Проклятие ДНК - Ирина Градова

такой, как большинство коллег. Одевался Логинов в дорогих магазинах. Его гардероб насчитывал всего несколько костюмов, но они были фирменными, и это бросалось в глаза, так как, помимо тяги к дорогим предметам, Виктор обладал еще и вкусом. Вкус этот, конечно же, не был врожденным: он вырабатывался годами, когда опер внимательно разглядывал сильных мира сего, в жизни и по телевизору, пытаясь перенять их стиль, привычки и даже манеру разговора. Он льстил себя надеждой, что, случись кому-то встретить его вне службы, этот человек ни за что не догадается, чем Виктор зарабатывает на хлеб насущный! Так что ожерелье он оценил, а значит, и мастерство Романа Вагнера.

– Так что мы делаем с Вагнером? – спросил он. – Отпускаем?

– Бондаренко настаивает. Ты же не думаешь, что он сбежит?

– С такими-то деньжищами? Да запросто!

– Денег у Романа нет, – возразила Лера. – Он получит наследство только через полгода, так что воспользоваться счетами Карла сможет еще не скоро! Поэтому опасаться нечего: Роман Вагнер никуда не денется!

– Так ты считаешь, что он убил Карла, или нет?

– Если принимать во внимание завещание, то у него не было оснований, однако мы до сих пор не знаем, что у Романа за диагноз: вполне возможно, что он напал на от… то есть на деда спонтанно, а потом… Ну, у нас ведь нет доказательств, что его похитили, верно? То, что он очнулся в заброшенном здании в Низовской, может быть, и правда, но вот как он там оказался?

– Думаешь, это связано с его, гм… психическим состоянием?

– Ясно одно: если Карла убил Роман, то, скорее всего, сделал он это непреднамеренно!

– А как же свидетельство пациентки психушки о том, что за ним туда приходила женщина? Ну, пусть не Луиза, а другая…

– Это ни о чем не говорит: между его уходом из клиники и убийством прошло достаточно времени, и эти два факта могут быть не связаны!

– И кто же тогда наши подозреваемые? – недовольно поинтересовался Логинов. – Кого мы будем разрабатывать в отсутствие улик против Романа?

– Остальных родичей, – вздохнула Лера. – Вот, к примеру, Эдуард: у него есть алиби на время убийства, но, во-первых, свидетельство сожительницы не может считаться в полной мере объективным…

– А во-вторых, он мог кого-то нанять для выполнения заказа, если узнал, что завещание имеет место быть и что его имени в нем нет!

– Правильно! Надо еще раз проработать матерей Эдуарда и близнецов: они также могли возмутиться, что все достанется «приблуде», ведь они понятия не имели, что Роман – такой же сын Георгия, как и их дети!

– А вот я ставлю на Антона, – задумчиво проговорил Логинов, потирая подбородок. – Парень наркоман, и он наверняка рассчитывал на дедушкино наследство! Если вдруг он каким-то образом прознал, что тот хочет лишить его всего…

– Они живут в одном доме, – подхватила его мысль Лера. – Антон вполне мог подслушать какой-нибудь разговор Карла – к примеру, с нотариусом!

– А я о чем! То, что он малолетка, не исключает способности грохнуть дедулю – тем более сам способ убийства указывает на спонтанность совершенного.

– Согласна. Я попросила кое-кого «пробить» Антона вдоль и поперек – может, мы что-то и найдем. Надо снова опросить всех, кто присутствовал на вечеринке в день гибели Карла: вдруг Антон все-таки отлучался? Дом большой, могли и не заметить… И все же кто-то мог что-то видеть!

– Но тогда остается вопрос: зачем убивать Луизу?

– А что, если она тоже о чем-то узнала? Что-то видела, слышала или догадывалась? В любом случае Луиза уже ничего не расскажет, поэтому придется как-то без нее!

– Жаль, что ни одна зацепка не сработала, – со вздохом проговорил Виктор. Он отхлебнул кофе и поморщился: напиток успел остыть, а он считал, что нет ничего хуже трех вещей: шампанского, из которого вышел газ, теплого пива и холодного кофе! Жестом подозвав официантку, он попросил еще чашку. Лера пила фруктовый коктейль, и он по-прежнему был холодным: в запотевшем стакане плавали подтаявшие кусочки льда.

– Жалко, медвежья шерсть оказалась «левой», – повторил Логинов задумчиво. – А решение было так близко – просто рукой подать!

– Есть еще одна зацепка, – решила подбодрить его Лера: почему-то вдруг опер показался ей уязвимым – впервые за все время их общения. Может, дело в том, как он среагировал на ее слова о простом происхождении матери и деда Романа Вагнера?

– Ты про серьгу из машины Луизы?

– Да.

– Скорее всего, это – тоже пустышка: Луиза могла потерять ее раньше или кто-то из ее подруг…

– Понимаешь, серьга недорогая: мне кажется, Луиза ни за что не надела бы такую!

– Ну да, недорогая – там же брюлики!

– Брюлики брюликам рознь, – возразила Лера. – Ты видел, в каких серьгах ее убили?

– Ну да, там карата по три… Причем убийца не позарился на цацки!

– Вот именно! Надо попробовать найти владелицу серьги.

– И как ты собираешься это сделать? Если в машине сидела какая-то девица и она потеряла сережку, то, скорее всего, она ее больше не наденет!

– Правильно! Если они ей нравились, а это возможно, так как они понравились мне, тогда существует три варианта.

– Ого, аж три!

– Первый: купить другую пару. Второй: заказать у ювелира вторую. Ну и, наконец, третий: отнести «выжившую» серьгу в ломбард!

– Пожалуй, ты права, – нехотя признал Логинов. – И кто этим займется?

– Ты.

– Я?!

– Ну да. Севада «завис» в доме Вагнеров, опрашивает прислугу, Леня снова отправился в психушку поговорить с Руженой, вот и выходит, что остаешься только ты!

– Хорошо, а ты что намерена делать?

– Снова поболтаю с мамашами Эдуарда и близнецов.

– Думаю, Ольга Вагнер вряд ли в чем-то замешана, – заметил Виктор. – По-моему, судьба детей ей настолько пофиг, что она не стала бы принимать в ней участие! Теперь, когда деда нет, они могут жить в квартирах, которые купил им Карл, а значит, Ольга может не волноваться, что детки вернутся домой!

– Они несовершеннолетние и жить отдельно не могут, – напомнила Лера.

– А кто помешает? Ольга возражать не станет!

– Соседи могут обратиться в органы опеки…

– Брось, мы же не в Германии, где все на всех стучат!

– Ты серьезно считаешь, что Антон будет вести тихую жизнь? – хмыкнула Лера. – Пока близнецы жили в доме деда, Карл держал их в ежовых рукавицах, и все равно внучок умудрялся раз в несколько месяцев срываться, а тут – свобода, делай что хочешь, и ни перед кем отчитываться не надо!

– Ну, это не наша проблема! – отмахнулся Виктор. – Если опека приедет, то с этим разбираться Ольге, а не нам!

– Я все равно с ней поболтаю: вдруг в разговоре всплывет что-то интересное? Но, конечно же,