Шесть из восьми - Вера Ард

предначертанности ее судьбы, которая (она в этом уверена) еще сложится. И вот… Надо было бежать отсюда, когда она увидела Женю. Ведь еще тогда, десять лет назад, она поняла, что у него не все в порядке с психикой. Но в Сортавале ей даже в голову не могло прийти, что Женя специально подделал данные, чтобы… Чтобы что? Чего он хотел добиться? Ей вдруг на секунду стало страшно. Лиля оглянулась: она уже далеко убежала от лагеря. Костер, в который она не подкинула дров, исчез в темноте. А если он задумал что-то страшное? Нет, надо успокоиться и вернуться в лагерь. Там люди, не только он. Тот же Матвей, каким бы идиотом он ни был, променяв ее на эту жирную училку, не откажет в помощи. Жаль… Ведь Матвей действительно ей понравился. И она искренне надеялась, что он и есть ее половинка. Надо же было расстаться из-за такой ерунды! Хотя нет, не ерунды… Он не принимал ее мнения, не слышал того, что ей важно, пусть даже это и касалось астрологии. Скучный зашоренный тип, небось и в постели такой же импотент, как Женя. Хватило с нее. Много кого повидала в жизни. Даже любовницей (фу, какое отвратительное слово) пару лет была. Зачем только вздумала тогда сунуться к его жене? Ведь и деньги давал, и квартиру снимал. Сам бы, в конце концов, ушел от своей мымры к ней… Ну почему же она все время так торопится?

Лиля села на корточки и попыталась отдышаться. Надо возвращаться в лагерь. Просто идти назад, ведь она никуда не сворачивала. Она хотела уже было развернуться, как вдруг увидела вдали свет. Странно, но он шел с другой стороны. Или она все-таки ошиблась в темноте и не туда свернула? Наверно, ошиблась. Откуда тут еще быть свету? Надо идти к огню, может, кто-то ее ищет с фонариком. Хорошо бы Матвей.

Аккуратно пробираясь между редкими деревцами, Лиля чувствовала, что идет не той дорогой, которой шла сюда. Но, уйдя с тропинки, она в темноте уже не видела, как на нее вернуться. Двигаться к свету, и все будет в порядке. Огонек приближался, и Лиля уже могла разглядеть, что он пробивается откуда-то из земли. Страх говорил, что нужно бежать назад, но любопытство не давало ей отступить. А может, это и есть та таинственная судьба, что ей уготована? Какое-то необычное приключение? Лиля подходила все ближе и наконец увидела среди камней яму с открытым люком, из которой и шел свет. Она хотела наклониться, чтобы заглянуть внутрь, как вдруг оттуда показался человек. Он застегивал рюкзак, в котором отчетливо были видны пачки евро. Они встретились глазами, и Лиля узнала его. Хотела спросить, что он здесь делает, но не успела. Когда через минуту она жадно ловила воздух губами и из последних сил пыталась разжать сдавившие ее горло руки, в голове была единственная мысль: «Неужели это все?..»

16 мая. Ночь

Маша сидела у ямы, наклонившись. Оттуда вылез Пантелей и повалил девушку на землю, изображая убийцу. Вика улыбнулась. Она была почти уверена, что ее юный коллега сейчас покраснел от смущения; к счастью, в темноте этого не видно. Следователь засекла время, секундомер тикал три минуты, достаточно.

– Стоп, – произнесла Вика.

Пантелей нервно слез с Маши, отряхнулся и отошел в сторону, встав рядом с Сергеем и двумя другими полицейскими. Девушка продолжала лежать. Вика, подойдя к ней, кивнула, чтобы та поднялась, а сама встала на ее место. Вокруг, как в шаблонном детективе, стояли все участники драмы. Вика обвела их взглядом. Она уже знала кто. Но доказательства были косвенными, и она надолго могла бы зависнуть с передачей дела в суд, если только не будет признания. В идеале прямо сейчас, при всех, на месте преступления. Главное – быть наготове.

– Я все думала, – произнесла она, – что произошло той ночью. Что могло стать причиной смерти молодой женщины? Мы знаем сейчас по свидетельским показаниям, что было до ее ухода из лагеря. Лилия Кульпина, поругавшись сначала с Евгением, а потом и с Надеждой, убегает прочь. Она нервничает и уходит от лагеря слишком далеко. Вероятно, она не заморачивалась с поддержкой костра, и к ее уходу он практически потух. Посмотрите, какая сейчас темнота… Скорее всего, она просто заблудилась и, увидев вдали свет, пошла к нему. Но кого она обнаружила? Почему сразу не побежала назад, заметив незнакомца? Объяснение только одно: она его узнала и не испугалась. Не подумала, что этот человек готов будет ее убить, чтобы никто не узнал его тайну. Какую? – Вика глубоко вздохнула, подбираясь к самому, пожалуй, важному моменту этой ночи. – Буквально час назад по рации мне сообщили, что сегодня на границе с Финляндией задержали людей, перевозивших старинные монастырские иконы. Те самые, что когда-то были потеряны при эвакуации монастыря во время революции и спрятаны монахами, надеявшимися вернуться. Спрятаны здесь, на острове, где не было людей. Под старыми обрядовыми языческими камнями. Иронично… Возможно, когда-то эти камни служили для жертвоприношений. Сколько здесь было кладоискателей? И никто не обнаружил тайник. Никто, кроме одного человека. Который годами не оставлял надежды найти сокровища. И имел хорошие связи, позволившие ему выйти на людей, способных за эти сокровища заплатить. И он сейчас находится здесь.

Вика демонстративно обвела взглядом присутствующих. Марк в наручниках, нервно сощурившись, смотрел на нее. Бледная Надежда стояла, облокотившись о дерево, и тяжело дышала. Матвей переводил взгляд с Вики на отряхивающую одежду Машу. Александра сжимала в своей ладони руку Евгения, тоже скованную наручниками. На лице программиста вновь застыло странное немигающее выражение и не отражалось ни одной эмоции. Лишь Владимир спокойно смотрел на следовательницу, кажется, даже скованные руки ему не мешали. Полицейские вместе с егерем стояли рядом. Пантелей был ближе всех к Вике, а Сергей находился практически у него за спиной. «Идиот, – мелькнуло у нее в голове, – зачем?» Но она все же произнесла, глядя в глаза убийце:

– Сергей Кузнецов, вы задержаны по подозрению в убийстве Лилии Кульпиной, совершенном тринадцатого мая этого года.

Егерь в ту же секунду переменился в лице.

– Что за бред? Я не имею к этому отношения, – жестко, но уверенно произнес он, хотя спокойствие тут же ему изменило. – Отвали! – Сергей резко толкнул подошедшего сзади полицейского.

Тот попытался схватить его за плечи, но егерь увернулся и отскочил на пару шагов вбок, злобно глядя на Вику. Ошеломленный Пантелей стоял как вкопанный и тоже не сводил с нее глаз.

– Не трогайте