Шаг в пропасть - Рут Манчини

отдохнет, по-настоящему отдохнет. После чего встанет с постели и отправится на сеанс лучевой терапии. Лечение позволит уменьшить опухоль и на время сдержать болезнь. У нее, Мэдди, будет время. У нее еще будет достаточно времени, чтобы осуществить задуманное.

Глава 40

Мэдди проспала час глубоким сном без сновидений. В полночь телефон, завибрировав, разбудил ее. После секундного замешательства она вспомнила, зачем поставила будильник, откинула одеяло, прошлепала по лестничной площадке, проскользнула в спальню Эмили и бросила взгляд на кровать, пытаясь разглядеть в темноте очертание тела под покрывалом. Затем, как всегда, прислушалась к мерному дыханию дочери, а когда глаза немного привыкли к темноте, осмотрела пол, чтобы случайно не споткнуться о брошенную спортивную сумку или кроссовку, на цыпочках прошла к окну и приподняла жалюзи, впустив в спальню немного света. Мэдди по опыту знала, что дочь не проснется, – разбудить Эмили посреди ночи могли разве что ураган или землетрясение. Да и утром поднять ее с постели стоило огромных трудов. Мэдди уже сбилась со счету, вспоминая все аргументы дочери, почему та до сих пор в постели, если ей уже через пятнадцать минут нужно уходить в школу.

Но сейчас, впервые в жизни, Мэдди возблагодарила судьбу за это. Ведь в данный момент основной ее проблемой была плохая координация движений, способная подставить подножку в прямом смысле слова. Мэдди приходилось идти очень осторожно, обдумывая каждый шаг, отдавая приказы мышцам и оставляя им время отреагировать. Она медленно подошла к кровати и под барабанную дробь сердца дрожащими пальцами потянулась к телефону дочери. Телефон заряжался экраном вниз на прикроватном столике. Мэдди взяла телефон, выдернула шнур и посмотрела на Эмили: дочь лежала, запрокинув голову на подушку и слегка приоткрыв рот; она сосредоточенно хмурилась, словно во сне смотрела какой-то фильм и пыталась понять сюжет.

Мэдди склонилась в полумраке над кроватью, стараясь сохранить равновесие, и поднесла телефон к лежавшей ладонью вверх руке дочери так, чтобы экран коснулся кончика пальца. И вот секунду спустя экран загорелся. Она, Мэдди, сделала это. Она разблокировала телефон Эмили.

Мэдди повернула телефон экраном к себе, сердце тут же тревожно забилось – с заставки на нее смотрело фото Эмили и Рози. Девочки стояли, держась за руки, шаловливо показывая язык кому-то, кто их фотографировал. На Эмили было новое бикини, а на заднем плане виднелся открытый бассейн на Парламентском холме. Тогда Мэдди еще доверяла дочери и сама отвезла ее туда. Мэдди не стала давить на Эмили, чтобы узнать, кто еще там будет. Мам, наша обычная тусовка. И не нужно каждый раз меня спрашивать. Но вот кто в тот день держал в руках камеру, нацеленную на прекрасное, стройное полуобнаженное тело Эмили и более полную фигуру ее коренастой подружки?

От этой мысли у Мэдди засосало под ложечкой. По-прежнему прижимая большой палец к экрану телефона, она на цыпочках подошла к окну, опустила жалюзи и вышла из комнаты. Затем осторожно спустилась на кухню и, сев за барную стойку, открыла ноутбук. У нее наконец был доступ ко всем паролям к аккаунтам Эмили в социальных сетях. Теперь, даже без телефона дочери под рукой, Мэдди могла войти в чат. Она открыла в своем браузере страницу мессенджера, кликнула по соответствующей иконке на домашней странице Эмили, выбрала в меню в верхнем правом углу «Связь с устройством» и, когда появилась камера, направила телефон на QR-код на странице браузера.

Осталось лишь дождаться, когда загрузятся сообщения. А вот и оно: красное сердечко. Самый частый контакт. На самом верху, даже выше, чем имя Рози. Мэдди хотелось рыдать, когда она прокручивала сообщения, полученные за недели и месяцы, – с шутками, подколами, флиртом, что не оставляло сомнений в характере объятий возле микроавтобуса, отнюдь не таких невинных. Текст сообщений ясно говорил о романтических отношениях, которые вот-вот перерастут в плотские, но, как с облегчением поняла Мэдди, еще не достигли кульминации. Джерри по-прежнему усиленно обхаживал Эмили: осыпал комплиментами, согревал лучами своего обожания, исполнял ее капризы, возил в разные места, покупал еду, сладости и алкоголь. Он был идеальным слушателем, без намека на осуждение, а после печального повествования о ее дерьмовой (по собственному выражению Эмили) жизни деликатно позволял себе тактичные советы.

Мэдди бегло просмотрела сообщения, опасаясь, что ее могут задеть сказанные в запале слова дочери, и сосредоточилась на посланиях с намеком на секс.

Прости. Мы вовсе не должны что-то делать. По крайней мере, пока ты не будешь готова.

И почти сразу:

Ты просто такая красивая, такая потрясающая, такая роскошная, что мне невольно хочется тебя обнять. Неужели так трудно понять?

Эм, я безумно тебя хочу. Когда утром я открываю глаза, то сразу начинаю думать о тебе, а когда ложусь спать, моя последняя мысль тоже о тебе.

Именно эти сообщения Мэдди специально увеличила, поскольку они разжигали и поддерживали пламя, пылавшее в ее груди, укрепляя желание идти до конца, а там будь что будет. Пока Мэдди не обнаружила эту переписку, у нее была лишь информация, полученная от посторонних людей, фотография сцены объятия и несколько подозрительных сообщений. Но теперь она убедилась во всем самолично: в патологической одержимости Джерри, в его вожделении и гнусных помыслах. В предательстве его многолетней дружбы с Дэном. И все это было здесь, на экране компьютера.

Прежде Мэдди никому не желала зла. Она всегда считалась уравновешенной, законопослушной, разумной и великодушной. Ненависть была для нее табу, она не находила смысла в столь сильной эмоции. Но теперь нашла. В душе внезапно поднялась мутная волна злобы. Мэдди была готова вцепиться Джерри в волосы, расцарапать ногтями его наглую рожу. Наэлектризованная ненавистью, она наконец осознала, какой невероятной энергией заряжает человека месть.

Вместе с тем Мэдди понимала, что, если она не поостережется, пылающий в душе огонь может испепелить и ее тоже. Нужно было срочно найти способ отключить эмоции, чтобы иметь возможность все хладнокровно спланировать, но при этом не сердиться на дочь и в то драгоценное время, что им осталось провести вместе, чувствовать к ней лишь любовь и только любовь. Мэдди должна была оставаться беспристрастной и расчетливой, подобно профессиональному вору, планирующему ограбление, или писателю, работающему над очередным романом, или сценаристу, которому поручили написать сценарий триллера. Ну вот и все, внезапно пронеслось в голове, и сердце взволнованно екнуло.

Единственный способ пройти через все испытания. Итак, это будет ее роман – тот, что она всегда хотела написать.

Глава 41

Мэдди позвонила мне два