Топор богомола - Котаро Исака

– Хотя, нужно признать, он занимается этим уже долгое время.

С тех пор, как я впервые встретил его в своей юности, мне всегда казалось, что врач занимал значимое место в иерархии преступного мира.

– Ты ведь знаешь первые строки «Повести о доме Тайра» [34]?

– Месяцы и дни – путники вечности, и сменяющиеся годы – тоже странники?

– Да нет же, это «По тропинкам Севера» Басё [35]. Ладно, неважно. Суть в том, что никто не может быть на вершине вечно. Раньше главным боссом мафии был Тэрахара, но он ушел. То же самое случилось с Минэгиси. Звезды хит-парада постоянно сменяются. Самый могущественный босс в конце концов превращается в немощного старика и уходит, уступая место другим.

– Иными словами, ты хочешь сказать, что, если я хочу уйти на покой, я должен сначала дождаться, когда он уйдет на покой?

«И, кстати, волнуют ли кого-нибудь сегодня хит-парады?»

– Разве ты больше не хочешь работать?

– Хватит с меня насилия. Я не хочу больше никого убивать.

– Подобное можно ожидать услышать от какого-нибудь мальчишки, только-только вступившего в игру, но не от тебя…

– Наверное, у меня только сейчас наступил пубертатный период. – Говоря это, я пытаюсь привести в порядок свои мысли. – У тебя есть что-нибудь на этого врача? Что-нибудь такое, что он предпочел бы сохранить в тайне? Как ты и сказала, мне нужно что-нибудь, что я мог бы использовать, чтобы держать его на коротком поводке.

– Ничего такого на ум не приходит. Но ты уверен, что тебе действительно что-то нужно?

– А разве нет?

– Чем менее конкретна твоя угроза, тем больше она заставит работать его воображение и тем осторожнее он будет себя вести. Просто намекни ему, что у тебя есть на него что-то по-настоящему плохое. Кстати говоря, а что, если ты кого-нибудь себе наймешь? Кого-нибудь, кто мог бы его вывести из игры?

– Если мне будет так нужно, я просто могу сделать это сам.

Но, опять же, я не могу ничего с ним сделать, пока он сидит в своем кабинете, а он почти никогда не покидает клинику. Я объясняю это Момо.

– Тогда тебе просто придется выманить его на улицу. Ты сам мог бы стать приманкой.

– Как?

– Ну откуда мне знать… Тебе придется придумать самому. Но если тебе все-таки удастся его выманить, он, вероятно, будет особенно настороже, так что лучше всего попросить действовать другого профессионала, как только представится такая возможность.

– У меня такое чувство, будто ты настойчиво пытаешься мне кого-то прорекламировать, – замечаю я.

Это правда похоже на то, что она навязывает мне всевозможные товары, чтобы попытаться получить гонорар за подбор наилучшего варианта.

– Эй, я просто пытаюсь тебе помочь! Кроме того, если я сведу тебя с кем-нибудь, это вовсе не значит, что я с этого что-то получу.

– Итак, у тебя есть какие-нибудь рекомендации?

– К сожалению, большинство парней, которые мне нравились, мертвы. Цикада. Лимон и Мандарин.

– Надеюсь, что я тебе не нравлюсь. – Я говорю это в шутку, но в то же мгновение могу практически видеть мою смерть, которая делает мне шаг навстречу.

Моя собственная смерть. Вот один из путей, которым можно все это закончить. Отчего-то это кажется более реальным, чем когда-либо прежде.

– Я умру. – Я ловлю себя на том, что произношу это вслух.

– Ого, это еще что такое?

– Не только я, но все рано или поздно умирают.

– Ну да, конечно, с этим не поспоришь…

– Да. Я должен умереть.

– Нет, серьезно, почему ты так говоришь?.. Слушай, а как насчет Асагао? Он хорош. Кодовое имя – Толкатель.

– Он вообще существует?

– Не сомневайся, существует.

Это профессионал, который толкает людей под едущие машины и поезда. Метод на первый взгляд не слишком надежный и должен бы привести к тому, чтобы Толкателя быстро поймали, но тот предположительно занимается этим уже долгое время. Значит, он, должно быть, очень хорош.

– Это могло бы сработать.

Я полагаю, что было бы возможно выманить врача из клиники и обманом заставить его перейти улицу.

– Я не могу для тебя все это устроить. Тебе придется самому иметь с ним дело, – говорит мне Момо, а затем делится подробностями того, как я могу связаться с этим Асагао. Я никогда и представить себе не мог, что сам буду нанимать профессионала. – Если ты действительно собрался воевать и хочешь победить, нужно заранее все продумать и вложить в это все силы. Не перекладывай всю работу на другого профессионала. Возможно, ты тоже сможешь что-нибудь сделать.

– Я знаю.

В конце концов, единственный, на кого ты действительно можешь положиться, – это всегда только ты сам. И если ты сделал все, что было в твоих силах, но это не помогло, тебе остается лишь смириться с поражением.

– Но береги себя, миленький, – говорит Момо с улыбкой. – Знаешь же, что ты мне нравишься.

Именно в этот момент я понимаю, что ничто из моих планов не сработает. Я помню, как моя жена всегда говорила Кацуми: «Просто делай все, что в твоих силах. Люди могут делать только то, что они могут делать. Все остальное – за пределами их возможностей».

И она совершенно права.

Кацуми

– Я нашел ключ в комнате моего отца, – говорю я врачу, сидящему напротив меня в смотровой.

Мне немного неловко за то, что я рассказываю ему об этом, хотя я даже маме еще не рассказывал, – но когда он задал мне вопрос, я почувствовал, как на меня как будто навалилось огромное давление, вынуждающее меня отвечать ему честно.

Когда я попросил его рассказать подробнее о том, что за психологические проблемы обнаружились у папы десять лет назад, врач пригласил меня зайти в клинику. По его словам, клиника не принимает пациентов по средам во второй половине дня. Когда он сообщал об этом, его голос был довольно мягким, однако я также отметил про себя тот факт, что он не хотел встретиться в любое другое время. Мне, впрочем, было несложно уйти с работы пораньше и зайти к нему. Однако, когда я пришел, а медсестры, которая помнила папу, там не оказалось, я был несколько раздосадован.

На самом деле именно она была тем человеком, с которым я пришел поговорить, и если б врач предупредил меня заранее, что ее не будет на месте, он сэкономил бы мне время на поездку. Я максимально тактично, не выказывая своего раздражения, сообщил ему об этом, но, возможно, мне следовало все же вставить одну-две колкости, потому что врач, похоже, был вполне доволен тем, как все сложилось, и