— Так вы из полиции? — Жорж обошел кровать и сел с другой стороны, подальше от Люсьены. Напарница в разъяренном виде — нелицеприятный риск членовредительства.

Он нервно дергался, как будто продрог. Одной рукой, протер лицо, второй пригладил волосы, а третий руки у него, к сожалению, не было, так бы… Рита не знала, чтобы такое сделал Жорж будь у него еще парочка рук, но очень хотела, чтоб он научился ими защищать себя. Смотрелся он жалко, хотя избиение она предотвратила.

— Нет — честно призналась Рита. — Я журналистка. Я здесь по заданию. Сейчас веду расследование. И я по-хорошему просила у вас список, но сейчас все изменилось.

— Что изменилось? — испугалась Люсьена. На этот раз ее покинули силы физические. Она тяжело и громко дышала, как спортсмен после марафона. Оперлась об стол и навалилась на него.

— Сейчас я требую, чтобы вы мне все рассказали. Все. Начиная с организации «Бала предпринимателей» и заканчивая списком приглашенных.

— Я не согласна — Люсьена повернулась к Жоржу.

Он деликатно прокашлял два раза. Но дипломатичная простуда не подействовала на напарницу. Его желание самоудалиться, придерживаясь нейтралитета, не могло набрать силу в присутствии Риты.

— Ты хочешь полиции все рассказать? Давай лучше ей расскажем.

— А потом во всех газетах страны наши лица. Да нас казнят.

— А мы ее попросим — уговаривал Жорж. Казалось, они забыли про присутствие Риты и Ани, вели переговоры уединенно. Трусость была побеждена честностью. Во всяком случае, он был уверен, что признание поможет ему уйти от наказания. В это он верил всеми фибрами души.

— Она не согласится.

— Мы ей денег дадим.

— Нас Кузнецов за взятку посадит.

— А мы ей много дадим.

— А я вам не мешаю? — Рита чувствовала себя доктором в психбольнице. — Или мне подкрепление вызвать?

Организаторы уставились на нее. Жоржик явно подсчитывал, какую сумму стоит ей предложить, чтоб не прогадать, чтоб она взяла и не обиделась, и