Эллери Куин - Сердца четырех. Жила-была старуха

Пакстон попытался что-то сказать.

— Позволь мне закончить, Чарли, — остановила его Шейла. — Мы, Бренты, будем все убиты, это ясно. Роберт — первый. Теперь Мак… Затем мой отец и я. Чарли, это правда, и ты знаешь это! Следующий в списке — один из нас.

— Но почему, Шейла? — закричал, не выдержав, Пакстон. — Почему?

— Разве это непонятно? Деньги, ненависть, безумные планы… Я не знаю, почему, но это правда. Это так же верно, как то, что в данную минуту я здесь. И я уверена, что ты тоже знаешь это, Чарли! Может быть, мистер Квин и его сын не знают, но ты знаешь…

— Мисс Поттс… — начал инспектор.

— Пожалуйста, не называйте меня так. Я не хочу носить фамилию матери.

— О, конечно, мисс Брент.

Эллери и его отец переглянулись. Шейла права. Это было то, чего они боялись. Третье убийство. И они знали даже, чем убийца воспользуется. Кольтом двадцать пятого калибра.

Инспектор подошел к окну. Помолчав, он попросил:

— Мисс Брент, вы можете подойти сюда?

Шейла подошла к инспектору.

— Посмотрите туда, — сказал он. — Нет, через улицу, на вход в дом. Что вы видите, мисс Брент?

— Высокий мужчина курит сигару.

— Теперь взгляните в сторону, по направлению Амстердам-авеню. Что вы видите?

— Автомобиль, — сказала Шейла недоуменно. — В нем два человека.

Инспектор улыбнулся.

— Мужчина напротив дома и двое в автомобиле — детективы. Они ни на минуту не спускают с вас глаз. В доме вашей матери вас тоже охраняют. И вашего отца, мисс Брент. Пока не будет уверенности, что вам ничего не грозит, я не сниму охрану.

Шейла покраснела.

— Не подумайте, что я неблагодарна, инспектор. Но рано или поздно нас все равно подкараулят. Выстрел через окно, например…

— Я обещаю вам, что ничего не случится, — заверил ее инспектор.

— Конечно, дорогая, — сказал Пакстон. — Инспектору можно доверять. Теперь ты можешь быть спокойна.

Девушка покачала головой.

— Шейла, — вмешался Эллери, — у вас что-то на уме, — сухо сказал он. — Что?

— Их всех надо отправить в сумасшедший дом, — ответила она.

— Шейла! — ужаснулся адвокат. — Подумай о своей матери!

— Она ненавидит меня, Чарли.

— Но отправить ее… — слабо запротестовал Пакстон.

— Не считай меня извергом! — закричала Шейла. — Никто из вас не знает мою мать. Она хладнокровно убьет меня, если ей это будет нужно. Она свихнулась! Я не чувствую себя в безопасности, пока в доме мать и Тэрлоу, и Гораций, и Луэлла!

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — мягко сказал Эллери. — Однако Чарли может подтвердить, что для того, чтобы отправить Поттсов в сумасшедший дом, нет законных оснований. Это будет очень трудно сделать и понадобится много времени. А между тем они могут довершить начатое. Нет, мы не отказались от намерения упрятать кое-кого из Поттсов в психиатрическую больницу. Позднее, возможно, когда представится более или менее удобный случай, но не сейчас.

— К тому же может представиться возможность посадить их в тюрьму, — вставил инспектор. — Хотя, как вы понимаете, для этого необходимы улики. А у нас их, увы, пока нет.

— Ну что ж, в таком случае вам придется надеть на меня саван, — с печальной улыбкой констатировала Шейла.

— Шейла! — закричал Пакстон — Не смей так говорить!

— Тем не менее, — продолжал инспектор, — мы сделаем все, что сможем. Каждый член вашей семьи находится под непрерывным наблюдением. Мы делаем все возможное, чтобы докопаться до истины. Да, всегда есть возможность ошибиться. Но и вы можете поскользнуться на банановой корке, мисс Брент, и сломать ногу.

Адвокат сердито посмотрел на инспектора.

— Мистер Квин, Шейла и так напугана. Я знаю, что вы делаете все, что необходимо, но возможная опасность…

— Замолчите, Чарли, — прервал его инспектор.

Эллери переглянулся с инспектором.

— Что ты скажешь, отец, по поводу высказывания Чарли? — наивно спросил он. — Насчет возможной опасности?

Щеки инспектора побагровели.

— Не думаю, что мисс Брент и ее другу грозит опасность, — холодно ответил он.

Эллери согласно кивнул.

— Отец хочет, чтобы я уехала, — равнодушно сказала Шейла. — Но я не могу его оставить. Видимо, выхода для нас нет.

— Есть, — улыбнулся Эллери. — В доме есть человек, который может прекратить весь этот ужас.

— Как? — изумился Пакстон. — Кто?

— Корнелия Поттс.

— Она? — адвокат недоверчиво покачал головой.

— Но, мистер Квин… — начала Шейла.

— Видите ли, Шейла, ваша мать бог и царь, по крайней мере, для своих детей от первого брака. И мне кажется, что если она сможет убедить их…

Шейла перебила его:

— Вы же видели, что мать не захотела помешать дуэли между Бобом и Тэрлоу. Она хочет смерти Брентов, я уверена в этом!

— Не знаю, — пробормотал Пакстон. — Я не защищаю твою мать, дорогая, но мне кажется, что она тяжело переживает смерть сыновей. Думаю, что Эллери прав. Твоя мать может и должна вмешаться.

Глава 3

По дороге к дому Поттсов они встретили доктора Инниса. Тот направлялся к старухе.

Инспектор выглядел очень довольным. Заметив это, Шейла сказала:

— Все это бесполезно.

На лестнице Эллери обратился к доктору Иннису:

— Кстати, доктор, у миссис Поттс, кажется, повторился сердечный приступ прошлой ночью? Что вы скажете о ее теперешнем состоянии?

Доктор пожал плечами.

— У миссис Поттс очень больное сердце. Фактически она давно должна была умереть.

— Мы можем поговорить с ней? Я хочу задать миссис Поттс только один вопрос, — настаивал Эллери.

Доктор Иннис снова пожал плечами.

— Думаю, что вы сможете это сделать. Но миссис Поттс необходим абсолютный покой, поэтому я попрошу вас не утомлять ее.

— Отлично.

— Она будет жить вечно, — резко сказала Шейла. — Она будет жить и после нашей смерти.

Доктор Иннис бросил на девушку укоризненный взгляд, но промолчал.

Они поднялись на второй этаж. Инспектор постучал в дверь миссис Поттс. Ответа не последовало, доктор открыл дверь и направился в спальню.

— Миссис Поттс, — позвал он.

Старуха лежала в постели, уставившись в потолок. Из-под кружевного чепчика выбивались седые волосы.

Она была мертва.

Шейла пронзительно вскрикнула и бросилась в коридор. Пакстон поспешил следом.

— Ее призвал Господь, — сказала, появляясь в дверях, старая Бриджет. — Хозяйка позвала меня часа полтора назад и сказала, чтобы ее не беспокоили, потому что она хочет отдохнуть. Бедняжка, она осталась здесь одна перед господом Богом и святыми небесами. Разве я могла знать, что так получится? Помоги ей Бог! Умерла!

— Вы скоро закончите? — нетерпеливо спросил инспектор доктора Инниса.

— Вы просили меня осмотреть ее, и я это делаю, — взвизгнул тот. — Эта женщина была моей пациенткой, и она умерла без меня. Мое право обследовать ее!

— Джентльмены, джентльмены, — примирительно сказал Эллери. — Скажите, доктор, умерла ли Корнелия Поттс естественной смертью или ей помогли это сделать? Это все, что я хочу знать.

— Смерть естественная, мистер Квин. Отказало сердце. Она умерла около часа назад.

— Естественная смерть… — инспектор задумчиво погладил кончики усов.

— Я предупреждал, что больная долго не протянет.

Доктор Иннис надел шляпу, холодно попрощался и направился к двери.

— Одну минуту, доктор, — окликнул его инспектор. — Самюэль Прутти будет делать вскрытие, и никто не спасет вас, если вы что-нибудь утаили от следствия. — Он повернулся к сыну. — Эллери, что ты делаешь?

— Это можно назвать осмотром места преступления, если, конечно, это преступление, — ответил он. — Судя по всему, миссис Поттс что-то печатала, когда за ней явился ангел смерти.

— Печатала? — повторил инспектор.

Он посмотрел на столик возле кровати, на котором стояла портативная пишущая машинка и коробка с бумагой и конвертами. Крышка коробки была открыта.

— Что это? — нахмурился инспектор.

Эллери указал на правую руку старухи, чуть прикрытую простыней. Инспектор наклонился ниже, чтобы лучше рассмотреть, на что показывал Эллери. В правой руке миссис Поттс был зажат большой запечатанный конверт, точно такой же, что лежали в коробке.

Инспектор выхватил конверт из руки покойницы и осмотрел. На нем было напечатано: «Последняя воля и завещание», ниже — карандашная подпись Корнелии Поттс.

— Я дал Шейле снотворное, — сказал Пакстон, входя. — Что это? Убийство?

— Доктор Иннис констатировал естественную смерть.

— Вскрытие покажет, так ли это, — проворчал инспектор. — Чарли, посмотрите, что мы обнаружили у старухи в руке. Я помню, вы говорили, что у нее есть завещание.